Фандом: Ориджиналы. Марс — единственная из всех планет, которая может быть терраформирована нами.
Добавить в моё избранное
9 мин, 50 сек 13280
«Ураний» — научно-исследовательский космический корабль, по совместительству исполняющий функции транспортника — медленно дрейфовал вдоль эклиптики Марса. Он представлял собой этакое нагромождение параллелепипедов и кубов, на носу у него были установлены сферические спутниковые антенны, а жилые палубы, рассчитанные на сто пятьдесят человек, казались крохотными по сравнению с четырьмя гигантскими двигателями. На постройку и оснащение было потрачено чуть более триллиона евро, но, даже являясь достижением новейших технологий и наивысшего развития науки, он едва ли дотягивал до«Столетнего космического корабля».
Капитан Эндрю Брэдли провел на нем год орбитального времени или четыреста двадцать восемь земных дней, а если опираться на систему исчисления Марса, чей период обращения вокруг Солнца занимал шестьсот шестьдесят восемь сол2, то получалось меньше года. За это время Брэдли не единожды посещал Фобос и проверял немногочисленные искусственные спутники, которые фокусировали солнечный свет на поверхность планеты для её разогрева, но еще ни разу не ступал на Марс. Вместо этого он смотрел на него с экранов монитора: на гигантские полярные шапки, изрытое кратерами южное полушарие, Жемчужный Залив, Ацидалийское Море и плато Аркадия; наблюдал за ужасающими песчаными бурями, что охватывали практически всю планету и могли продолжаться бесконечно долго.
Сейчас атмосфера была чиста, и Брэдли видел сквозь широкие иллюминаторы капитанского мостика вулкан Альба — еще одна грандиозная гора в провинции Фарсида, чья площадь составляет тридцать миллионов квадратных километров и является крупнейшей равниной на Марсе. «Ураний» держал курс к западу от Альбы к Аркадии, и на мониторах высветились силовые купола первых колоний.
Брэдли отвернулся от иллюминатора и чуть не врезался в переборку. Капитанский мостик был едва ли не самым тесным и самым шумным помещением на корабле и частенько вызывал у своего капитана приступы клаустрофобии, преследовавшие его с самого детства. В каждую переборку высотой в три метра встроены различные датчики, навигационные приборы, радиоаппаратура, мигающие лампочки и радары с изображением Марса. Жесткие металлические кресла прикручены к полу, хотя силовое поле не позволяет разлетаться предметам и сохраняет гравитацию в 10g,. Казалось, конструкторы, которым доверили разработку новейшего корабля, должны были предвидеть, что экипажу придется большую часть времени проводить сидя, и обустроить здесь все с максимальным комфортом.
Как и принято человеку, который пролетал с десяток лет на обыкновенных шаттлах с нулевой силой тяжести, отчего потом атрофируются мускулы, а о перегрузках при посадке и вспоминать не хочется, Брэдли воспринял диковинную новинку в штыки. Впервые посетив капитанский мостик, он с неудовольствием отметил тесноту, заглянув в отсек с двигателями, он сразу же захлопнул дверь, доверив разбираться со всем этим «барахлом» техническому персоналу: его место в навигационной и лезть под гигантские механизмы, вдоволь покрытые машинным маслом, желания не было.
— Капитан, — Брэдли едва различил сквозь крики и попискивание, голос Адории Эвиты — двадцатисемилетней девушки, которая двенадцать часов подряд всматривается в радары и вслушивается в эхолокаторы и которой невообразимо повезло, когда она была включена последней в состав команды «Урания». Её не постигла участь миллиардов оставшихся на Земле и канувших вместе с планетой в небытие.
Брэдли, увертываясь от выступающей аппаратуры, двинулся по узкому коридору к ней. Про себя он отметил, что за последний месяц Адория, будучи с солнечной Испании, побледнела и исхудала настолько, что офицерская форма на ней висела словно на вешалке. Возможно, это вследствие тяжелого графика работы, а может быть, она еще находится в глубоком стрессе, после того как они все узнали о гибели единственной, по-настоящему родной планеты Земля.
— Капитан, — повторила Адория, когда Брэдли склонился над ней, — капитан Сати с «Каллипсо» докладывает, что начал разгоняться для прыжка…
Брэдли раздраженно кивнул, не дослушав до конца. Одной важной шишке с Марса — Чарльзу Левенконту — вдруг зачем-то неожиданно понадобился ударный линкор с пятьюстами пехотинцами на борту, чьей задачей было оказание помощи в эвакуации с Луны и орбитальной базы «Мир-3». Теперь единственный транспортник «Кристал» вынужден преодолевать шестьдесят два миллиона километров целых двадцать дней под угрозой столкновения с астероидами, тогда как«Каллипсо» будет здесь через восемь часов.
