Фандом: No. 6. Он свободен как ветер. Он может идти, куда захочет. Только вот он никогда не врёт себе.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 1561
Но самого Сиона Нэдзуми не видел — каждый раз сон обрывался на одном и том же моменте: страхе и предвкушении встречи.
Этот сон был иным. Не тем, который мучил его раньше. Тот сон был наполнен страхом за Сиона, этот — звал и обещал счастье. Как будто нечто — или некто — задумавшее сломить, Нэдзуми решило сменить тактику. Страх не сработал, так как насчет исполнения желания? Хах. Ну, что ж. Посмотрим, кто кого.
Что было самой главной чертой в характере Нэдзуми, так это чертовски непреодолимое упрямство. Он никогда не отступал, всегда настаивая на своем и добиваясь того, что задумал. Но иногда это же упрямство создавало невероятные проблемы самому Крысу. Так было, когда он не хотел признаваться самому себе в своей заинтересованности Сионом, в своем страхе перед этим мальчишкой, в своей к нему привязанности. Так было сейчас, когда Нэдзуми прекрасно понимал, что ему нужно делать, чтобы избавиться от изматывающих душу снов, но упрямо не хотел этого делать: сдаваться и возвращаться в Номер шесть.
А потому Крыс, скривив красивые губы в привычной усмешке, собрал вещи, свистнул Гамлета и Кравата — две мышки юркими тенями спрятались в воротнике его куртки — развернулся в направлении ветра и уверенным шагом продолжил свой путь прочь от Шестой зоны.
— Нэдзуми!
Он резко обернулся, принимая оборонительную стойку, но никого и ничего не смог разглядеть в закатном свете солнца: открытая равнина оставалась всё такой же пустой и безжизненной.
— Нэдзуми-и-и!
Крыс напрягся и присел на корточки, чтобы лишить преследователя возможности сразу заметить себя. Крават и Гамлет, учуяв тревогу хозяина, замерли в складках суперволокна и нервно шевелили усиками.
— Нэдзуми! — донеслось с противоположной стороны.
Он распластался на голой земле, панически не понимая, что происходит. Нэдзуми совершенно точно не спал. Он чувствовал шебуршание мышей в своей одежде, ощущал всё еще горячую пыль под ладонями, чуял запахи ветра. Он не спал. Но слышал голос Сиона. Приплыли. Теперь галлюцинации будут преследовать его и наяву? Может, он просто устал? День был жарким, и Нэдзуми покрыл приличное расстояние… Однако он и раньше проходил не меньше, но подобного не случалось. Сколько дней минуло с последнего сна? Неделя? Две? Пожалуй, две. Снов не было, тревоги не было. Он поверил, что может идти дальше. И вот, пожалуйста, любимый кошмар вырвался в реальность. Нэдзуми поднялся на колени и огляделся еще раз: ни единой души вокруг.
И тут он услышал Ее: «Вете-е-ер унё-е-ес… ду-у-ушу… а… забр-а-ал… се-е-ердце-е-е»… Сафу? Это определенно точно голос Сафу. Чего не могло быть в принципе: мёртвые не поют. Кто играет с ним? Эльюриас? Его собственное подсознание? Он сходит с ума? Как ему прекратить всё это? Он не может вернуться, точно не сейчас. Он хочет быть свободен от Номера шесть и всего с ним связанного. Бродячий музыкант сказал правду: Нэдзуми певец ветра, ему не дано жить на одном месте. Тогда почему он как привязанный ходит вокруг Шестой зоны, не смея ни вернуться, ни уйти дальше? Чёртыхнувшись, Крыс ударил сжатой в кулак рукой об землю со всей силы, но боли не почувствовал. Как же, дьявол побери, он устал. Сколько он еще выдержит, прежде чем сломается или свихнется окончательно?
Плюнув на всё, Нэдзуми вытянулся прямо посреди дороги на жесткой земле и моментально провалился в сон, мечтая, чтобы хоть сейчас он был пустым сном уставшего человека.
Лёгкое касание знакомых губ заставило рвано выдохнуть. Ловкие пальцы Сиона сжали его затылок, ставший родным запах защекотал чувствительный нос. Нэдзуми почувствовал прикосновение мягких волос к своей коже и потянулся запутаться в них рукой, но схватил лишь воздух. И со стоном проснулся в пустыне. Всё тело болело, словно он вернулся в ночь в Исправительном учреждении и заново пережил все побои и ранения. Голова раскалывалась, а губы всё еще хранили прикосновение губ Сиона. Крыс уставился на свою руку, продолжающую сжимать призрачные бесцветные волосы, и снова зло застонал, признавая своё поражение. С трудом поднявшись, он вытащил огрызок карандаша, оторвал клочок бумаги от страницы своего издания «Макбета» и накорябал послание. Всё сразу понявший Гамлет выжидательно присел на задние лапки и приготовился слушать указания. Нэдзуми аккуратно погладил мышонка пальцем между ушей и коротко вздохнул, провожая взглядом маленького почтальона. Пора собираться и ему.
Сион не спал. Бессонница, прекратившаяся было после завершения работы по перестройке города и его ухода из Совета Шестой зоны, вернулась. Уже месяц он каждую ночь ворочался в кровати, безуспешно пытаясь заснуть. Почти три года прошло. И никаких вестей. Номер шесть жил, по сути, прежней жизнью, и Сион надеялся, что отдал городу достаточно много себя за это время. Он продолжал носить должность Почетного председателя Совета, но по факту к нему почти не обращались. Что он делал, так это помогал матери в пекарне и не спал ночами.
