Фандом: Капитан Блад. Арабелла попадает в руки дона Мигеля, но это еще полбеды… Постканон. Август-октябрь 1689.
Добавить в моё избранное
113 мин, 9 сек 6968
И конечно, среди них будет медальон. Так не будем терять время на глупые споры!
Поколебавшись, Арабелла отдала медальон дону Мигелю, а теперь сожалела об этом. Возможно, было бы лучше сразу согласиться на текст письма, предложенный де Эспиносой, но Арабелла не могла перебороть себя и писать о любви человеку, которого не помнила. Она вздохнула и подошла к перилам, ограждающим ют. Погода портилась, первые капли дождя упали на ее лицо, и Арабелле показалось, что дождь плачет вместо нее.
— А, мисс Бишоп! Почему бы вам не присоединиться ко мне и моим офицерам и не пообедать в кают-компании? — На ют поднимался дон Мигель.
Отправив Тень к Питеру Бладу, де Эспиноса пришел в хорошее расположение духа. Пока все складывалось, как он и задумал. Скоро Блад будет в его руках. Он уже написал Эстебану, приглашая присутствовать при «свершении акта возмездия».
— Пообедать? — Молодая женщина с безмерным удивлением посмотрела на него.
— Что вас удивляет?
Арабелла оглядела себя, чуть ли не впервые задумавшись о том, как выглядит: платье, несмотря на все ее усилия, пребывало в весьма плачевном состоянии, а свои густые волосы она не очень умело собрала в тяжелый узел на затылке.
— Ну конечно! — дон Мигель догадался о ходе ее мыслей. — Женское стремление украшать себя неистребимо. Я пошлю Хосе, моего слугу, в Ла Роману. Он сообразительный малый и подыщет вам новый наряд и еще какие-нибудь мелочи. Скажите ему, что вам нужно. Что касается горничной — увы, вам придется обходиться своими силами.
— Благодарю вас, дон Мигель, но…
— Я включу эти расходы в сумму выкупа, — рассмеялся он. — Не будьте столь же непреклонны, как и в нашу прошлую встречу.
— Я не могу похвастаться, что помню, как проходила наша прошлая встреча, — на губах Арабеллы появилась слабая улыбка. — Вы обещали мне рассказать об этом. И… о Питере Бладе, моем муже.
Взгляд дона Мигеля стал жестким.
— Я расскажу вам, миссис Блад. Сегодня, после обеда. Итак, мне прислать к вам Хосе?
— Да, дон Мигель.
Хосе оказался не только понятливым, но и расторопным парнем. С помощью сеньора Рамиро Арабелла втолковала ему, в чем именно она нуждается. Прошло лишь немногим более часа, и слуга вернулся с объемистым свертком, в котором было бордовое платье на каркасе, с лифом, отделанным кружевом по испанской моде, и разрезами на рукавах. А также белоснежная сорочка, мантилья и шкатулка с гребнями, шпильками, маленькой игольницей и цветными нитками. .
Арабелла некоторое время в замешательстве рассматривала роскошный наряд. Наконец,
не без труда разобравшись в особенностях ношения непривычной одежды и в очередной раз прибегнув к помощи доктора Рамиро, она, задевая широкими юбками за все, что попадалось ей на пути, вошла в кают-компанию, где уже собрались офицеры «Санто-Доминго» во главе с доном Мигелем де Эспиносой.
— Поприветствуем нашу прекрасную… гостью. — Встав, дон Мигель вышел из-за стола и подал Арабелле руку.
Его офицеры также встали. Они разглядывали пленницу, не понимая, какая блажь пришла в голову их адмиралу, — кто с любопытством, а кто и неприязненно. Де Эспиноса подвел Арабеллу к стулу с высокой спинкой. Молодая женщина села и гордо выпрямилась. Она была смущена бесцеремонными взглядами и неожиданной галантностью де Эспиносы, и больше всего в этот миг желала оказаться в своей крошечной каюте, где ела в одиночестве, и лишь иногда сеньор Рамиро составлял ей компанию. Он тоже был за столом и единственный по-доброму улыбался ей. Впрочем, вскоре внимание присутствующих переключилось на подаваемые стюардами блюда. Благодушно настроенный дон Мигель пару раз спрашивал у Арабеллы, как она находит кушанья, приготовленные его новым коком. В остальном разговор за столом шел на испанском, и она была избавлена от необходимости участвовать в нем.
Но вот обед закончился, и офицеры начали один за другим покидать кают-компанию. Последим, бросив на Арабеллу удивленный взгляд, ушел Рамиро. Де Эспиноса вертел в пальцах тяжелую серебряную вилку, будто позабыв о присутствии молодой женщины, и украдкой вздохнув, Арабелла поднялась на ноги и направилась к дверям.
— Миссис Блад, разве вам больше неинтересен мой рассказ? — вдруг негромко спросил де Эспиноса.
Сердце Арабеллы замерло, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ее голос прозвучал спокойно:
— Вы столько раз его откладывали, дон Мигель. Я, право, не была уверена, что этого не произойдет снова.
— Вы отважная женщина. Но как бы вам позже не пришлось сожалеть о своей настойчивости. Что же, приступим, — Положив вилку на скатерть, он приглашающе махнул Арабелле. — Присаживайтесь, донья Арабелла.
