Фандом: Гарри Поттер. Когда Гарри и Рон оказались во Флоренции и увидели работу знаменитого скульптора, у них возник только один вопрос…
Добавить в моё избранное
17 мин, 33 сек 19173
— Нет, правда, — всерьёз заинтересовался он. — Он что — болел в детстве или как?
Одобрительно кивнув, Гарри тоже обратил на Гермиону вопросительный взор. Та выглядела так, будто была готова задохнуться от возмущения.
— Рон!
— Да не может быть, чтобы только я один про это подумал, — продолжал развивать свою мысль тот и склонил голову, задумчиво уставившись на несчастного Давида и оценивающе глядя. — Это даже как-то… печально, — глубокомысленно заключил он. — Ну, то есть… Если он точно не болел, то, может, этот Мики… как его там, нарочно уменьшил бедному парню член, чтобы не хвастался? Или… или…
Гарри стиснул его плечо, подтягивая к себе.
— Лучше помолчи, Рон, — шепнул на ухо. — Ты себе и так заработал грандиозную лекцию от Гермионы по поводу правил и приличий. Ну, и про самого Давида, разумеется. И про Микеланджело тоже.
Рон наконец опомнился, прикусив язык.
— Спасите, — бормотнул испуганно. Гарри снова хмыкнул ему в ухо, заставляя поёжиться от щекотки, разжал пальцы и отодвинулся вбок. Рон тут же почувствовал себя маленьким и одиноким — слишком пристально на него смотрела Гермиона — и, как привязанный, сделал шаг обратно к Гарри.
— Не покидай меня, — с ноткой драматизма нарочито взмолился он, хитро покосился на Гермиону и сделал покаянное лицо. — Гермиона, ну правда! Они выставляют прямо напротив входа этот х… рен, — кивнул он головой, — чего ж они тогда ожидали? Любой нормальный человек так и отреагирует. Вот и я… от неожиданности.
— К тому же дельный вопрос, — поддержал Гарри. — Мне вот тоже интересно.
— Это очень известная работа скульптора, — явно начиная раздражаться, сердито процедила Гермиона. — Давид — царь Израиля, герой маггловских священных книг. И всё, что тебя в нём впечатлило — это размер его… кхм, гениталий?
— Но это же важно, — не сдавался Рон, краснея до клюквенного цвета.
Вся ситуация его страшно забавляла, и он сдерживался из последних сил, чтобы не заржать как пьяный конь — всё-таки они же в приличном месте находятся, хоть здесь и принято выставлять напоказ причиндалы каких-то давних царей. Гарри — судя по его ошалелым глазам и бордовой физиономии — испытывал схожие чувства. Рон глубоко подышал, прикусил губу, чтобы немного прийти в себя — иначе головомойки от Гермионы им точно не избежать, да и расстраивать подругу своим неподобающим поведением и упорной неспособностью проникнуться духом древней культуры не хотелось.
— Да, важно, — повторил он. — Я теперь понял — это именно этот член был в тех макаронах… То есть не в макаронах, а сами макароны — как у Давида… То есть я хотел сказать…
— Ой, замолчи, не могу больше, — обессиленно простонала Гермиона, прикрывая ладонью глаза. — Рон, что ты плетёшь, это же ужас совсем. Если ты такой тёмный… и чёрствый, то мог хотя бы попытаться не вести себя как задница, а?
— Кстати, о заднице… — невозмутимо подал голос Гарри, пока они медленно продвигались вперёд и обходили скульптуру по дуге. — У него она тоже голая. И в отличие от члена — вполне ничего.
— Это ты говоришь как знаток и ценитель? — съязвила раздосадованная Гермиона и мило улыбнулась. — Кажется, мы о тебе чего-то не знаем. А что касается макарон… — она будто сдулась, смущённо качнув головой. — Ну да, местные немного перебарщивают с символизмом, — признала честно. — Этот член здесь везде, но…
— То есть? — Гарри и Рон недоуменно переглянулись. — Как это — везде?
Гермиона поджала губы.
— Не знаю, чем вы смотрели, когда мы вчера и сегодня шли по городу. Лично я заметила множество открыток, магнитов, брелоков для ключей, а ещё маленькие статуэтки… и всё это с изображением угадайте чего? — она кинула исподлобья взгляд на статую.
— Задницы?! — ахнул Рон.
— Члена, — мрачно поправила Гермиона. — Я видела даже фартук с членом.
Рон сделал несколько глубоких вдохов и помолчал, боясь, что голос подведет его.
— Да они просто помешанные! — сделал он закономерный вывод. — Фартук — с членом Давида?
— Нет! — возмущённо вскинулась Гермиона, но тут же смешалась. — То есть… не совсем. Но член там всё же был.
Это добило парней окончательно: не в силах больше сдерживаться, они загоготали в две глотки.
— Тише вы, идиоты, — шикнула на них Гермиона. — Я понимаю, что это всё очень весело, но нас сейчас выгонят отсюда.
— Из-звини, Гермиона, — всхлипнул Рон.
— Охуительный культ, — вторил ему Гарри. — Прямо в буквальном смысле.
— Хватит ржать! — повысила голос Гермиона, и в её глазах вспыхнули искорки приближающейся грозы. Гарри беспомощно развёл руками, продолжая трястись — его, похоже, накрыла банальная истерика.
