Фандом: Ориджиналы. Спасатель слушает эфир в поисках сигналов SOS.
Добавить в моё избранное
15 мин, 54 сек 2893
С четырьмя пересадками она добралась до малонаселённой туристической планеты, где и появился на свет Филипс: хорошенький здоровый мальчик с чёрными волосами отца… и белыми глазами хога. Его Дар — ещё одна причуда судьбы и генов — оказался почти также силён, как у чистокровного.
Не следовало Филипсу говорить об этом Лоре. Не надо было так забываться…
— Почти?! — она села на кровати, едва прикрывшись покрывалом. — Ты хочешь сказать, что он слабее? То есть… — да, глазами кверки передавать эмоции не могли, а вот руками… этими сильными выразительными руками, в исполнении которых даже завинчивание гайки выглядело диковинным грациозным танцем, — то есть… ты можешь ошибиться?
— Не в вопросах жизни и смерти, — покачал головой Филипс. — Может, в каких-то деталях, в вероятностях…
И снова не стоило ему это говорить. Но ему казалось очевидным: его Дар работает исправно. Сколько раз он посылал координаты бедствующих другим кораблям? Сотни, тысячи раз. И никогда, если он говорил, что они ещё живы, спасатели не находили мертвецов. Наоборот это тоже работало — между обменом данными какая-нибудь команда почти всегда успевала откликнуться на «мёртвый» вызов… и выживших они не обнаруживали.
Но Лора была другого мнения:
— Или временных координатах? То есть… то есть когда ты говоришь, что сигналящие живы, но умрут раньше, чем до них смогут добраться, ты… Четыре сферы Кверка! Ты понимаешь, что ты делаешь?! А что, если мы могли бы их…
— Не могли бы! Лора, послушай…
Он убеждал её долго и терпеливо. Приводил статистику, говорил об ощущении неуверенности, которое возникало у него в тех редких случаях, когда Дар давал сбой. Но так и не смог убедить до конца. Он видел, как она выходила из радиорубки, украдкой смахивая слезу, как она грустнела, стоило кому-то из команды вскользь упомянуть «безупречный компас нашего капитана». Филипс считал это блажью, которая скоро пройдёт. Что она выдаст его команде, он не боялся: кверки патологически совестливы. Грустно? Да. Тяжело? Безусловно! Но космос — не увеселительная прогулка. И если Лоре требовалось время, чтобы с этим смириться, что ж — любые розовые очки рано или поздно бьются, так что лучше сейчас, чем потом.
Лора… Она заморочила его, заколдовала, измотала своими странными придирками и непонятными настроениями. Раньше он никогда не допустил бы такой ошибки…
Перед инцидентом они были вместе. Они скрывали отношения от команды, стыдливо и цинично называя свои встречи «совещаниями». После очередного «совещания», утомлённый и расслабленный, Филипс заснул. Корабль был на обратном пути на сортировочную станцию, спасённые распределены по каютам и лазаретам, все показатели в норме… Почему бы не позволить себе немного отдохнуть? И когда на коммутатор пришёл сигнал бедствия, Филипс так и не проснулся.
По иронии судьбы, SOS исходил от корабля беженцев-кверков, и Лора, всё ещё находившаяся в каюте, не стала никого будить. Вместо этого, она вышла, подняла по тревоге группу быстрого реагирования и сказала, что капитан приказывает немедленно выслать на спасательную операцию лёгкий шаттл.
На что она рассчитывала? Даже если бы её авантюра удалась, ни в шаттле, ни на корабле не хватило бы места для спасённых… Но команда не привыкла обсуждать приказы капитана. Никто даже ни на секунду не усомнился, потому что им и в голову не пришло, что Лора могла действовать самостоятельно. Филипс приглядывает за всем. Филипс — ясновидящий. Не спит, не теряет контроля и не ошибается…
Он проснулся только спустя пять часов, когда ни помочь, ни помешать уже было невозможно. Сообщение SOS от Лоры было первым, что он услышал, нажав кнопку воспроизведения. Жива. Жива, но… Филипс склонился над картой, отчаянно рыща в поисках другого спасательного корабля, гражданского или военного рейса, разведывательного шаттла — чего угодно, что могло бы успеть вовремя. Ничего.
В голове было холодно и пусто, в висках отбивала барабанную дробь одна единственная фраза: семь часов полёта, пять часов до смерти. Семь часов полёта, пять часов до смерти… А над Филипсом ещё и нависла ответственность за оставшуюся половину команды и груз спасённых. На секунду мелькнула безумная мысль — отделить пассажирскую часть, отправить её в дрейф на время, а самому, налегке… Нет. Он всё равно не успевал. А в дрейфе с пассажирами могло случиться что угодно. Они были бы беззащитны.
Его палец помедлил над кнопкой. И нажал «Стереть».
Филипс распустил команду. Теперь они летали в рейсы вдвоём. Никого не брали, только перенаправляли сигналы другим кораблям. Но даже так бывшему лучшему капитану Независимого спасательного флота хватало на топливо, кислород, ингхар и сигареты.
