Марс

Капитан не имел привычки заглядывать в личный уголок своих подчиненных, но ему казалось маловероятным, что тумбочка напротив кровати пустует — у него на ней стояла позолоченная рамка с фотографией семьи, сделанной незадолго до его отбытия сюда. Внутри лежал дневник, который капитан ежедневно заполнял на протяжении часа, чтобы окончательно не сойти с ума и не пустить себе пулю в лоб.

Брэдли достал из сейфа своё личное именное оружие, торжественно врученное ему на церемонии, проведенной после назначения его на «Ураний» в должности капитана, и несколько обойм к нему, а также широкий ремень с кобурой. Это был обыкновенный«Глок 23» с тактическим фонарем и ЛЦУ3 — бластеры, плазменные и лучевые ружья остались на страницах фантастических романов. Раз уж ему предстояло совершить вылазку на Марс и ненадолго покинуть корабль, то стоит прибыть при полном параде.

Командор Эванс появился сразу же, едва перед Брэдли закрылась перегородка, и лампа вверху вновь загорелась красным. Командор вытянулся во весь свой исполинский рост и отдал честь; на лице у него разводы смазочных материалов, а пятна на черном мундире почти незаметны.

— Что это с вами? — чуть более резко, чем хотел, спросил Брэдли. — Мистер Эванс, еще раз повторяю вам, что проверка двигателей не означает, что вы должны лезть туда сами. Для этого у вас есть механики и инженеры. Ваше дело поставить галочку в журнале.

— Да, сэр… то есть, нет, сэр. — По щекам Эванса тек пот, ведь там, откуда он пришел, скорее, прибежал, стояла пятидесятиградусная жара, исходящая от огромных печей, куда каждый час сбрасывались тонны, переработанного в сухое топливо, углеводорода, поставляемого с «Эпсилоны».

— Что?

— Дело в том, сэр… что в основном генераторе начались сбои. Мистер Уилкинс докладывает, что требуется срочная замена некоторых деталей в течение ближайших пяти суток…

— Солов, — автоматически поправил его Брэдли. — Называйте их солами, Роберт. Мы ведь с вами не на Земле.

Если основной генератор выйдет из строя, то вмиг исчезнут силовые экраны, гравитация станет нулевой, прекратится рециркуляция воздуха и воды, весь экипаж, включая научный персонал уровнем выше, окажется в полной темноте. Через некоторое время толстые стены «Урания» не выдержат солнечной радиации, и та проникнет внутрь, мгновенно убив всех присутвующих на корабле.

— Да, сэр, — согласился Эванс. Словно в подтверждение его слов коридор вдруг погрузился в непроглядную тьму, и только красные полосы по-прежнему горели над дверьми.

— Что будете делать, мистер Эванс? — спросил Брэдли, когда через несколько секунд подача энергии восстановилась, и лампы поочередно, моргая, стали включаться.

— Действовать согласно инструкции. Включить дополнительные генераторы и перейти в аварийный режим, при этом пропадет связь с Марсом на время ремонта.

Прежде чем Брэдли успел сказать командору, чтобы он временно принял на себя командование, в динамиках раздался голос:

— До состыковки одна минута. Персоналу в терминале «А» приготовиться.

— Что это? — Эванс недоуменно вскинул голову и посмотрел на ближайший динамик, висящий прямо за спиной капитана. — У нас гости? Простите… виноват, сэр.

— В ближайшие, — не обратил внимания Брэдли на оплошность своего подчиненного и, вскинув левую руку с командирскими часами, взглянул на время. — На семь с половиной часов «Ураний» переходит под ваше командование, Роберт. Вплоть до прибытия капитана Сати с«Каллипсо».

Оставив Роберта Эванса в замешательстве, капитан развернулся и вышел. Брэдли попал в центральную часть корабля; здесь слышался отдаленный гул работающих механизмов и температура была чуть выше, чем в офицерской. За следующей переборкой находились спальни для восьмидесяти шести человек обслуживающего персонала, а в этом отсеке вниз и вверх уходили лестничные пролеты. Брэдли спустился вниз — наверху он бывал крайне редко, на территории научных сотрудников, ему, как и в машинном отделении делать было нечего. Ниже жилой палубы были только терминалы, и Брэдли слышал, как с шипением выравнивалось там давление, и заглушался двигатель катера.

Брэдли помедлил перед двойной металлической дверью с нарисованной желтой буквой «А», а затем твердой поступью зашел внутрь и на мгновение замер. Перед ним в офицерской форме с поблескивающими медалями на груди стоял Джон МакБрайд — первый и единственный человек, который столкнулся с непреодолимой, жестокой реальностью Марса и умудрился выжить.