— Мне срочно надо… — он поозирался, — в туалет. Не уходите никуда, тут-то я вас… точно… найду… — и бросился в конец зала, к дверям в уборную. Рон кинул вороватый взгляд на Давида и бодро потрусил вслед за Гарри.
Одобрительно кивнув, Гарри тоже обратил на Гермиону вопросительный взор. Та выглядела так, будто была готова задохнуться от возмущения.
— Рон!
— Да не может быть, чтобы только я один про это подумал, — продолжал развивать свою мысль тот и склонил голову, задумчиво уставившись на несчастного Давида и оценивающе глядя. — Это даже как-то… печально, — глубокомысленно заключил он. — Ну, то есть… Если он точно не болел, то, может, этот Мики… как его там, нарочно уменьшил бедному парню член, чтобы не хвастался? Или… или…
Гарри стиснул его плечо, подтягивая к себе.
— Лучше помолчи, Рон, — шепнул на ухо. — Ты себе и так заработал грандиозную лекцию от Гермионы по поводу правил и приличий. Ну, и про самого Давида, разумеется. И про Микеланджело тоже.
Рон наконец опомнился, прикусив язык.
— Спасите, — бормотнул испуганно. Гарри снова хмыкнул ему в ухо, заставляя поёжиться от щекотки, разжал пальцы и отодвинулся вбок. Рон тут же почувствовал себя маленьким и одиноким — слишком пристально на него смотрела Гермиона — и, как привязанный, сделал шаг обратно к Гарри.
— Не покидай меня, — с ноткой драматизма нарочито взмолился он, хитро покосился на Гермиону и сделал покаянное лицо. — Гермиона, ну правда! Они выставляют прямо напротив входа этот х… рен, — кивнул он головой, — чего ж они тогда ожидали? Любой нормальный человек так и отреагирует. Вот и я… от неожиданности.
— К тому же дельный вопрос, — поддержал Гарри. — Мне вот тоже интересно.
— Это очень известная работа скульптора, — явно начиная раздражаться, сердито процедила Гермиона. — Давид — царь Израиля, герой маггловских священных книг. И всё, что тебя в нём впечатлило — это размер его… кхм, гениталий?
— Но это же важно, — не сдавался Рон, краснея до клюквенного цвета.
Вся ситуация его страшно забавляла, и он сдерживался из последних сил, чтобы не заржать как пьяный конь — всё-таки они же в приличном месте находятся, хоть здесь и принято выставлять напоказ причиндалы каких-то давних царей. Гарри — судя по его ошалелым глазам и бордовой физиономии — испытывал схожие чувства. Рон глубоко подышал, прикусил губу, чтобы немного прийти в себя — иначе головомойки от Гермионы им точно не избежать, да и расстраивать подругу своим неподобающим поведением и упорной неспособностью проникнуться духом древней культуры не хотелось.
— Да, важно, — повторил он. — Я теперь понял — это именно этот член был в тех макаронах… То есть не в макаронах, а сами макароны — как у Давида… То есть я хотел сказать…
— Ой, замолчи, не могу больше, — обессиленно простонала Гермиона, прикрывая ладонью глаза. — Рон, что ты плетёшь, это же ужас совсем. Если ты такой тёмный… и чёрствый, то мог хотя бы попытаться не вести себя как задница, а?
— Кстати, о заднице… — невозмутимо подал голос Гарри, пока они медленно продвигались вперёд и обходили скульптуру по дуге. — У него она тоже голая. И в отличие от члена — вполне ничего.
— Это ты говоришь как знаток и ценитель? — съязвила раздосадованная Гермиона и мило улыбнулась. — Кажется, мы о тебе чего-то не знаем. А что касается макарон… — она будто сдулась, смущённо качнув головой. — Ну да, местные немного перебарщивают с символизмом, — признала честно. — Этот член здесь везде, но…
— То есть? — Гарри и Рон недоуменно переглянулись. — Как это — везде?
Гермиона поджала губы.
— Не знаю, чем вы смотрели, когда мы вчера и сегодня шли по городу. Лично я заметила множество открыток, магнитов, брелоков для ключей, а ещё маленькие статуэтки… и всё это с изображением угадайте чего? — она кинула исподлобья взгляд на статую.
— Задницы?! — ахнул Рон.
— Члена, — мрачно поправила Гермиона. — Я видела даже фартук с членом.
Рон сделал несколько глубоких вдохов и помолчал, боясь, что голос подведет его.
— Да они просто помешанные! — сделал он закономерный вывод. — Фартук — с членом Давида?
— Нет! — возмущённо вскинулась Гермиона, но тут же смешалась. — То есть… не совсем. Но член там всё же был.
Это добило парней окончательно: не в силах больше сдерживаться, они загоготали в две глотки.
— Тише вы, идиоты, — шикнула на них Гермиона. — Я понимаю, что это всё очень весело, но нас сейчас выгонят отсюда.
— Из-звини, Гермиона, — всхлипнул Рон.
— Охуительный культ, — вторил ему Гарри. — Прямо в буквальном смысле.
— Хватит ржать! — повысила голос Гермиона, и в её глазах вспыхнули искорки приближающейся грозы. Гарри беспомощно развёл руками, продолжая трястись — его, похоже, накрыла банальная истерика.
— Мне срочно надо… — он поозирался, — в туалет. Не уходите никуда, тут-то я вас… точно… найду… — и бросился в конец зала, к дверям в уборную. Рон кинул вороватый взгляд на Давида и бодро потрусил вслед за Гарри.
Страница 3 из 5
