Фандом: Ориджиналы. Канун праздника, люди не знают покоя и втайне ждут чуда: кто-то наедине с собой, кто-то в кругу семьи и друзей. И ни единая нечисть не захочет признаться, что также хочет отхватить от этого кусочек…
Добавить в моё избранное
23 мин, 22 сек 19134
— но, заметив мрачность на его веснушчатом лице со съехавшими очками, упал духом. — Не нравится?
— Ты… откуда деньги такие достал?
Почувствовав, что его только что поймали с поличным, Микаэла, опустив взгляд, пробормотал:
— Заложил кое-что в ломбард. Не волнуйся, разживусь деньгами — сразу же выкуплю, честно…
— Где твои карманные часы?
Вампира этот вопрос припечатал на месте не хуже контрольного выстрела в голову. Видимо, безоговорочно поймали с поличным… не отвертеться, не отмазаться.
— Я… их я и заложил.
Закатив глаза к потолку со стоном, Фиск хлопнул себя по лбу:
— Нет, я реально проклят.
Не понимая причины такой его реакции, вампир сдавленно спросил:
— Неужели тебе не нравится? Но, когда мы с тобой завели эту тему, ты говорил, что в восторге от этого оружейника… как там его имя? И когда твой начальник ходил с такой кобурой…
— Прости, Мика, это не так, я… — Фиск, часто заморгав и оперевшись локтями на стол, сдавил переносицу в попытке сдержать новый лишний приступ слез. — Я в восторге на самом деле… просто…
— Просто… что?
— Получается, я ошибся с подарком, — таки шмыгнув носом, он достал из выдвижного ящика запакованный в красную матовую бумагу с зеленой ленточкой длинный футляр и протянул ему, почему-то опасаясь смотреть в глаза.
Недоумевающий вампир, надорвав обертку с одного края и вытянув ее содержимое, онемел от вставшего в горле кома. Это была антикварная цепочка для карманных часов, которую он месяц назад так и эдак крутил в поисках изъянов для повода сбить цену — но в итоге был вынужден развернуться и уйти из магазина. Да, какой бы комплект она составила с его часами — последним, что осталось от его прежней жизни…
На спине от смешанных эмоций выступил холодный нервный пот, и заставить язык шевелиться оказалось непростой задачей.
— Но, Фиск… она же сто́ит… стоила…
— Не меньше, чем мой револьвер, — перебил тот, после чего вскочил со стула и, потерев правую руку выше гипса, обронил: — Я в туалет.
Но Микаэла перехватил его за плечо и, от порывистости скинув на пол не только коробки с подарками, но и пустую кружку с остатками чая с края стола, припер парнишку к стене. И всякие вопросы вместе с возражениями оказались перекрыты глубоким эмоциональным поцелуем, на который тот ответил не сразу, обняв за спину здоровой рукой и доверчиво прильнув. Так, как ни один охотник на вампиров не стал бы льнуть к объекту своей охоты.
— Фиск, хороший ты мой, драгоценный, — хихикнул вампир через минуту, уткнувшись носом ему в шею и всей своей сущностью ощущая бег горячей крови по его сонной артерии, до которой путь — один укус…
… Столько же, сколько до того, чтобы убить свою жертву.
— Пей… только немного, — прошептал парнишка, воспринимая это по-своему и отклоняя голову вправо, чем еще сильнее обнажил перед ним худую беззащитную шею с выделяющимся кадыком.
Микаэла отрезвел лишь на этих словах, обведя языком вылезшие на всю длину клыки и часто моргая алыми огоньками глаз:
— Прости, я… не собирался, — и отступил было назад, но хватка левой ладони на спине только сильнее сжалась на свитере.
— Мика, — покраснев, Фиск потупился, но через несколько секунд вновь посмотрел в упор. — Мои слова про испорченное Рождество можешь считать очередной моей глупостью. И… знаешь, почему?
Тот, глядя заворожено в его чуть прищуренные карие глаза, наблюдая затаившуюся в чертах лица смущенную улыбку, смог только подумать: «Кажется, я только что понял, что не только из-за острого ума в него влюбился», — и отрицательно мотнуть головой в ответ.
— Потому что ты со мной, здесь… Только надо теперь поломать голову над тем, чтобы выкупить твои часы и выманить у Джонса мой револьвер обратно.
На последних словах вампир резко пришел в себя:
— Это тот громила с сальной рожей?
— Ну, можно и так сказать.
— И такому ты продал свой любимый револьвер?!
— А у меня был выбор?!
Микаэла, возведя глаза к потолку, постоял некоторое время, а потом подошел к окну и оглядел совсем не спящий город в обилии огней:
— Зато выбор есть у меня. Пойду, вытрясу из него твое оружие… — и повернул было ручку окна, намереваясь улететь через него летучей мышью, как между лопаток ему уперлось что-то твердое.
В повисшем гробовом безмолвии послышался металлический щелчок возводимого курка. По виску от понимания безвыходности вдруг сложившейся ситуации побежала капля нервной испарины.
— Сегодня никуда ты не пойдешь. Если не хочешь распрощаться со мной в ближайший месяц.
