История третья

В их агентстве этот дом считается «нехорошим» — потому что большая часть квартир занята магами, естественно.

— О, — вежливо хмыкнул я, мысленно уже расставляя кресла в гостиной — огромной и с окнами, как Поттеру и нравилось.

В этот момент на лестнице раздался шум, смех и шаги — и я, переглянувшись с мисс Броук, прошел к входной двери и открыл ее.

На лестничной площадке, в охапку с громадной корзиной сирени, стоял Поттер — почему-то в деловом костюме и с явными следами попыток причесаться на голове. Рядом с ним крутилась, умиленно причитая, невысокая старушка.

— Это… так мило, очень мило с вашей стороны! — бормотала она, любуясь смущенно порозовевшей физиономией Альбуса.

— Да мне не было тяжело, что вы, — по-мальчишески очаровательно улыбнулся он.

«Гриффиндорец», — мысленно страдальчески простонал я. Вслух, конечно, пришлось произнести нечто иное:

— Непунктуальность, Поттер, справедливо причисляется к неизличимым болезням, ты в курсе?

Он посмотрел на меня и расплылся в улыбке:

— Придумываешь.

— Ни капельки, — строго нахмурился я, надеясь не разулыбаться в ответ. — Идем смотреть квартиру.

Мисс Броук, стоило Поттеру оказаться в коридоре, с интересом уставилась на него, явно ожидая более живой, чем моя, оценки квартиры.

Ал, немного смущенный таким вниманием, нерешительно кашлянул:

— Ээ… по-моему, здорово.

— Вот именно! Идемте, поскорее осмотрим кухню! — она радостно хлопнула в ладоши и направилась вглубь квартиры.

Как только она отвернулась, Альбус притянул меня к себе, прошептал:

— Привет, — и поцеловал, коротко и при этом откровенно поддразнивая, будто напоминая, что мечтает о большем — но не имеет пока на это возможности.

В высшей степени коварно, на самом-то деле: как и всегда, следующие полминуты я мог думать исключительно о его поцелуях — пропустив начало кое-чего совершенно возмутительного.

Скорпиус ужасно злится, когда я так делаю — но как можно устоять, зная, что от этих неожиданных поцелуев он начинает выглядеть таким растерянным, нежным и покорным, что аж дух захватывает?

Полюбовавшись на него немножко, я все-таки отправился на кухню. Квартира и правда была, что надо — просторная и светлая, и окна большие…

— Как вам? — мисс Броук (попросившая почему-то звать ее «Дженни», но я сомневался, что это вежливо) с любопытством заглядывала мне в глаза.

— Ну, — я улыбнулся, оглядывая кухню, — мне нравится.

— А вы умеете готовить? — заинтересовалась она.

— Конечно же, нет, — чуть насмешливо произнес наконец подошедший Скорпи.

— Немного умею, — возмутился я, подавляя желание притянуть его к себе поближе.

— Оладьи — это не еда, — фыркнул Малфой, улыбаясь лишь уголками губ.

— Разве? — чтобы поддразнить его, спросил я у мисс Броук.

Она смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Мужчина, умеющий готовить оладьи — это так замечательно, — сообщила она, вдруг потянувшись к моим волосам и вытаскивая из них крошечный цветок сирени.

— Кхм, — Скорпи теперь смотрел на мисс Броук с опасным прищуром. — Кстати, а можно пару вопросов насчет кабинета?

Мисс Броук, поспешно закивав, прошла мимо него в коридор; а я, воспользовавшись случаем, снова поцеловал Скорпиуса — на этот раз чуть дольше, потому что он ответил почти мгновенно.

— А куда подевались твои дурацкие футболки и джинсы? — выдохнул он после поцелуя, как-то обиженно глядя на мой костюм.

— Я так выгляжу серьезнее, — гордо сообщил я. — Роза посоветовала.

Роза Уизли. Всегда подозревал в ней скрытую слизеринку.

Он не выглядел серьезнее — о нет! В этом темном пиджаке, тонком свитере и брюках Альбус Северус Поттер выглядел… восхитительно — и, следует уточнить, в данном случае имеется в виду подлинное значение этого слова.

Высокий, натренированный и сильный, загорелый, с этой своей бесшабашной улыбкой и растрепанными волосами…

И совсем, совсем не в курсе, как потрясающе он выглядит.

Терпеть это было невозможно: каждый раз, как мисс Броук мечтательно замолкала и начинала на него пялиться, у меня возникало желание превратить ее в фикус — но вместо этого я просто выразительно кашлял (в конце концов Ал спросил, не простудился ли я, после чего потенциальных фикусов среди нас троих было уже два).

Потом она принялась говорить Поттеру комплименты. Тот смущался, становясь при этом настолько неотразимым, что я впервые в жизни почувствовал солидарность с моими далекими предками, ратовавшими за отмену запрета на свободное использование Авады.

Причем неизвестно, кто больше заслуживал подобной кары: нахально пристающая к Поттеру девица, или сам Альбус, увлеченно поддерживающий ее игры.