Фандом: Гарри Поттер. Иногда, чтобы понять друзей, нужно отправиться в долгое путешествие, которое может в корне изменить вашу жизнь.
Добавить в моё избранное
14 мин, 34 сек 13743
Ничего не попишешь.
Первый день тянется очень долго. К вечеру болят ноги, а от резких запахов цветущих растений слезятся глаза. Ремус говорит, к этому привыкаешь за сутки-двое. А сначала — да, придется помучаться. Сириус на это не подписывался, но не поворачивать же назад из-за первых мелких трудностей.
Палатка у Ремуса небольшая, хоть к ней и применено заклятие незримого расширения. Места — ровно на двоих, зато мало-мальски уютно. Сириус сразу выбирает правую кровать, хотя на самом деле она ничем особо от левой не отличается.
За день они настолько вымотались, что решают даже не готовить ужин — просто падают на кровати и тут же засыпают.
Дальше становится легче. Ноги привыкают к большим расстояниям, запахи перестают быть такими резкими. Через две недели к темноте Сириус с Ремусом даже не успевают устать настолько, чтобы сразу ложиться спать. Ремус разводит костер, Сириус достает прихваченную бутылку огденского, и они растягиваются прямо на земле, пьют виски и разговаривают. Постепенно темы становятся все более скользкими, реакции — все более эмоциональными.
— Рем, — Сириус чувствует, что уже дошел до самой подходящей кондиции, чтобы задать давно мучающий его вопрос, — почему ты один?
— Я не один, — удивленно отвечает тот. — Ты ж со мной.
— Нет, — отмахивается Сириус, — я имею в виду, почему не найдешь себе девушку. Любовь — это ведь прекрасно.
— Кто бы говорил о любви, — хмыкает Ремус. — Ты и сам без девушки.
— Это я сейчас в активном отдыхе, — смеется Сириус. — Не так давно ведь разбежались с Ханной, забыл уже, что ли?
— Забудешь тут, — негромко говорит Ремус. — Ну ничего, перерывы между девушками иногда полезны, — добавляет громче.
— Конечно полезны, — охотно соглашается Сириус. — Поэтому со мной все понятно. А ты у нас вообще ни разу с девушкой замечен не был. Что имеешь сказать в свое оправдание? — Сириус поворачивает голову к Ремусу и наводит на него указательный палец, подражая гангстерам из недавно посмотренного маггловского фильма.
— А почему я должен оправдываться? — Ремус тоже поворачивается к Сириусу и смотрит совершенно невозмутимо. — Может, я жду великой любви. Такой, знаешь, раз — и на всю жизнь.
Сириус хохочет, а потом откидывается на спину и смотрит на звезды. Тишину вокруг нарушает только треск костра и шум ветра в листве деревьев. И дыхание Ремуса — чуть учащенное, будто он взволнован. Сириус хочет уточнить, все ли в порядке, но потом решает, что надо будет — Рем сам расскажет.
Так они и лежат, глядя на небо, и время от времени передают друг другу бутылку виски. И Сириусу кажется, что он впервые чувствует себя настолько свободным и счастливым — вдали от вечной суеты Лондона, от шумного Джеймса, от мыслей о надвигающейся войне и Волдеморте.
— Сириус, — голос Ремуса так удивительно вписывается в тишину, ничуть ее не нарушая, что у Сириуса на мгновение захватывает дух. — Ты действительно хочешь знать ответ на свой вопрос?
Сириус порывается ответить сразу, но неожиданная мысль заставляет его подумать еще раз хорошенько. А что, если Ремус любит Лили? Как тогда вести себя? Но потом Сириус вспоминает, что Ремус ни разу не проявлял никаких чувств по отношению к Лили.
— Действительно, — отвечает наконец Сириус и чувствует, как в районе солнечного сплетения собирается комок волнения.
— Я уже дождался, — медленно выговаривает Ремус. — Своей великой любви. Той, которая раз — и на всю жизнь.
Сириус от удивления даже приподнимается на локте и недоверчиво смотрит на Ремуса.
— И кто же это счастливица?
Ремус молчит и смотрит как-то выжидающе, словно Сириус должен догадаться о чем-то, о чем говорить вслух некомфортно. Но Сириусу ничего такого в голову не приходит: да даже будь она замужем — в этом нет ничего страшного. Если это не Лили, конечно.
— Чего ты от меня ждешь? — не выдерживает Сириус. — У меня точно идей нет, я тебя в жизни ни с одной девушкой не видел.
И только произнеся эти слова, Сириус осознает, чего ждет от него Ремус.
— Это не девушка, да? — спрашивает он, старательно глядя в небо. Странно, чувства неловкости нет совсем, но смущать Рема не хочется.
— Да, — помедлив, отвечает тот.
Несколько минут они лежат в тишине. Сириус то ли ждет продолжения, то ли боится его услышать. Потом все-таки решает, что хочет услышать, потому что, вспомнив последние курсы в Хогвартсе, он приходит к выводу, что выбор Ремуса пал не на Джеймса и не на Питера. Сердце колотится изо всех сил, но Сириус говорит себе, что действительно хочет знать. Ведь они с Ремусом лучшие друзья.
— И кто он? — спрашивает наконец Сириус и поворачивается к Рему, чтобы видеть его лицо, знать, что он не соврал. Тот смотрит в небо и не спешит отвечать, но впереди у них много времени, и Сириус готов ждать.
