Фандом: Гарри Поттер. Дафна считает, что лучше умереть, чем так жить, а Блейз упрямо твердит, что все наладится и отчаянно ищет способ осуществить свои обещания.
Добавить в моё избранное
16 мин, 49 сек 3269
— Убирайся, — жёстко прерывает его Дафна, спихивая худыми ногами с постели, отпинывая от себя. — Уходи, оставь меня, я тебя ненавижу!
«Ненавижу!» — звенит недавно вымытая Блейзом посуда, разложенная сушиться на льняном полотенце на кухне.«Ненавижу!» — вылетает из крана в ванной с каждой каплей воды, срывающейся с металлического ободка.«Ненавижу!» — скривившись, кричат обложки каждой из книг, когда-то расставленных на полке заботливой рукой Дафны.
Блейзу кажется, что, когда за ним закрывается дверь, он слышит лязгающий звук ядовитых зубов мерзкой твари, которые всё-таки смыкаются на его сердце.
С работой повезло — если в его положении хоть к чему-то вообще применимо такое волшебное, воздушное слово «везение».
Блейз работает в книжном магазине, ежедневно погружаясь в аморфное состояние среди деревянных стеллажей с тонкими полками — искусственно созданными хозяином магазина мирами для книг. Книги живут своей жизнью, Блейз живёт своей — пока воздух, наполненный маленькими пылинками, заметными только на свету солнечных лучей, не прорежет медная трель колокольчика, висящего над дверью.
— Где у нас медицинские справочники? — хмуро спрашивает он у хозяина, мистера Коллинза — добродушного низенького старика, который в своём магазине выглядит как гном из сказки в пещере с сокровищами.
Блейз мог бы и сам найти, но хочет заполучить чёртову книжку как можно быстрее, словно в Дафне бомба с часовым механизмом — грозится разорвать её, разбросать ошмётками по их квартире. Дорога каждая секунда.
— Кто-то болен? — с беспокойством спрашивает Коллинз своим скрипучим голосом — Блейзу хочется предложить смазать петли связок.
— Нет, — Блейз пожимает плечами. — Я не знаю. Что-то не так с моей девушкой.
— О, — с сочувствием тянет старик, уводя Блейза за собой вглубь зала. — Что же с ней такое?
— Я не знаю, — глухо отвечает Блейз. — Мне кажется, она сходит с ума.
Ядовитые зубы погружаются всё глубже в плоть. Блейзу страшно, что сердце остановится раньше, чем он сумеет помочь Дафне.
Дафна стоит на подоконнике в одной футболке. Она обмакивает свои маленькие кукольные ладошки в кастрюлю, полную чёрной краски, и тщательно развозит её по стеклу, замазывает его, стараясь не оставить ни одного чистого дюйма. Чёрные капли летят вокруг, оседая грязными точками-оспинами на лице Дафны, путаясь и теряясь в её чёрных растрёпанных волосах. Сгустки краски текут сверху вниз по бледным девичьим рукам. Они уже полностью, до плеч, исполосованы чёрными линиями — краска нахально пролезает под широкие рукава.
Сиреневые шторы, порванные на лоскуты, сворачиваются змеиными кольцами на полу.
— Смотри, Блейз! — радостно восклицает Дафна. — Смотри, я кое-что тебе приготовила!
Она облизывает свою ладонь — губы пропитываются чёрным цветом, словно покрытые не кожей, а губкой. Кто-то щёлкает пальцами в голове Блейза — он срывается с места, выбивает из рук Дафны железную посудину.
Краска заливает всё вокруг.
— Нет, нет! — кричит Дафна, соскакивая с подоконника. — Нет, нет, нет, — тупо повторяет она, пытается собрать краску с пола, и скребёт по нему неровно обкусанными ногтями. — Нет, что ты наделал, Блейз? Теперь они придут за мной! Теперь они точно найдут меня, точно, точно-преточно!
Блейзу совсем не интересно, кто такие «они», почему они придут за Дафной, и где она вообще взяла эту ебучую краску.
Он со стоном сползает по стене вниз. Блейзу кажется, что чёрная краска вязкой струёй течет на затылок, тянется, как слюна, и заливает своей чернотой глаза.
— Опять уходишь? — тихо спрашивает Дафна утром.
Совсем по-нормальному.
Блейз поправляет воротничок рубашки, глядя в зеркало. Пальцы сжимают сгиб ткани сильнее, чем нужно.
— Меня вызывают в Аврорат, — отвечает он.
Дафна разглядывает свои руки с чёрными разводами, которые Блейзу так и не удалось отмыть накануне. Так же, как окно, подоконник, стены и пол.
— В Аврорат, где сидят злые-презлые волшебники с волшебными палочками? — говорит она высоким звонким голосом.
Глаза у Дафны как две плошки. Она удивленно округляет их, глядя на Блейза, вопросительно приподнимает свои чёрные изломанные брови.
— Скоро нам тоже их вернут, — осторожно говорит Блейз. — Всё будет хорошо.
В комнате напряжение, словно натянуты сотни невидимых нитей от двери до окна. Или сотня таких же — от Блейза до Дафны. Нельзя повредить ни одну из них, хоть Блейз и не знает, что произойдёт в таком случае.
Всё равно не произойдёт ничего хорошего.
