Фандом: Песнь Льда и Огня. Джон Сноу — не сын Неда Старка, а всего лишь племянник. Чтобы получить Винтерфелл, он должен жениться на одной из девочек Старк — которых всю жизнь считал родными.
Добавить в моё избранное
10 мин, 11 сек 9984
Она купала босые ступни в набегающих теплых волнах, слушала их мягкий, вкрадчивый шелест.
Ветер шевелил ее волосы — деловито, будто собирался свить гнездо на ночь.
Громко прошлепали по воде босые ноги, и она мгновенным привычным движением подхватила сына, светловолосого и крепкого, на руки.
Синеватые, как вечернее небо, глаза смотрели на нее радостно.
— Я Джона победил, матушка, — проговорил он серьезно. — Я его мечом, а он… Он прямо в воду упал.
Она оглянулась.
Так и есть.
Джон, бледный, длиннолицый и сероглазый, до боли похожий на отца, возмущенно отфыркивался, как свалившийся в лужу котенок.
Похоже, он потерял деревянный меч в море.
Она на секунду прижалась губами ко лбу сына, а затем произнесла:
— Робб, сколько я говорила — не играйте в воде!
— Племянник лорда Старка — совсем не то, что его сын, — прогудел лорд Мандерли в оглушительной тишине не хуже норвосского колокола.
— Но Рикона вы так и не нашли? — холодно осведомился Джон. Видят боги, ему не нужен был Винтерфелл, и обсуждать его собственную легитимность, когда в затылок дышит смерть — глупее северные лорды ничего придумать не могли.
Однако он сжал зубы крепче.
Лорд Мандерли только покачал головой. Его бесчисленные подбородки колыхнулись.
Джон нашел в толпе Тириона Ланнистера. Сложно было понять, о чем тот думает, но Джону показалось, что его разномастные глаза смотрят едва ли не с сочувствием.
За спиной карлика, будто бы в попытке за нею спрятаться, стояла явно напуганная, побелевшая Санса, которую сюда никто не приглашал.
— Что вы предлагаете? — устало спросил Джон. — Чтобы в бой вас вели Санса и Арья?
Ропот возмущенных голосов стал громче.
— У лорда Старка остались дочери, верно.
Это прозвучало несколько странно. Джон поднял голову, стараясь различить говорившего, но тщетно.
Во взгляде Тириона отразилось нечто похожее на понимание. И тут же тонкая белая рука вцепилась ему в плечо.
Тирион удивленно обернулся, будто не знал, что Санса стоит так близко.
Джон припомнил: за все то время, что они находятся в Винтерфелле, он ни разу не видел, чтобы Санса касалась Тириона.
А ведь они женаты, внезапно понял он. И вот теперь его сестра схватилась за Тириона, как утопающий за соломинку, а тот так поразился, и…
Джон различал это с пугающей четкостью, будто в неистово бурлящей толпе в главном чертоге Винтерфелла существовали только эти двое.
— Я не буду! — внезапно очень громко взвизгнула Санса. Тихая, воспитанная Санса. И скороговоркой, быстрой, нервной, продолжила: — Я замужем, наш брак никто не расторгал, я не претендую на Север, Я НЕ БУДУ!
Тириону наконец удалось поймать руку Сансы. Его короткие пальцы сжались на ее запястье — и она умолкла, точно очнувшись.
Моргнула.
И сказала тихо и беспомощно:
— Он же наш брат, мы же росли вместе. Так нельзя.
— Он ваш кузен, — желчно отозвался лорд Мандерли. — И, чтобы получить права на Винтерфелл, ему нужно жениться на дочери последнего лорда Старка. Не так ли, леди Ланнистер? Вас когда-то выдали замуж с той же целью, но раз ваш муж не претендует на Север…
Ухмылка Тириона говорила красноречивее слов. Резала острее кинжала. Однако он промолчал.
Джон все еще не желал понимать, чего от него хотят.
Не может же он, в самом деле, жениться на собственной сестре. На Сансе.
А если не на Сансе, то…
То лучше ему дождаться ночи и отправиться к Иным. Во всех смыслах.
«Убей мальчишку, — подумал он. — Или убей их всех».
Как ни подумай — это было отвратительно. Сколько себя ни уговаривай, сколько ни убеждай: «Она моя кузина, мой отец был Рейгар Таргариен, побери его Иные в Рубиновом броде, Таргариены веками женились на родных сестрах, она моя кузина»…, Арья не переставала быть Арьей. Малюткой, которую он тайком от леди Старк качал в колыбели, которая плакала, когда кукла (вот досада) не открывала рот, чтобы можно было накормить ее кашей.
Арья-лошадка, вечно чумазая и встрепанная, бросавшаяся ему на шею…
Не отдам, думал Джон яростно, сжимая кулаки — и тут же беспомощно их разжимал: кому не отдам? Себе?
Спасать Арью от Рамси было куда легче. Бастард Болтона был однозначным злом, отвратительным похитителем бедной девы, как в сказках старой Нэн. Но как спасти Арью от самого себя?
«Убить мальчишку», — услужливо подсказала ему память голосом мейстера Эймона.
Мальчишку. Или их всех.
Он видел только худенькую согнутую Арьину спину — и радовался, что не видит лица.
