История третья

В моей семье не принято говорить о любви.

Многие мои знакомые (и среди них, по очевидным причинам, нет ни одного близкого) приравнивают это к неспособности любить — что, смею заметить, диаметрально противоположно истине.

Уверен, что и моя мама, и Нарцисса, и та девчонка, которой Абракас позавчера отправил Валентинку — все те, кто испытал счастье быть любимым Малфоем, со мной согласятся.

Спросите у Альбуса Северуса Поттера, в конце концов. Он, не смотря на общую бестолковость, наивность и странное чувство юмора, точно знает, что я прав.

Альбус вообще знает про меня очень многое — ужасное попустительство, да, но как можно скрывать что-то от человека, общение с которым занимало чуть ли не каждый день на протяжении семи лет?

К моменту выпускного единственное, чего я о нем не знал, так это — как замечательно проводить с ним круглые сутки, а не просто дни.

Поттер, в свою очередь, не имел понятия, каким потрясающе невыносимым я бываю, если мне не спится в три часа ночи, или если у меня насморк, или когда идет дождь… и еще в сотне случаев, и это не считая обычной крайней степени невыносимости моей персоны.

Он упорно не желает соглашаться — но его главная проблема в том, что я в него по уши влюблен. Ал зовет это счастьем — вот уж где пример гриффиндорской псевдологики, повинуясь которой, кстати, он и предложил мне жить с ним вместе.

Я согласился — поставив рекорд по превращению обычного «да» в многословный монолог — после чего мы принялись выбирать квартиру.

Это и привело к тем незначительным событиям, о которых я бы ни за что не стал рассказывать, если бы не все тот же Ал Поттер, сделавший из случившегося совершенно неверные выводы.

На самом деле все было совсем не так, как он подумал.

Папа утверждает, что нужно идти к цели, что бы ни случилось, не боясь трудностей и веря в победу, даже если тебе немного страшно и ничего пока не выходит.

Но, вообще-то, было бы странно, если бы он призывал спрятаться в подвале и переждать неприятности — учитывая, сколько всего с ним приключилось и сколько он сделал…

С другой стороны, ему совершенно точно не приходилось выбирать квартиру со Скорпиусом Малфоем.

Поначалу эта задача не казалась мне сложной: какая разница, где жить с этим невыносимым чудом, ведь главное, что мы будем вместе. Но Скорпи всегда умудрялся заражать энтузиазмом — и, слушая его рассуждения о преимуществах минимализма над постмодерном я, к своему ужасу, понял, что любимый мной стиль тоже имеет название и более того, я не хочу его терять.

Но пока до выбора мебели было далеко — сама покупка квартиры тоже, как выяснилось, несла кучу проблем.

Скорпиус считал, что главное в квартире — библиотека, а главное в библиотеке — высокие потолки, узкие окна и то, что он называл «атмосферой загадочности», а я — пылью и паутиной.

Мне же нравилась идея огромной гостиной с камином, уютными креслами и красивым видом из окна — Скорпи высказался об этом как о мещанстве и ужасно обиделся, когда я пожал плечами и согласился с таким определением.

С другой стороны, наши взгляды на устройство кухни и спальни совпадали — а ванну я предложил купить побольше, и Скорпи, краснея, выдал мне длинную тираду о моих совершенно неуемных фантазиях.

О чем он, я так и не понял — но смущенным он был еще симпатичнее.

При этом, о чем бы мы оба не мечтали, ни один из просмотренных вариантов не подходил к этим мечтам даже близко: то мне не нравились каменные стены с висящими на них скелетами, то Скорпиус утверждал, что первый этаж — это ниже его достоинства, то мы оба с недоумением разглядывали обвалившуюся штукатурку в коридоре…

Честно говоря, когда нам наконец подвернулась та самая квартира, я уже был готов сдаться и согласиться жить хоть на чердаке Лондонской Оперы — лишь бы Скорпиусу там нравилось.

Негласному кодексу правил поведения при купле-продаже меня еще давно научил дед. И одним из основных правил было — ни за что не показывать свое положительное отношение к товару, чтобы пронырливый торговец не смог сыграть на этом, повышая цену.

Но как же сложно оказалось сдерживать эмоции, находясь в первой Действительно Подходящей Квартире из всех, что мы с Поттером просмотрели до этого! Радость затмевала даже тот мрачный факт, что Ал почему-то опаздывал, и пока мы с молодой ведьмой из агентства по недвижимости были в квартире вдвоем.

Я успешно изображал полнейшее равнодушие, а моя провожатая («мисс Броук, но вы можете звать меня Джейн!») перечисляла и так очевидное:

— … третий этаж, две спальни, кабинет и гостиная с камином, — она широко улыбнулась, — который подключен к каминной сети.

Я подозрительно прищурился:

— Почему тогда так дешево?

Она заговорщически ухмыльнулась:

— Это магглская цена.