Эврика!

Все-таки он здорово устал, пока лазил по заброшенным отсекам, а если еще учесть, что в последний заход ему еще и кислорода хватило в обрез, то странно было, что Харпер и Эмори лишь слегка его поддерживали, а не тащили на себе волоком. Впрочем, нет, не странно. Это же Мерфи.

В каюте Эмори развила бурную деятельность, полезла в закрытую шторкой нишу в стене, предварительно усадив обоих ребят рядом на кровать. Те и не думали сопротивляться, причем если Мерфи просто слишком устал, да и смысл сопротивляться ухаживающей за тобой жене в собственном доме, то Монти выглядел смущенным и заинтересованным одновременно. И Харпер была готова поклясться, что этот интерес был вызван не фляжкой с отваром — интересно, Эмори его заранее запасала, что ли? воды-то третий день нет, — а видом оживленно хлопочущей вокруг хозяйки.

— Хари, подай стаканы, позади тебя, — окликнула ее та.

Харпер задумчиво развернулась, оглядывая сплошную металлическую стену. Она прислушивалась к себе. Беспокоит ли ее этот вот заинтересованный взгляд Монти? Если вспомнить вчерашнюю ночь, а потом его слова о губах Эмори, а потом ее собственные с Эмори объятия и поцелуи… И вот эту теплую руку на плече, кстати.

— Ну вот же, — сказал над ухом Мерфи, потянулся к стене, не отнимая ладони, и свободной рукой отодвинул заслонку в стене, закрывающую еще одну нишу, в которой спрятались два металлических стаканчика. — Вот.

Она стряхнула задумчивость, потому что Мерфи не просто положил руку ей на плечо, а опираясь.

— Спасибо, — сказала она, развернулась, чтобы заставить его сесть обратно на кровать, и вдруг сделала то, что не собиралась, но давно хотела. Просто притянула его к себе и поцеловала. И только когда его губы под ее напором приоткрылись, вдруг сообразила, что за ним стоит Эмори и сидит Монти, и наверняка у них обоих вытягиваются лица, потому что интерес интересом, а вот это перебор, но Мерфи уже перехватил инициативу, отойдя от первого ступора, и выпускать ее не собирался. Харпер мысленно махнула рукой — будь что будет — и позволила себе сосредоточиться только на ощущениях. На том, как его рука осторожно обнимала ее талию, а вторая по-прежнему лежала на плече, но уже не опираясь, а ласково поглаживая, будто успокаивая. На том, как непривычно покалывала ее кожу отросшая щетина, и почему-то очень хотелось почувствовать, как это покалывание ощущалось бы ниже… и еще ниже. На том, какие мягкие у него губы и какой нахальный язык. На его запахе — поход в костюме химзащиты не был легким, но почему-то этот запах ей даже понравился, кто бы раньше сказал, не поверила бы.

И только когда Мерфи слегка покачнулся, и ей пришлось его поддержать, Харпер вспомнила, где находится. Она совершенно твердо знала, что выглядит сейчас как ошпаренная горячей водой — так полыхали щеки.

— Остынь, — тихо сказал Мерфи, не отстраняясь. — В смысле, не надо, не остывай, просто не парься. Все нормально.

— Нормально, нормально, — возникла рядом Эмори, на которую Харпер смотреть опасалась, но все-таки подняла взгляд. Уж между ними-то все должно быть ясно, нельзя сейчас прятаться.

Эмори словно ждала этого взгляда, улыбнулась, протянула здоровую руку к Харпер, нежно заправила ей за ухо выбившуюся из косы прядь, и тут же переключилась на Мерфи:

— Так, а теперь пошли обратно. Целоваться можно и сидя, и даже лежа. — И снова — Харпер: — Ты стаканы-то достань, все-таки.

Отвар — точнее, уже настойку — ребята выпили послушно, но явно не о питье думая. Мерфи сжимал руку Харпер в своей, словно боялся, что она сейчас убежит, а по лицу Монти она ничего не могла прочитать, и ее это тревожило.

— Что, Макинтайр, все-таки решила попробовать, что я могу тебе предложить? — вдруг спросил Мерфи, и по его лицу скользнула усмешка — Харпер сперва даже вздрогнула. Но это была не та усмешка, которую она ненавидела в Верхнем секторе Ковчега, не та, что превращала Джона Мерфи в ублюдка без принципов, совести и уважения к людям. Просто игривая, чуточку самодовольная улыбка. А настойка Эмори и правда быстро действует!

— А у тебя еще осталось, что предлагать? — в тон ему ответила Харпер. — После твоего гарема?

— Я в нем не один, — снова усмехнулся Мерфи, откинулся на подушку и потянул ее за собой. — Вдвоем значительно проще. А втроем было бы совсем хорошо…

Тут Монти решительно поднялся, причем у Харпер было чувство, что он не просто встал на ноги, а отскочил от них с Мерфи подальше, чтобы не дай бог не прикоснуться к кому-нибудь из них.

— Я лучше пойду, — сказал он, старательно глядя мимо всех.

Харпер вздохнула. Монти не звал ее с собой, и она по-прежнему не знала, почему именно — разозлился, обиделся или не возражает, но сам видеть это не хочет? Надо было уйти с ним, поговорить, объяснить, выяснить — сколько можно, что они вдвоем как на отшибе живут, когда все вместе, и что Монти видит в этом плохого… Хотя что тут думать.