— Ты же уже знаешь, — тихо произносит Ремус.
Первый день тянется очень долго. К вечеру болят ноги, а от резких запахов цветущих растений слезятся глаза. Ремус говорит, к этому привыкаешь за сутки-двое. А сначала — да, придется помучаться. Сириус на это не подписывался, но не поворачивать же назад из-за первых мелких трудностей.
Палатка у Ремуса небольшая, хоть к ней и применено заклятие незримого расширения. Места — ровно на двоих, зато мало-мальски уютно. Сириус сразу выбирает правую кровать, хотя на самом деле она ничем особо от левой не отличается.
За день они настолько вымотались, что решают даже не готовить ужин — просто падают на кровати и тут же засыпают.
Дальше становится легче. Ноги привыкают к большим расстояниям, запахи перестают быть такими резкими. Через две недели к темноте Сириус с Ремусом даже не успевают устать настолько, чтобы сразу ложиться спать. Ремус разводит костер, Сириус достает прихваченную бутылку огденского, и они растягиваются прямо на земле, пьют виски и разговаривают. Постепенно темы становятся все более скользкими, реакции — все более эмоциональными.
— Рем, — Сириус чувствует, что уже дошел до самой подходящей кондиции, чтобы задать давно мучающий его вопрос, — почему ты один?
— Я не один, — удивленно отвечает тот. — Ты ж со мной.
— Нет, — отмахивается Сириус, — я имею в виду, почему не найдешь себе девушку. Любовь — это ведь прекрасно.
— Кто бы говорил о любви, — хмыкает Ремус. — Ты и сам без девушки.
— Это я сейчас в активном отдыхе, — смеется Сириус. — Не так давно ведь разбежались с Ханной, забыл уже, что ли?
— Забудешь тут, — негромко говорит Ремус. — Ну ничего, перерывы между девушками иногда полезны, — добавляет громче.
— Конечно полезны, — охотно соглашается Сириус. — Поэтому со мной все понятно. А ты у нас вообще ни разу с девушкой замечен не был. Что имеешь сказать в свое оправдание? — Сириус поворачивает голову к Ремусу и наводит на него указательный палец, подражая гангстерам из недавно посмотренного маггловского фильма.
— А почему я должен оправдываться? — Ремус тоже поворачивается к Сириусу и смотрит совершенно невозмутимо. — Может, я жду великой любви. Такой, знаешь, раз — и на всю жизнь.
Сириус хохочет, а потом откидывается на спину и смотрит на звезды. Тишину вокруг нарушает только треск костра и шум ветра в листве деревьев. И дыхание Ремуса — чуть учащенное, будто он взволнован. Сириус хочет уточнить, все ли в порядке, но потом решает, что надо будет — Рем сам расскажет.
Так они и лежат, глядя на небо, и время от времени передают друг другу бутылку виски. И Сириусу кажется, что он впервые чувствует себя настолько свободным и счастливым — вдали от вечной суеты Лондона, от шумного Джеймса, от мыслей о надвигающейся войне и Волдеморте.
— Сириус, — голос Ремуса так удивительно вписывается в тишину, ничуть ее не нарушая, что у Сириуса на мгновение захватывает дух. — Ты действительно хочешь знать ответ на свой вопрос?
Сириус порывается ответить сразу, но неожиданная мысль заставляет его подумать еще раз хорошенько. А что, если Ремус любит Лили? Как тогда вести себя? Но потом Сириус вспоминает, что Ремус ни разу не проявлял никаких чувств по отношению к Лили.
— Действительно, — отвечает наконец Сириус и чувствует, как в районе солнечного сплетения собирается комок волнения.
— Я уже дождался, — медленно выговаривает Ремус. — Своей великой любви. Той, которая раз — и на всю жизнь.
Сириус от удивления даже приподнимается на локте и недоверчиво смотрит на Ремуса.
— И кто же это счастливица?
Ремус молчит и смотрит как-то выжидающе, словно Сириус должен догадаться о чем-то, о чем говорить вслух некомфортно. Но Сириусу ничего такого в голову не приходит: да даже будь она замужем — в этом нет ничего страшного. Если это не Лили, конечно.
— Чего ты от меня ждешь? — не выдерживает Сириус. — У меня точно идей нет, я тебя в жизни ни с одной девушкой не видел.
И только произнеся эти слова, Сириус осознает, чего ждет от него Ремус.
— Это не девушка, да? — спрашивает он, старательно глядя в небо. Странно, чувства неловкости нет совсем, но смущать Рема не хочется.
— Да, — помедлив, отвечает тот.
Несколько минут они лежат в тишине. Сириус то ли ждет продолжения, то ли боится его услышать. Потом все-таки решает, что хочет услышать, потому что, вспомнив последние курсы в Хогвартсе, он приходит к выводу, что выбор Ремуса пал не на Джеймса и не на Питера. Сердце колотится изо всех сил, но Сириус говорит себе, что действительно хочет знать. Ведь они с Ремусом лучшие друзья.
— И кто он? — спрашивает наконец Сириус и поворачивается к Рему, чтобы видеть его лицо, знать, что он не соврал. Тот смотрит в небо и не спешит отвечать, но впереди у них много времени, и Сириус готов ждать.
— Ты же уже знаешь, — тихо произносит Ремус.
Страница 2 из 4
