Я вернусь

Привычка

На улице было ужасно холодно, дома — тепло. Я вернулась из института, с радостью бросила сумку с конспектами на пол и, раздевшись, прошла в зал. Темноволосый парень в песочного цвета куртке и белой маске сидел на диване, склонив голову и крутя в руках нож.

— Тим, у тебя совесть есть, нет? — недовольно поинтересовалась я, скрещивая руки на груди и подходя к нему. — Ты бы хотя бы предупредил. Месяца два ведь не появлялся. Я уж думала, ты совсем не придешь.

— И что? — безразлично спросил он.

Скучала я, придурок.

— Проехали. И сними ты эту маску, сколько можно просить? — я без разрешения стянула с него маску. — Вот, другое дело.

Симпатичная ведь мордашка, царапины шарма придают. Глаза только опять грустные. Натворил что-то. Дурак.

— Я человека убил. — медленно сказал Тим. — Девушку. Красивая была. Молоденькая совсем. На тебя похожа.

— И что? — не понимала я. — Ты постоянно кого-то убиваешь.

— Знаю, — вздохнул Маски. — Только раньше меня это не волновало. Ну, убил. Ну, девчонка. Ну, красивая. Плюнул и ушел. А сейчас… мне что-то будто мешает.

Я понимающе хмыкнула, села рядом и положила руку ему на плечо.

— Так не убивай. — мягко сказала я.

— Не могу, — признался парень. — Это как наркотики. Слишком сильно привык.

— Но меня же ты не убил.

— Тебя. Единственное исключение. Ты нужна мне, чтоб я знал, что у меня есть к кому вернуться.

Знаю.

— От любой привычки можно отучиться.

— Только не от этой, — Тим бросил нож и лег на диван, положив голову мне на колени. Я погладила его по волосам. — Да даже если и можно — не хочу. Это — часть моей жизни. Я не смогу по-другому.

— Тогда в чем дело?

— Не знаю. Это меня и тревожит.

Я впервые в жизни видела Тима таким (если учитывать, что вижу его где-то пятый раз за год). Он приходил ко мне либо пьяный, либо «под кайфом», либо забегал на пять минут со словами «Нет времени объяснять, дай пожрать». Один раз пришел выговориться, девушка его бросила, но разговор быстро украсила бутылка коньяка, а что было дальше, мы оба до сих пор не можем вспомнить.

— Короче, мне хреново, — подвел итог Маски и резко сел. — Надо нажраться. У меня тут где-то целебные таблеточки были. — парень начал с энтузиазмом шарить по карманам.

— Может, не надо? — жалобно спросила я. — Ты же вроде бросать собирался.

— Не надо мне тут. Ничего я бросать не собирался.

— Дурак.

— Согласен. — «целебные» таблеточки парень все-таки откопал.

Что было дальше, я помню смутно (хрен я теперь с его рук конфеты возьму), но…

… когда я включила телевизор, как раз показали заставку «Курение вредит вашему здоровью». Тим с сигаретой в зубах и с криками «Шли вы в задницу!» захреначил в экран нож…

… Кажется, к нам приезжала полиция, но быстро уехала, потому что стоило мне открыть дверь, Тим с криками «За Америку — мать не вашу!» надел полицейскому на голову кастрюлю. С толстой хари мужчины она слезать не захотела, и товарищу пришлось везти его в больницу, но они пообещали, что вернуться утром…

… Я что-то нашла на кухне, хотела ему показать и заглянула в зал со словами «Хей, Маски!». Тим вытаращил на меня глаза и с испуганным «Блять!», вжался в угол и закрыл глаза.

— Ты чего?

Молчание.

Я, как умный человек, выплеснула ему на лицо коньяк из стакана.

— Никогда так больше не говори! И не делай!…

… Коньяк хорошо заляпал куртку и я, дабы продемонстрировать свою хозяйственность, решила ее постирать. В посудомойке. Не знаю, почему она не отстиралась, но в качестве возмещения ущерба Маски потребовал отдать ему мое старое выпускное платье. Я попросила его примерить, фасон подошел так хорошо, что парень наотрез отказался его снимать.

… После последней конфетки Маски накрыло окончательно и когда я стояла на балконе, выливая прохожим на головы борщ, подбегал ко мне со словами «твой кот что-то замышляет!», а потом решил, что пора делать ноги и попытался пройти сквозь стену, но «коварная баба» его не пустила и он начал делать подкоп вилкой. Сделал, потому что через несколько минут перешел на дрель и вскоре у меня появилось круглое окно к соседям этажом ниже…

А когда мы изображали фигуристок и подскользнулись на разлитом подсолнечном масле, он упал прямо на меня. Сначала мы ржали, а потом его губы коснулись моих губ и мы так увлеклись процессом, что даже не подумали пойти на кровать. Дырка в полу ведь никуда не исчезла…

Моя голова лежала на груди Маски, он накручивал мой локон на палец.

— Дурак ты, Тимофей. — улыбалась я. — Дурак. Никогда больше не подсовывай мне свою наркоту.

— Но тебе же было весело?

— Дурак.

— А ты хорошая, — Тим погладил меня по голове. — Сколько время?

— Около семи утра.