Рождество для проклятого кровью

Микаэла любяще улыбнулся:

— Они дураки, если не поняли, какое уникальное чудо упустили. Но мне же и лучше в таком случае.

— Прекрати, — смутился тот, провоцируя этим заобнимать его до посинения.

В любой другой ситуации вампир бы так и сделал, а потом подвел бы дело к испитию крови — у дампиров она имеет особый, ни с чем не сравнимый привкус. А потом… кто знает, куда бы это завело, насколько далеко. Но не теперь, не с ним.

Потом была уборка на кухне и ожидание доставки новой пиццы, которую из-за праздничной запарки задержали. Но Фиск все равно поедал ее с аппетитом, не отрываясь от своей адской машины из нескольких процессоров и мониторов, работая одной левой рукой в то время, как вампир держал бумажной салфеткой кусок его ужина, наблюдая за ним и вспоминая, как когда-то пытался поесть человеческую пищу — и как капитально его потом полоскало.

— На скольких же ты камерах засветился, — проворчал парнишка, пуская в городскую систему видеонаблюдения одного червя за другим для порчи записей. — Еще немного — и придется переезжать.

— А не делаешь ли ты из мухи слона?

— У твоего Виктора хакеры не хуже меня. И ты сам говорил, что пока жив ты — ему никогда не стать полноценным королем, ты всегда будешь угрозой его власти.

— Формально — да, но если подумать… — Микаэла, тяжело вздохнув, с мрачной миной отвернулся. — Пусть подавится. Я никогда не интересовался тем, чтобы править вампирами.

— Но ты же принц, — непонимающе воззрился на него Фиск и вытянул зубами из салфетки в его руке последний кусочек пиццы.

— Передо мной стояло еще два брата и сестра, и их происхождение было куда благородней моего. Я даже не задумывался о том, чтобы встать у власти. Да и хреновый из меня потомок, говоря по-честному.

Парнишка, прожевав и посмотрев на главный монитор, на котором отражалась электронная база больницы, где ему довелось побывать сегодня, вслух задумался:

— Если ты хреновый потомок… то кто тогда я?

Микаэлу, комкающего в руке салфетку, насторожил тон его голоса: бесцветный и словно бы обреченный.

— Что ты имеешь в виду? Ты дампир, не больше и не меньше…

— Рожден посредством случайной связи с недавно обращенным вампиром, еще не пробудившим свою силу и не способным ее передать. Муж моей матери, может, и простил бы измену, если бы после меня она осталась способна иметь еще детей — но я сделал ее бесплодной. И этим, и тем, что она осталась после развода почти без денег — заслужил ее ненависть.

Вампир вздрогнул:

— Фиск, в этом нет твоей…!

— Но она так считала, — произнес дампир категорично. — И я так считал до тех пор, пока ее не убили, а из меня не сделали кормушку, — голос его звучал отстраненно и, казалось бы, спокойно, но удлинившиеся клыки, по остроте уступающие клыкам вампира, ясно намекнули на эмоциональный всплеск. — На каждые праздники она запирала меня на чердаке, своим друзьям говоря, что я в поездке с классом, у репетитора, у своих друзей или еще где… А я сидел над их головами среди коробок, хлама и пыли, отмечая конфетами, которые заранее припрятал, — замолчав ненадолго, продолжил: — И с того времени ничего не изменилось. Даже в этом году, хотя сколько мне уже? Ага, тридцать восемь.

Микаэла грустно и с сожалением смотрел на его профиль, замечая не меньшую печаль — и постарался улыбнуться, ободряюще погладив по макушке и заправив несколько прядок ему за правое ухо:

— Но сейчас здесь есть я. И я могу сделать кое-что не наутро, а сейчас, опять же.

Парнишка, ожив и посмотрев на него, предположил:

— Дашь мне выпить своей крови, чтобы я ходил по дому, шатаясь, как алкоголик со стажем?

— Нет же, — буркнул он досадливо и, отлучившись в гостиную и там пошуршав, вернулся с небольшой плоской коробкой в золотистой оберточной бумаге и с золотым же декоративным бантом. — Это тебе. С Рождеством, Фиск.

Тот, замерев поначалу, задрожавшими руками взял у него подарок, боясь даже сильно сжать пальцы — вдруг рассыплется пылью:

— Это… мне?

— Да-да, я же сказал, — Микаэла сел обратно на рядом стоящий табурет.

— Правда, мне? — уставился дампир в шоке на него, то краснея, то бледнея.

Уже не получилось сдержать смех.

— Конечно! Открывай давай, а не глазей на это, как на восьмое чудо света.

Фиск неуверенно кивнул и, сделав это бережно, стараясь не порвать упаковку, через минуту вытащил сверток из бархата, а там…

— Кобура под…? — он осекся, расправляя ремни и ощупывая изделие из высококачественной бычьей кожи со вставками из посеребренной латуни и фирменным оттиском известного в определенных кругах оружейника. — Как ты сумел это достать?!

Вампир, стараясь не улыбаться довольно от уха до уха, расплывчато ответил:

— Вот сумел. Да и сколько ты ту кобуру таскаешь? Лет двадцать, не иначе, пора уже поменять, истерлась…