— Не будет хорошо, Блейз, — серьёзно произносит Дафна. — Никогда больше не будет хорошо. Больше никогда в жизни, ты понимаешь это, Блейз? Никогда. Теперь всегда будет вот так, — она обводит своей чёрной рукой чёрные застывшие лужицы.
«Ненавижу!» — звенит недавно вымытая Блейзом посуда, разложенная сушиться на льняном полотенце на кухне.«Ненавижу!» — вылетает из крана в ванной с каждой каплей воды, срывающейся с металлического ободка.«Ненавижу!» — скривившись, кричат обложки каждой из книг, когда-то расставленных на полке заботливой рукой Дафны.
Блейзу кажется, что, когда за ним закрывается дверь, он слышит лязгающий звук ядовитых зубов мерзкой твари, которые всё-таки смыкаются на его сердце.
С работой повезло — если в его положении хоть к чему-то вообще применимо такое волшебное, воздушное слово «везение».
Блейз работает в книжном магазине, ежедневно погружаясь в аморфное состояние среди деревянных стеллажей с тонкими полками — искусственно созданными хозяином магазина мирами для книг. Книги живут своей жизнью, Блейз живёт своей — пока воздух, наполненный маленькими пылинками, заметными только на свету солнечных лучей, не прорежет медная трель колокольчика, висящего над дверью.
— Где у нас медицинские справочники? — хмуро спрашивает он у хозяина, мистера Коллинза — добродушного низенького старика, который в своём магазине выглядит как гном из сказки в пещере с сокровищами.
Блейз мог бы и сам найти, но хочет заполучить чёртову книжку как можно быстрее, словно в Дафне бомба с часовым механизмом — грозится разорвать её, разбросать ошмётками по их квартире. Дорога каждая секунда.
— Кто-то болен? — с беспокойством спрашивает Коллинз своим скрипучим голосом — Блейзу хочется предложить смазать петли связок.
— Нет, — Блейз пожимает плечами. — Я не знаю. Что-то не так с моей девушкой.
— О, — с сочувствием тянет старик, уводя Блейза за собой вглубь зала. — Что же с ней такое?
— Я не знаю, — глухо отвечает Блейз. — Мне кажется, она сходит с ума.
Ядовитые зубы погружаются всё глубже в плоть. Блейзу страшно, что сердце остановится раньше, чем он сумеет помочь Дафне.
Дафна стоит на подоконнике в одной футболке. Она обмакивает свои маленькие кукольные ладошки в кастрюлю, полную чёрной краски, и тщательно развозит её по стеклу, замазывает его, стараясь не оставить ни одного чистого дюйма. Чёрные капли летят вокруг, оседая грязными точками-оспинами на лице Дафны, путаясь и теряясь в её чёрных растрёпанных волосах. Сгустки краски текут сверху вниз по бледным девичьим рукам. Они уже полностью, до плеч, исполосованы чёрными линиями — краска нахально пролезает под широкие рукава.
Сиреневые шторы, порванные на лоскуты, сворачиваются змеиными кольцами на полу.
— Смотри, Блейз! — радостно восклицает Дафна. — Смотри, я кое-что тебе приготовила!
Она облизывает свою ладонь — губы пропитываются чёрным цветом, словно покрытые не кожей, а губкой. Кто-то щёлкает пальцами в голове Блейза — он срывается с места, выбивает из рук Дафны железную посудину.
Краска заливает всё вокруг.
— Нет, нет! — кричит Дафна, соскакивая с подоконника. — Нет, нет, нет, — тупо повторяет она, пытается собрать краску с пола, и скребёт по нему неровно обкусанными ногтями. — Нет, что ты наделал, Блейз? Теперь они придут за мной! Теперь они точно найдут меня, точно, точно-преточно!
Блейзу совсем не интересно, кто такие «они», почему они придут за Дафной, и где она вообще взяла эту ебучую краску.
Он со стоном сползает по стене вниз. Блейзу кажется, что чёрная краска вязкой струёй течет на затылок, тянется, как слюна, и заливает своей чернотой глаза.
— Опять уходишь? — тихо спрашивает Дафна утром.
Совсем по-нормальному.
Блейз поправляет воротничок рубашки, глядя в зеркало. Пальцы сжимают сгиб ткани сильнее, чем нужно.
— Меня вызывают в Аврорат, — отвечает он.
Дафна разглядывает свои руки с чёрными разводами, которые Блейзу так и не удалось отмыть накануне. Так же, как окно, подоконник, стены и пол.
— В Аврорат, где сидят злые-презлые волшебники с волшебными палочками? — говорит она высоким звонким голосом.
Глаза у Дафны как две плошки. Она удивленно округляет их, глядя на Блейза, вопросительно приподнимает свои чёрные изломанные брови.
— Скоро нам тоже их вернут, — осторожно говорит Блейз. — Всё будет хорошо.
В комнате напряжение, словно натянуты сотни невидимых нитей от двери до окна. Или сотня таких же — от Блейза до Дафны. Нельзя повредить ни одну из них, хоть Блейз и не знает, что произойдёт в таком случае.
Всё равно не произойдёт ничего хорошего.
— Не будет хорошо, Блейз, — серьёзно произносит Дафна. — Никогда больше не будет хорошо. Больше никогда в жизни, ты понимаешь это, Блейз? Никогда. Теперь всегда будет вот так, — она обводит своей чёрной рукой чёрные застывшие лужицы.
Страница 3 из 5