— Да я никогда…! — вспылил вампир, но когда тычок стволом между лопаток напомнил о благоразумии, поднял руки, отошел вправо от окна и проворчал, уязвленный: — Ты скрывал, что у тебя есть еще один револьвер.
— Ты… откуда деньги такие достал?
Почувствовав, что его только что поймали с поличным, Микаэла, опустив взгляд, пробормотал:
— Заложил кое-что в ломбард. Не волнуйся, разживусь деньгами — сразу же выкуплю, честно…
— Где твои карманные часы?
Вампира этот вопрос припечатал на месте не хуже контрольного выстрела в голову. Видимо, безоговорочно поймали с поличным… не отвертеться, не отмазаться.
— Я… их я и заложил.
Закатив глаза к потолку со стоном, Фиск хлопнул себя по лбу:
— Нет, я реально проклят.
Не понимая причины такой его реакции, вампир сдавленно спросил:
— Неужели тебе не нравится? Но, когда мы с тобой завели эту тему, ты говорил, что в восторге от этого оружейника… как там его имя? И когда твой начальник ходил с такой кобурой…
— Прости, Мика, это не так, я… — Фиск, часто заморгав и оперевшись локтями на стол, сдавил переносицу в попытке сдержать новый лишний приступ слез. — Я в восторге на самом деле… просто…
— Просто… что?
— Получается, я ошибся с подарком, — таки шмыгнув носом, он достал из выдвижного ящика запакованный в красную матовую бумагу с зеленой ленточкой длинный футляр и протянул ему, почему-то опасаясь смотреть в глаза.
Недоумевающий вампир, надорвав обертку с одного края и вытянув ее содержимое, онемел от вставшего в горле кома. Это была антикварная цепочка для карманных часов, которую он месяц назад так и эдак крутил в поисках изъянов для повода сбить цену — но в итоге был вынужден развернуться и уйти из магазина. Да, какой бы комплект она составила с его часами — последним, что осталось от его прежней жизни…
На спине от смешанных эмоций выступил холодный нервный пот, и заставить язык шевелиться оказалось непростой задачей.
— Но, Фиск… она же сто́ит… стоила…
— Не меньше, чем мой револьвер, — перебил тот, после чего вскочил со стула и, потерев правую руку выше гипса, обронил: — Я в туалет.
Но Микаэла перехватил его за плечо и, от порывистости скинув на пол не только коробки с подарками, но и пустую кружку с остатками чая с края стола, припер парнишку к стене. И всякие вопросы вместе с возражениями оказались перекрыты глубоким эмоциональным поцелуем, на который тот ответил не сразу, обняв за спину здоровой рукой и доверчиво прильнув. Так, как ни один охотник на вампиров не стал бы льнуть к объекту своей охоты.
— Фиск, хороший ты мой, драгоценный, — хихикнул вампир через минуту, уткнувшись носом ему в шею и всей своей сущностью ощущая бег горячей крови по его сонной артерии, до которой путь — один укус…
… Столько же, сколько до того, чтобы убить свою жертву.
— Пей… только немного, — прошептал парнишка, воспринимая это по-своему и отклоняя голову вправо, чем еще сильнее обнажил перед ним худую беззащитную шею с выделяющимся кадыком.
Микаэла отрезвел лишь на этих словах, обведя языком вылезшие на всю длину клыки и часто моргая алыми огоньками глаз:
— Прости, я… не собирался, — и отступил было назад, но хватка левой ладони на спине только сильнее сжалась на свитере.
— Мика, — покраснев, Фиск потупился, но через несколько секунд вновь посмотрел в упор. — Мои слова про испорченное Рождество можешь считать очередной моей глупостью. И… знаешь, почему?
Тот, глядя заворожено в его чуть прищуренные карие глаза, наблюдая затаившуюся в чертах лица смущенную улыбку, смог только подумать: «Кажется, я только что понял, что не только из-за острого ума в него влюбился», — и отрицательно мотнуть головой в ответ.
— Потому что ты со мной, здесь… Только надо теперь поломать голову над тем, чтобы выкупить твои часы и выманить у Джонса мой револьвер обратно.
На последних словах вампир резко пришел в себя:
— Это тот громила с сальной рожей?
— Ну, можно и так сказать.
— И такому ты продал свой любимый револьвер?!
— А у меня был выбор?!
Микаэла, возведя глаза к потолку, постоял некоторое время, а потом подошел к окну и оглядел совсем не спящий город в обилии огней:
— Зато выбор есть у меня. Пойду, вытрясу из него твое оружие… — и повернул было ручку окна, намереваясь улететь через него летучей мышью, как между лопаток ему уперлось что-то твердое.
В повисшем гробовом безмолвии послышался металлический щелчок возводимого курка. По виску от понимания безвыходности вдруг сложившейся ситуации побежала капля нервной испарины.
— Сегодня никуда ты не пойдешь. Если не хочешь распрощаться со мной в ближайший месяц.
— Да я никогда…! — вспылил вампир, но когда тычок стволом между лопаток напомнил о благоразумии, поднял руки, отошел вправо от окна и проворчал, уязвленный: — Ты скрывал, что у тебя есть еще один револьвер.
Страница 6 из 7