Поистине, сегодня был день сюрпризов! И этот обед, и необычное поведение де Эспиносы, да еще и его обращение к Арабелле по имени. Она вернулась к своему неудобному стулу, а дон Мигель принялся расхаживать по кают-компании.
Поколебавшись, Арабелла отдала медальон дону Мигелю, а теперь сожалела об этом. Возможно, было бы лучше сразу согласиться на текст письма, предложенный де Эспиносой, но Арабелла не могла перебороть себя и писать о любви человеку, которого не помнила. Она вздохнула и подошла к перилам, ограждающим ют. Погода портилась, первые капли дождя упали на ее лицо, и Арабелле показалось, что дождь плачет вместо нее.
— А, мисс Бишоп! Почему бы вам не присоединиться ко мне и моим офицерам и не пообедать в кают-компании? — На ют поднимался дон Мигель.
Отправив Тень к Питеру Бладу, де Эспиноса пришел в хорошее расположение духа. Пока все складывалось, как он и задумал. Скоро Блад будет в его руках. Он уже написал Эстебану, приглашая присутствовать при «свершении акта возмездия».
— Пообедать? — Молодая женщина с безмерным удивлением посмотрела на него.
— Что вас удивляет?
Арабелла оглядела себя, чуть ли не впервые задумавшись о том, как выглядит: платье, несмотря на все ее усилия, пребывало в весьма плачевном состоянии, а свои густые волосы она не очень умело собрала в тяжелый узел на затылке.
— Ну конечно! — дон Мигель догадался о ходе ее мыслей. — Женское стремление украшать себя неистребимо. Я пошлю Хосе, моего слугу, в Ла Роману. Он сообразительный малый и подыщет вам новый наряд и еще какие-нибудь мелочи. Скажите ему, что вам нужно. Что касается горничной — увы, вам придется обходиться своими силами.
— Благодарю вас, дон Мигель, но…
— Я включу эти расходы в сумму выкупа, — рассмеялся он. — Не будьте столь же непреклонны, как и в нашу прошлую встречу.
— Я не могу похвастаться, что помню, как проходила наша прошлая встреча, — на губах Арабеллы появилась слабая улыбка. — Вы обещали мне рассказать об этом. И… о Питере Бладе, моем муже.
Взгляд дона Мигеля стал жестким.
— Я расскажу вам, миссис Блад. Сегодня, после обеда. Итак, мне прислать к вам Хосе?
— Да, дон Мигель.
Хосе оказался не только понятливым, но и расторопным парнем. С помощью сеньора Рамиро Арабелла втолковала ему, в чем именно она нуждается. Прошло лишь немногим более часа, и слуга вернулся с объемистым свертком, в котором было бордовое платье на каркасе, с лифом, отделанным кружевом по испанской моде, и разрезами на рукавах. А также белоснежная сорочка, мантилья и шкатулка с гребнями, шпильками, маленькой игольницей и цветными нитками. .
Арабелла некоторое время в замешательстве рассматривала роскошный наряд. Наконец,
не без труда разобравшись в особенностях ношения непривычной одежды и в очередной раз прибегнув к помощи доктора Рамиро, она, задевая широкими юбками за все, что попадалось ей на пути, вошла в кают-компанию, где уже собрались офицеры «Санто-Доминго» во главе с доном Мигелем де Эспиносой.
— Поприветствуем нашу прекрасную… гостью. — Встав, дон Мигель вышел из-за стола и подал Арабелле руку.
Его офицеры также встали. Они разглядывали пленницу, не понимая, какая блажь пришла в голову их адмиралу, — кто с любопытством, а кто и неприязненно. Де Эспиноса подвел Арабеллу к стулу с высокой спинкой. Молодая женщина села и гордо выпрямилась. Она была смущена бесцеремонными взглядами и неожиданной галантностью де Эспиносы, и больше всего в этот миг желала оказаться в своей крошечной каюте, где ела в одиночестве, и лишь иногда сеньор Рамиро составлял ей компанию. Он тоже был за столом и единственный по-доброму улыбался ей. Впрочем, вскоре внимание присутствующих переключилось на подаваемые стюардами блюда. Благодушно настроенный дон Мигель пару раз спрашивал у Арабеллы, как она находит кушанья, приготовленные его новым коком. В остальном разговор за столом шел на испанском, и она была избавлена от необходимости участвовать в нем.
Но вот обед закончился, и офицеры начали один за другим покидать кают-компанию. Последим, бросив на Арабеллу удивленный взгляд, ушел Рамиро. Де Эспиноса вертел в пальцах тяжелую серебряную вилку, будто позабыв о присутствии молодой женщины, и украдкой вздохнув, Арабелла поднялась на ноги и направилась к дверям.
— Миссис Блад, разве вам больше неинтересен мой рассказ? — вдруг негромко спросил де Эспиноса.
Сердце Арабеллы замерло, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ее голос прозвучал спокойно:
— Вы столько раз его откладывали, дон Мигель. Я, право, не была уверена, что этого не произойдет снова.
— Вы отважная женщина. Но как бы вам позже не пришлось сожалеть о своей настойчивости. Что же, приступим, — Положив вилку на скатерть, он приглашающе махнул Арабелле. — Присаживайтесь, донья Арабелла.
Поистине, сегодня был день сюрпризов! И этот обед, и необычное поведение де Эспиносы, да еще и его обращение к Арабелле по имени. Она вернулась к своему неудобному стулу, а дон Мигель принялся расхаживать по кают-компании.
Страница 6 из 32
