Фандом: Капитан Блад. Арабелла попадает в руки дона Мигеля, но это еще полбеды… Постканон. Август-октябрь 1689.
Добавить в моё избранное
113 мин, 9 сек 7018
Разморенный жарой и счастливым блаженством Блад лежал на циновке, брошенной на песок рядом с Арабеллой. При этих словах он приоткрыл один глаз и посмотрел на жену, одетую в его рубашку, доходящую ей до колен.
— Дорогая, не расстраивайся из-за пустяка. Как только мы бросим якорь на рейде, в твоем распоряжении будут любые платья…
— Хорошенький пустяк! — возмущенно воскликнула она, — А что мне прикажешь носить еще несколько дней? Это?!
На сугубо мужской взгляд Блада, платье, пусть и потрепанное, еще можно было надеть, но у жены было другое мнение.
— Два дня, дорогая, — заметил он, — всего два дня — не считая времени, проведенного в этом райском местечке.
— Нет, совершенно невозможно… — продолжала переживать Арабелла. — После того, как я так неудачно прогулялась по палубе «Морской звезды»…
В самом деле, на подоле красовались два огромных черных пятна: свежая и абсолютно неудаляемая смола, результат недавнего ремонта на корабле Дайка.
— Я буду похожа на девиц из таверн вашей Тортуги.
Блад хмыкнул, изо всех сил сдерживая веселье, и на всякий случай уверил жену:
— Что ты! Как можно сравнивать их с тобой!
— Мнение знатока? — с толикой язвительности осведомилась Арабелла.
— Э-э-э, — он решил уйти от скользкой темы и предложил: — Оставайся в моей рубашке, она тебе очень к лицу!
— Как ты себе это представляешь?!
Он открыл второй глаз и окинул молодую женщину пристальным взглядом, который заставил ее дрогнуть:
— ЭТО я себе представляю… по-разному…
— Питер! — она натянула рубашку на колени, начиная уже сердиться. — Довольно того, что я забыла о приличиях и расхаживаю в таком виде. Ты полагаешь, что я появлюсь в одной рубашке перед твоими… пиратами?!
— Ну нет, ты только моя и я никому не позволю глазеть на тебя! — во взгляде Питера мелькнуло нечто хищное.
— Ты говоришь, будто я твоя добыча!
Однако ее гнев был все-таки несколько более притворным, чем подобало бы, потому что от того, как муж смотрел на нее, внутри уже пульсировал горячий комок.
В синих глазах Блада заплясали чертенята:
— Да, дорогая. Ты связала свою жизнь с пиратом, и горе тому, кто посягнет на его добычу! Не беспокойся, — уже серьезно добавил он: — Мы подберем тебе какие-нибудь штаны.
— Ну и что подумают твои люди? — фыркнула Арабелла.
— Хм… — Блад запнулся, прикидывая, как бы помягче объяснить ей, что его люди видели женщин в самом неприглядном обличии, но кажется, она и сама уже об этом догадалась, и поэтому он всего лишь самым любезным голосом проговорил: — Они подумают, что из тебя вышел бы… прелестный пират.
Она рассмеялась:
— Право, ты совершенно невозможен!
Гнев, который Арабелла пыталась пробудить в себе, неожиданно угас, и она внимательно посмотрела на мужа:
— Почему ты решил сделать эту остановку? И эта хижина — нужно было всего лишь настелить заново крышу… Ты ведь бывал здесь и раньше?
— Я решил, что тебе необходимо прийти в себя. Нам необходимо. В Порт-Ройяле меня ждет уйма дел, и я не смогу уделять тебе достаточно внимания. Но несколько дней ничего не изменят, — Блад встал и потянулся, а затем стащил свою рубаху через голову. — Ну и жара, даже странно — для этого времени года, — он повернулся к молодой женщине. — Ты угадала. Однажды мы занимались здесь ремонтом кораблей.
— Латали пробоины, — совершенно невинным тоном уточнила она.
— О! — восхитился Питер, — Что-то я не припомню, чтобы моя леди прежде изволила изъясняться подобным образом!
— Положение супруги грозы Карибского моря обязывает, — дерзко парировала Арабелла.
— Ну да, обязывает… — Блад усмехнулся и вдруг спросил: — А не искупаться ли нам?
— Искупаться? Нам? — изумленно переспросила молодая женщина.
— А что такое? Разве ты не присоединишься ко мне?
— Но…
— Неужели ты хочешь сказать, что проведя столько времени на тропических островах, никогда не купалась в море? — в свою очередь удивился Блад.
— Плавание не вполне уместное занятие для благовоспитанной девушки.
Питер снова хмыкнул:
— Тебя ли я слышу? Кто тебе сказал эту чепуху? Впрочем, начать никогда не поздно.
— Но меня могут увидеть!
— Надеюсь, меня ты не стесняешься? А в остальном положись на Хейтона, он никого сюда не пропустит. Во всяком случае, без предупреждения.
Арабелла колебалась, и Блад приподнял бровь, испытующе глядя на нее:
— Решайтесь, миссис Блад, — он улыбнулся. — Уж не боитесь ли вы? Вот увидите, вам понравится. Я знаю эту бухту, она безопасна, и море спокойное.
