Я вернусь

Тим резко сел и потянулся за джинсами.

— Мне нужно идти, — сказал он, одеваясь.

Я кивнула, встала и накинула шелковый халатик.

— Но ты же вернешься, правда? — уже у дверей спросила я.

— Конечно, вернусь, — улыбнулся он. — Ты ведь должна мне куртку.

Тим ушел, я прислонилась к двери и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что у меня теперь куча дел и проблем.

В дверь позвонили.

Вернулся?

На пороге стояли те самые два полицейских.

— З-здравствуйте, — промямлила я.

Пиздец.

Хорошие конфеты

Я сидела на полу, подтянув к себе колени и спрятав в них лицо. В камере было тихо и холодно, кофта и шарф не могли меня согреть. Но больше всего холодила усталость и печаль. Хулиганство. Нападение на сотрудника полиции. За такое и срок могут дать. Кто мне теперь поможет? Зная Маски, можно смело сказать, что он вспомнит обо мне только месяца через три. Друзья? Сестра? — Сочувствие и слезы мне не нужны. Эх, Тимми-Тимми… за что ты со мной так?

Но, как не прискорбно, конфеты были вкусные…

Дверь заскрипела.

— Каверина, на допрос, — сказал суровый мужской голос.

За столом сидел молодой следователь. Ничего так мужчина, взгляд только суровый. Смотря новости, всегда думаешь, что полицейские должны быть честными и порядочными, но когда сама с ними свяжешься — лучше бы денег попросили (которых у меня все равно нет) и отпустили.

Я села на стул напротив и положила скованные наручниками руки на колени.

— Итак, гражданка Каверина, мы будем общаться на уровне полицейского и преступницы или человека и человека? — спросил он.

— Как вы считаете нужным, — сухо сказала я.

— Тебе сколько лет, девочка?

Ему в лицо я старалась не смотреть и поэтому изучала узоры на столе.

— Двадцать.

— Молоденькая. Зачем нашему сотруднику кастрюлю на голову надела? Он, конечно, не красавец, но зачем же так откровенно на это намекать? — шутка вышла неудачная.

— Я не надевала.

— Как же не надевала? — удивился следователь. — А Кукушкин утверждает, что надела. Это нападение на сотрудника полиции. Знаешь, чем тебе это грозит?

— Не знаю.

— Либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет. — процитировал одну из статей мужчина.

— Я не надевала ничего никому на голову. — повторила я.

Следователь хмыкнул и пальцами поднял мой подбородок.

— Чистосердечное признание — очень хорошая вещь. — он улыбнулся. — А в соединении с защитой самого следователя — полная гарантия того, что ты отделаешься лишь штрафом. Ты — красивая девушка. И, возможно, действительно ни в чем не виновата. Только это никого не волнует. Но! Я могу помочь. Если ты заслужишь мое расположение. Мы взрослые и серьезные люди, ты ведь знаешь, что нужно делать?

Пальцы плавно переместились с подбородка к груди, пробежав по шее.

— Ты согласна?

… Мерзость. Мерзость, мерзость, мерзость. Но чего не сделаешь ради свободы…

— Девочка, ты — умница. — улыбался следователь, застегивая рубашку.

Я натянула кофту и поднялась.

— Вы мне поможете?

— Умница. — повторил мужчина, ехидно улыбаясь. — Но дура. Нет, я вряд ли тебе помогу. Мне это просто не выгодно. Месяц подходит к концу, если я раскрою твое дело — мне дадут премию. Ничего лично, девочка.

— Сволочь, — сказала я и, потеряв страх, залепила ему пощечину.

В ответ он ударил меня так, что я отлетела к стене.

— Смотри, на кого лезешь, мерзавка, — мужчина пару раз ударил меня в живот.

Я скорчилась и заплакала.

— Конвой, — крикнул он. — Увести.

Тимми… Тимми-Тимми… зачем я с тобой связалась?

Я всхлипнула и еще сильнее вжалась лицом в колени. В камере было не только холодно, но и сыро. Сволочи. Вокруг одни сволочи.

Из коридора донеслись выстрелы. Я подняла голову. Закричали охранники, что-то грохнуло. Снова выстрелы.

Дверь камеры резко открылась, на пороге стоял Тим.

— Тимми… — обрадовалась я.

Парень подошел ко мне, поднял, обхватив рукой поперек спины, и прижал к себе. Я обвила руками его шею и снова всхлипнула.

— Чшшшш, — прошептал Маски. — Все будет хорошо. Я же обещал вернуться.

— Хватит слюни пускать, — оборвал такой трагичный и красивый момент его приятель. — Пора сматываться.

Прозвучала еще пара выстрелов. Я подняла голову. Другой парень в желтой толстовке и оранжевой маске с грустным смайлом, отстреливался от полицейских.

— Пошли. — не убирая руки, Тим потянул меня за собой.

Происходящее напоминало мне страшный сон. Они убили ВСЕХ, кто был тогда в участке. Всех. Ради меня одной.