— И еще, сэр, — лейтенант Эвита вдруг схватила его за рукав, когда Брэдли уже хотел отойти. — Передано сообщение с Марса.
— С Марса? — капитана вдруг охватило чувство тревоги.
— Да, сэр… Через полчаса за вами прибудет катер и… — в темных глазах девушки промелькнула зависть, — вам предписано прибыть на «Альфу»… — А как же корабль?
Капитан Эндрю Брэдли провел на нем год орбитального времени или четыреста двадцать восемь земных дней, а если опираться на систему исчисления Марса, чей период обращения вокруг Солнца занимал шестьсот шестьдесят восемь сол2, то получалось меньше года. За это время Брэдли не единожды посещал Фобос и проверял немногочисленные искусственные спутники, которые фокусировали солнечный свет на поверхность планеты для её разогрева, но еще ни разу не ступал на Марс. Вместо этого он смотрел на него с экранов монитора: на гигантские полярные шапки, изрытое кратерами южное полушарие, Жемчужный Залив, Ацидалийское Море и плато Аркадия; наблюдал за ужасающими песчаными бурями, что охватывали практически всю планету и могли продолжаться бесконечно долго.
Сейчас атмосфера была чиста, и Брэдли видел сквозь широкие иллюминаторы капитанского мостика вулкан Альба — еще одна грандиозная гора в провинции Фарсида, чья площадь составляет тридцать миллионов квадратных километров и является крупнейшей равниной на Марсе. «Ураний» держал курс к западу от Альбы к Аркадии, и на мониторах высветились силовые купола первых колоний.
Брэдли отвернулся от иллюминатора и чуть не врезался в переборку. Капитанский мостик был едва ли не самым тесным и самым шумным помещением на корабле и частенько вызывал у своего капитана приступы клаустрофобии, преследовавшие его с самого детства. В каждую переборку высотой в три метра встроены различные датчики, навигационные приборы, радиоаппаратура, мигающие лампочки и радары с изображением Марса. Жесткие металлические кресла прикручены к полу, хотя силовое поле не позволяет разлетаться предметам и сохраняет гравитацию в 10g,. Казалось, конструкторы, которым доверили разработку новейшего корабля, должны были предвидеть, что экипажу придется большую часть времени проводить сидя, и обустроить здесь все с максимальным комфортом.
Как и принято человеку, который пролетал с десяток лет на обыкновенных шаттлах с нулевой силой тяжести, отчего потом атрофируются мускулы, а о перегрузках при посадке и вспоминать не хочется, Брэдли воспринял диковинную новинку в штыки. Впервые посетив капитанский мостик, он с неудовольствием отметил тесноту, заглянув в отсек с двигателями, он сразу же захлопнул дверь, доверив разбираться со всем этим «барахлом» техническому персоналу: его место в навигационной и лезть под гигантские механизмы, вдоволь покрытые машинным маслом, желания не было.
— Капитан, — Брэдли едва различил сквозь крики и попискивание, голос Адории Эвиты — двадцатисемилетней девушки, которая двенадцать часов подряд всматривается в радары и вслушивается в эхолокаторы и которой невообразимо повезло, когда она была включена последней в состав команды «Урания». Её не постигла участь миллиардов оставшихся на Земле и канувших вместе с планетой в небытие.
Брэдли, увертываясь от выступающей аппаратуры, двинулся по узкому коридору к ней. Про себя он отметил, что за последний месяц Адория, будучи с солнечной Испании, побледнела и исхудала настолько, что офицерская форма на ней висела словно на вешалке. Возможно, это вследствие тяжелого графика работы, а может быть, она еще находится в глубоком стрессе, после того как они все узнали о гибели единственной, по-настоящему родной планеты Земля.
— Капитан, — повторила Адория, когда Брэдли склонился над ней, — капитан Сати с «Каллипсо» докладывает, что начал разгоняться для прыжка…
Брэдли раздраженно кивнул, не дослушав до конца. Одной важной шишке с Марса — Чарльзу Левенконту — вдруг зачем-то неожиданно понадобился ударный линкор с пятьюстами пехотинцами на борту, чьей задачей было оказание помощи в эвакуации с Луны и орбитальной базы «Мир-3». Теперь единственный транспортник «Кристал» вынужден преодолевать шестьдесят два миллиона километров целых двадцать дней под угрозой столкновения с астероидами, тогда как«Каллипсо» будет здесь через восемь часов.
— И еще, сэр, — лейтенант Эвита вдруг схватила его за рукав, когда Брэдли уже хотел отойти. — Передано сообщение с Марса.
— С Марса? — капитана вдруг охватило чувство тревоги.
— Да, сэр… Через полчаса за вами прибудет катер и… — в темных глазах девушки промелькнула зависть, — вам предписано прибыть на «Альфу»… — А как же корабль?
Страница 1 из 3