В карих глазах Арабеллы появился вызов:
— Будь по-вашему, господин губернатор! И я ничуть не боюсь, с чего вы себе это вообразили?!
— Дорогая, не расстраивайся из-за пустяка. Как только мы бросим якорь на рейде, в твоем распоряжении будут любые платья…
— Хорошенький пустяк! — возмущенно воскликнула она, — А что мне прикажешь носить еще несколько дней? Это?!
На сугубо мужской взгляд Блада, платье, пусть и потрепанное, еще можно было надеть, но у жены было другое мнение.
— Два дня, дорогая, — заметил он, — всего два дня — не считая времени, проведенного в этом райском местечке.
— Нет, совершенно невозможно… — продолжала переживать Арабелла. — После того, как я так неудачно прогулялась по палубе «Морской звезды»…
В самом деле, на подоле красовались два огромных черных пятна: свежая и абсолютно неудаляемая смола, результат недавнего ремонта на корабле Дайка.
— Я буду похожа на девиц из таверн вашей Тортуги.
Блад хмыкнул, изо всех сил сдерживая веселье, и на всякий случай уверил жену:
— Что ты! Как можно сравнивать их с тобой!
— Мнение знатока? — с толикой язвительности осведомилась Арабелла.
— Э-э-э, — он решил уйти от скользкой темы и предложил: — Оставайся в моей рубашке, она тебе очень к лицу!
— Как ты себе это представляешь?!
Он открыл второй глаз и окинул молодую женщину пристальным взглядом, который заставил ее дрогнуть:
— ЭТО я себе представляю… по-разному…
— Питер! — она натянула рубашку на колени, начиная уже сердиться. — Довольно того, что я забыла о приличиях и расхаживаю в таком виде. Ты полагаешь, что я появлюсь в одной рубашке перед твоими… пиратами?!
— Ну нет, ты только моя и я никому не позволю глазеть на тебя! — во взгляде Питера мелькнуло нечто хищное.
— Ты говоришь, будто я твоя добыча!
Однако ее гнев был все-таки несколько более притворным, чем подобало бы, потому что от того, как муж смотрел на нее, внутри уже пульсировал горячий комок.
В синих глазах Блада заплясали чертенята:
— Да, дорогая. Ты связала свою жизнь с пиратом, и горе тому, кто посягнет на его добычу! Не беспокойся, — уже серьезно добавил он: — Мы подберем тебе какие-нибудь штаны.
— Ну и что подумают твои люди? — фыркнула Арабелла.
— Хм… — Блад запнулся, прикидывая, как бы помягче объяснить ей, что его люди видели женщин в самом неприглядном обличии, но кажется, она и сама уже об этом догадалась, и поэтому он всего лишь самым любезным голосом проговорил: — Они подумают, что из тебя вышел бы… прелестный пират.
Она рассмеялась:
— Право, ты совершенно невозможен!
Гнев, который Арабелла пыталась пробудить в себе, неожиданно угас, и она внимательно посмотрела на мужа:
— Почему ты решил сделать эту остановку? И эта хижина — нужно было всего лишь настелить заново крышу… Ты ведь бывал здесь и раньше?
— Я решил, что тебе необходимо прийти в себя. Нам необходимо. В Порт-Ройяле меня ждет уйма дел, и я не смогу уделять тебе достаточно внимания. Но несколько дней ничего не изменят, — Блад встал и потянулся, а затем стащил свою рубаху через голову. — Ну и жара, даже странно — для этого времени года, — он повернулся к молодой женщине. — Ты угадала. Однажды мы занимались здесь ремонтом кораблей.
— Латали пробоины, — совершенно невинным тоном уточнила она.
— О! — восхитился Питер, — Что-то я не припомню, чтобы моя леди прежде изволила изъясняться подобным образом!
— Положение супруги грозы Карибского моря обязывает, — дерзко парировала Арабелла.
— Ну да, обязывает… — Блад усмехнулся и вдруг спросил: — А не искупаться ли нам?
— Искупаться? Нам? — изумленно переспросила молодая женщина.
— А что такое? Разве ты не присоединишься ко мне?
— Но…
— Неужели ты хочешь сказать, что проведя столько времени на тропических островах, никогда не купалась в море? — в свою очередь удивился Блад.
— Плавание не вполне уместное занятие для благовоспитанной девушки.
Питер снова хмыкнул:
— Тебя ли я слышу? Кто тебе сказал эту чепуху? Впрочем, начать никогда не поздно.
— Но меня могут увидеть!
— Надеюсь, меня ты не стесняешься? А в остальном положись на Хейтона, он никого сюда не пропустит. Во всяком случае, без предупреждения.
Арабелла колебалась, и Блад приподнял бровь, испытующе глядя на нее:
— Решайтесь, миссис Блад, — он улыбнулся. — Уж не боитесь ли вы? Вот увидите, вам понравится. Я знаю эту бухту, она безопасна, и море спокойное.
В карих глазах Арабеллы появился вызов:
— Будь по-вашему, господин губернатор! И я ничуть не боюсь, с чего вы себе это вообразили?!
Страница 31 из 32