Арья грела руки у очага.
Джон вспомнил, как в детстве часто грел ее ладони. И Брана тоже. Как часто эти двое лепили снежки из быстро тающих летних сугробов!
Ветер шевелил ее волосы — деловито, будто собирался свить гнездо на ночь.
Громко прошлепали по воде босые ноги, и она мгновенным привычным движением подхватила сына, светловолосого и крепкого, на руки.
Синеватые, как вечернее небо, глаза смотрели на нее радостно.
— Я Джона победил, матушка, — проговорил он серьезно. — Я его мечом, а он… Он прямо в воду упал.
Она оглянулась.
Так и есть.
Джон, бледный, длиннолицый и сероглазый, до боли похожий на отца, возмущенно отфыркивался, как свалившийся в лужу котенок.
Похоже, он потерял деревянный меч в море.
Она на секунду прижалась губами ко лбу сына, а затем произнесла:
— Робб, сколько я говорила — не играйте в воде!
— Племянник лорда Старка — совсем не то, что его сын, — прогудел лорд Мандерли в оглушительной тишине не хуже норвосского колокола.
— Но Рикона вы так и не нашли? — холодно осведомился Джон. Видят боги, ему не нужен был Винтерфелл, и обсуждать его собственную легитимность, когда в затылок дышит смерть — глупее северные лорды ничего придумать не могли.
Однако он сжал зубы крепче.
Лорд Мандерли только покачал головой. Его бесчисленные подбородки колыхнулись.
Джон нашел в толпе Тириона Ланнистера. Сложно было понять, о чем тот думает, но Джону показалось, что его разномастные глаза смотрят едва ли не с сочувствием.
За спиной карлика, будто бы в попытке за нею спрятаться, стояла явно напуганная, побелевшая Санса, которую сюда никто не приглашал.
— Что вы предлагаете? — устало спросил Джон. — Чтобы в бой вас вели Санса и Арья?
Ропот возмущенных голосов стал громче.
— У лорда Старка остались дочери, верно.
Это прозвучало несколько странно. Джон поднял голову, стараясь различить говорившего, но тщетно.
Во взгляде Тириона отразилось нечто похожее на понимание. И тут же тонкая белая рука вцепилась ему в плечо.
Тирион удивленно обернулся, будто не знал, что Санса стоит так близко.
Джон припомнил: за все то время, что они находятся в Винтерфелле, он ни разу не видел, чтобы Санса касалась Тириона.
А ведь они женаты, внезапно понял он. И вот теперь его сестра схватилась за Тириона, как утопающий за соломинку, а тот так поразился, и…
Джон различал это с пугающей четкостью, будто в неистово бурлящей толпе в главном чертоге Винтерфелла существовали только эти двое.
— Я не буду! — внезапно очень громко взвизгнула Санса. Тихая, воспитанная Санса. И скороговоркой, быстрой, нервной, продолжила: — Я замужем, наш брак никто не расторгал, я не претендую на Север, Я НЕ БУДУ!
Тириону наконец удалось поймать руку Сансы. Его короткие пальцы сжались на ее запястье — и она умолкла, точно очнувшись.
Моргнула.
И сказала тихо и беспомощно:
— Он же наш брат, мы же росли вместе. Так нельзя.
— Он ваш кузен, — желчно отозвался лорд Мандерли. — И, чтобы получить права на Винтерфелл, ему нужно жениться на дочери последнего лорда Старка. Не так ли, леди Ланнистер? Вас когда-то выдали замуж с той же целью, но раз ваш муж не претендует на Север…
Ухмылка Тириона говорила красноречивее слов. Резала острее кинжала. Однако он промолчал.
Джон все еще не желал понимать, чего от него хотят.
Не может же он, в самом деле, жениться на собственной сестре. На Сансе.
А если не на Сансе, то…
То лучше ему дождаться ночи и отправиться к Иным. Во всех смыслах.
«Убей мальчишку, — подумал он. — Или убей их всех».
Как ни подумай — это было отвратительно. Сколько себя ни уговаривай, сколько ни убеждай: «Она моя кузина, мой отец был Рейгар Таргариен, побери его Иные в Рубиновом броде, Таргариены веками женились на родных сестрах, она моя кузина»…, Арья не переставала быть Арьей. Малюткой, которую он тайком от леди Старк качал в колыбели, которая плакала, когда кукла (вот досада) не открывала рот, чтобы можно было накормить ее кашей.
Арья-лошадка, вечно чумазая и встрепанная, бросавшаяся ему на шею…
Не отдам, думал Джон яростно, сжимая кулаки — и тут же беспомощно их разжимал: кому не отдам? Себе?
Спасать Арью от Рамси было куда легче. Бастард Болтона был однозначным злом, отвратительным похитителем бедной девы, как в сказках старой Нэн. Но как спасти Арью от самого себя?
«Убить мальчишку», — услужливо подсказала ему память голосом мейстера Эймона.
Мальчишку. Или их всех.
Он видел только худенькую согнутую Арьину спину — и радовался, что не видит лица.
Арья грела руки у очага.
Джон вспомнил, как в детстве часто грел ее ладони. И Брана тоже. Как часто эти двое лепили снежки из быстро тающих летних сугробов!
Страница 1 из 3
