Забудь, оставь и не проси…

Наконец сдается:

— Не понимаю, какой из этого можно сделать вывод.

— Джон! Целых два с половиной процента всех нераскрытых преступлений, приходящиеся на один единственный их вид — это же очевидно: появилась новая шайка, которая успешно угоняет автомобили, а, значит, имеет место, куда их прятать, и место это, скорее всего мастерская, в которой машинам перебивают номера и, возможно, вносят модификации во внешний вид. А раз есть мастерская, то логичнее всего спрятать авто именно там. Правда, мы имели дело с безумцем, так что логика могла не сработать, но тут нам повезло. — Чашка уже отставлена, и я жестикулирую, как обычно во время объяснений.

У Джона горят глаза, он впитывает каждое слово, и редко когда мне было так приятно рассказывать о пустяковом, с точки зрения дедукции, деле. Да, я люблю впечатлять. Простительная слабость.

— Насчет «Боевого петуха» ты просто спросил, я помню.

Перебиваю:

— Тем не менее, догадался я раньше. И ты мог бы заметить.

— Когда? — Джон несколько недоверчиво поднимает брови.

— С приходом хозяина — в рабочем комбинезоне, причём на комбинезоне были свежие пятна краски, и он ею пах. Но Хауэр отрицал, что у него есть заказы, и мы сами видели, проходя мимо мастерской, что там пусто. Откуда краска? Из нелегальной мастерской, — я опять размахиваю руками, будто это поможет Джону быть внимательнее в другой раз.

— И в самом деле. А я-то думал, зачем ты с ним любезничал. Остался последний вопрос: так что там с Уайлдером, он действительно сын герцога?

— Сын и, скорее всего, племянник. Вряд ли брат.

Уотсон — слишком правильный человек, он не может сразу понять мои слова. Сначала хочет переспросить, что именно я подразумеваю, а только потом соображает:

— Инцест? — в голосе большое сомнение. Он готов быстро отказаться от такого предположения.

— Да, довольно опасная вещь в плане наследственных заболеваний.

— Спасибо, я изучал медицину.

— Всегда рад помочь.

— Да, теперь всё сходится. Нет, я никогда не устану поражаться, тому, как ты это делаешь, — Джон откидывается в кресле и смотрит на меня с неприкрытым восторгом, просто невозможно спокойно к этому отнестись. Я и не спокоен. Я начинаю возбуждаться — второй раз за два дня. Надо отвлечься. И вечером решить эту проблему. Как неудачно совпало, что человек, с которым я, кажется, действительно готов дружить, начал меня привлекать. Любовника найти просто, друга — вовсе нет. Не хотелось бы, чтобы мои внезапные желания помешали дружбе.

Level I, глава 6

— Спасибо, — отвожу взгляд и спрашиваю. — Куда ты вчера дел фотоаппарат?

— А? Не помню, — Джон смущён. — Сейчас поищу.

Идёт к входной двери и начинает оттуда: правильно, так можно восстановить последовательность действий. Не метаться всполошено по квартире, а спокойно отыскать потерю. Действительно, Джон победно снимает кофр с полки у двери:

— Вот.

— Спасибо.

Заряжаю новую пленку. Отснятое в ходе расследования мы оставили полиции. Впрочем, я бы и не стал экспериментировать с доказательствами, пусть их проявляют профессионально. А я попробую свои силы фотолюбителя на нынешней плёнке.

Правда, фотолюбитель я довольно-таки относительный — мне интереснее поскорее перейти к проявке и печати, но перед тем надо что-то отснять. Задача: сделать кадры разных цветов. Вероятно, в печати будут интересны контрасты. Оглядываюсь.

Смайлик на стене. Хорошо. Щёлк. Череп на каминной полке. Щёлк. Книжные полки. Щёлк. Джон. Щёлк.

— Что ты делаешь?

Поразительная неспособность понять очевидное.

— Развлекаюсь, — отвечаю я и ухожу на кухню. Делаю ещё пару кадров, и Джон не выдерживает. Прибежав следом, он отнимает у меня фотоаппарат.

— Хватит снимать беспорядок! Хочешь увековечить наш быт, так хоть приберись сначала!

— Я вовсе не собирался запечатлевать наш быт.

— А что тогда?

— Заполняю пленку. Недавно я нашёл в доме оборудование для проявки и печати. И миссис Хадсон любезно разрешила им воспользоваться.

— Понимаю. Это тоже твоя любимая химия.

— Да, — хорошо, когда не надо дополнительно объяснять. Разумеется, даже из этой затеи можно извлечь практическую пользу… наверное. Но мне просто хочется размяться.

— Я сам отсниму, договорились?

— Спасибо. — Это тактическая ошибка: Джон тут же начинает наводить фотоаппарат на меня. — И ты весьма обяжешь, если не будешь фотографировать меня непричесанным и одетым в домашнее.

Люди весьма предсказуемы. Не стоит и надеяться на то, что Джон оставит меня в покое, пока не получит желанные кадры.

Ухожу в спальню. Но вскоре мне там делается скучно. Прежде чем выйти и стать объектом фотоохоты, я лениво одеваюсь и расчесываюсь. Джону повезло: он и растрепанным хорошо выглядит, а мне, со специфической внешностью, необходимо следить за собой.