Этот сон был иным. Не тем, который мучил его раньше. Тот сон был наполнен страхом за Сиона, этот — звал и обещал счастье. Как будто нечто — или некто — задумавшее сломить, Нэдзуми решило сменить тактику. Страх не сработал, так как насчет исполнения желания? Хах. Ну, что ж. Посмотрим, кто кого.
Что было самой главной чертой в характере Нэдзуми, так это чертовски непреодолимое упрямство. Он никогда не отступал, всегда настаивая на своем и добиваясь того, что задумал. Но иногда это же упрямство создавало невероятные проблемы самому Крысу. Так было, когда он не хотел признаваться самому себе в своей заинтересованности Сионом, в своем страхе перед этим мальчишкой, в своей к нему привязанности. Так было сейчас, когда Нэдзуми прекрасно понимал, что ему нужно делать, чтобы избавиться от изматывающих душу снов, но упрямо не хотел этого делать: сдаваться и возвращаться в Номер шесть.
А потому Крыс, скривив красивые губы в привычной усмешке, собрал вещи, свистнул Гамлета и Кравата — две мышки юркими тенями спрятались в воротнике его куртки — развернулся в направлении ветра и уверенным шагом продолжил свой путь прочь от Шестой зоны.
— Нэдзуми!
Он резко обернулся, принимая оборонительную стойку, но никого и ничего не смог разглядеть в закатном свете солнца: открытая равнина оставалась всё такой же пустой и безжизненной.
— Нэдзуми-и-и!
Крыс напрягся и присел на корточки, чтобы лишить преследователя возможности сразу заметить себя. Крават и Гамлет, учуяв тревогу хозяина, замерли в складках суперволокна и нервно шевелили усиками.
— Нэдзуми! — донеслось с противоположной стороны.
Он распластался на голой земле, панически не понимая, что происходит. Нэдзуми совершенно точно не спал. Он чувствовал шебуршание мышей в своей одежде, ощущал всё еще горячую пыль под ладонями, чуял запахи ветра. Он не спал. Но слышал голос Сиона. Приплыли. Теперь галлюцинации будут преследовать его и наяву? Может, он просто устал? День был жарким, и Нэдзуми покрыл приличное расстояние… Однако он и раньше проходил не меньше, но подобного не случалось. Сколько дней минуло с последнего сна? Неделя? Две? Пожалуй, две. Снов не было, тревоги не было. Он поверил, что может идти дальше. И вот, пожалуйста, любимый кошмар вырвался в реальность. Нэдзуми поднялся на колени и огляделся еще раз: ни единой души вокруг.
И тут он услышал Ее: «Вете-е-ер унё-е-ес… ду-у-ушу… а… забр-а-ал… се-е-ердце-е-е»… Сафу? Это определенно точно голос Сафу. Чего не могло быть в принципе: мёртвые не поют. Кто играет с ним? Эльюриас? Его собственное подсознание? Он сходит с ума? Как ему прекратить всё это? Он не может вернуться, точно не сейчас. Он хочет быть свободен от Номера шесть и всего с ним связанного. Бродячий музыкант сказал правду: Нэдзуми певец ветра, ему не дано жить на одном месте. Тогда почему он как привязанный ходит вокруг Шестой зоны, не смея ни вернуться, ни уйти дальше? Чёртыхнувшись, Крыс ударил сжатой в кулак рукой об землю со всей силы, но боли не почувствовал. Как же, дьявол побери, он устал. Сколько он еще выдержит, прежде чем сломается или свихнется окончательно?
Плюнув на всё, Нэдзуми вытянулся прямо посреди дороги на жесткой земле и моментально провалился в сон, мечтая, чтобы хоть сейчас он был пустым сном уставшего человека.
Лёгкое касание знакомых губ заставило рвано выдохнуть. Ловкие пальцы Сиона сжали его затылок, ставший родным запах защекотал чувствительный нос. Нэдзуми почувствовал прикосновение мягких волос к своей коже и потянулся запутаться в них рукой, но схватил лишь воздух. И со стоном проснулся в пустыне. Всё тело болело, словно он вернулся в ночь в Исправительном учреждении и заново пережил все побои и ранения. Голова раскалывалась, а губы всё еще хранили прикосновение губ Сиона. Крыс уставился на свою руку, продолжающую сжимать призрачные бесцветные волосы, и снова зло застонал, признавая своё поражение. С трудом поднявшись, он вытащил огрызок карандаша, оторвал клочок бумаги от страницы своего издания «Макбета» и накорябал послание. Всё сразу понявший Гамлет выжидательно присел на задние лапки и приготовился слушать указания. Нэдзуми аккуратно погладил мышонка пальцем между ушей и коротко вздохнул, провожая взглядом маленького почтальона. Пора собираться и ему.
Сион не спал. Бессонница, прекратившаяся было после завершения работы по перестройке города и его ухода из Совета Шестой зоны, вернулась. Уже месяц он каждую ночь ворочался в кровати, безуспешно пытаясь заснуть. Почти три года прошло. И никаких вестей. Номер шесть жил, по сути, прежней жизнью, и Сион надеялся, что отдал городу достаточно много себя за это время. Он продолжал носить должность Почетного председателя Совета, но по факту к нему почти не обращались. Что он делал, так это помогал матери в пекарне и не спал ночами.
Страница 2 из 3