Лора не простила ему, что он за ней не вернулся. Следовало ли ожидать другого? Но и не ушла. Иногда ему хотелось самому вышвырнуть её с корабля — ведь эта девчонка сломала ему жизнь своей глупой самодеятельностью и нелепой сентиментальностью.
Не следовало Филипсу говорить об этом Лоре. Не надо было так забываться…
— Почти?! — она села на кровати, едва прикрывшись покрывалом. — Ты хочешь сказать, что он слабее? То есть… — да, глазами кверки передавать эмоции не могли, а вот руками… этими сильными выразительными руками, в исполнении которых даже завинчивание гайки выглядело диковинным грациозным танцем, — то есть… ты можешь ошибиться?
— Не в вопросах жизни и смерти, — покачал головой Филипс. — Может, в каких-то деталях, в вероятностях…
И снова не стоило ему это говорить. Но ему казалось очевидным: его Дар работает исправно. Сколько раз он посылал координаты бедствующих другим кораблям? Сотни, тысячи раз. И никогда, если он говорил, что они ещё живы, спасатели не находили мертвецов. Наоборот это тоже работало — между обменом данными какая-нибудь команда почти всегда успевала откликнуться на «мёртвый» вызов… и выживших они не обнаруживали.
Но Лора была другого мнения:
— Или временных координатах? То есть… то есть когда ты говоришь, что сигналящие живы, но умрут раньше, чем до них смогут добраться, ты… Четыре сферы Кверка! Ты понимаешь, что ты делаешь?! А что, если мы могли бы их…
— Не могли бы! Лора, послушай…
Он убеждал её долго и терпеливо. Приводил статистику, говорил об ощущении неуверенности, которое возникало у него в тех редких случаях, когда Дар давал сбой. Но так и не смог убедить до конца. Он видел, как она выходила из радиорубки, украдкой смахивая слезу, как она грустнела, стоило кому-то из команды вскользь упомянуть «безупречный компас нашего капитана». Филипс считал это блажью, которая скоро пройдёт. Что она выдаст его команде, он не боялся: кверки патологически совестливы. Грустно? Да. Тяжело? Безусловно! Но космос — не увеселительная прогулка. И если Лоре требовалось время, чтобы с этим смириться, что ж — любые розовые очки рано или поздно бьются, так что лучше сейчас, чем потом.
Лора… Она заморочила его, заколдовала, измотала своими странными придирками и непонятными настроениями. Раньше он никогда не допустил бы такой ошибки…
Перед инцидентом они были вместе. Они скрывали отношения от команды, стыдливо и цинично называя свои встречи «совещаниями». После очередного «совещания», утомлённый и расслабленный, Филипс заснул. Корабль был на обратном пути на сортировочную станцию, спасённые распределены по каютам и лазаретам, все показатели в норме… Почему бы не позволить себе немного отдохнуть? И когда на коммутатор пришёл сигнал бедствия, Филипс так и не проснулся.
По иронии судьбы, SOS исходил от корабля беженцев-кверков, и Лора, всё ещё находившаяся в каюте, не стала никого будить. Вместо этого, она вышла, подняла по тревоге группу быстрого реагирования и сказала, что капитан приказывает немедленно выслать на спасательную операцию лёгкий шаттл.
На что она рассчитывала? Даже если бы её авантюра удалась, ни в шаттле, ни на корабле не хватило бы места для спасённых… Но команда не привыкла обсуждать приказы капитана. Никто даже ни на секунду не усомнился, потому что им и в голову не пришло, что Лора могла действовать самостоятельно. Филипс приглядывает за всем. Филипс — ясновидящий. Не спит, не теряет контроля и не ошибается…
Он проснулся только спустя пять часов, когда ни помочь, ни помешать уже было невозможно. Сообщение SOS от Лоры было первым, что он услышал, нажав кнопку воспроизведения. Жива. Жива, но… Филипс склонился над картой, отчаянно рыща в поисках другого спасательного корабля, гражданского или военного рейса, разведывательного шаттла — чего угодно, что могло бы успеть вовремя. Ничего.
В голове было холодно и пусто, в висках отбивала барабанную дробь одна единственная фраза: семь часов полёта, пять часов до смерти. Семь часов полёта, пять часов до смерти… А над Филипсом ещё и нависла ответственность за оставшуюся половину команды и груз спасённых. На секунду мелькнула безумная мысль — отделить пассажирскую часть, отправить её в дрейф на время, а самому, налегке… Нет. Он всё равно не успевал. А в дрейфе с пассажирами могло случиться что угодно. Они были бы беззащитны.
Его палец помедлил над кнопкой. И нажал «Стереть».
Филипс распустил команду. Теперь они летали в рейсы вдвоём. Никого не брали, только перенаправляли сигналы другим кораблям. Но даже так бывшему лучшему капитану Независимого спасательного флота хватало на топливо, кислород, ингхар и сигареты.
Лора не простила ему, что он за ней не вернулся. Следовало ли ожидать другого? Но и не ушла. Иногда ему хотелось самому вышвырнуть её с корабля — ведь эта девчонка сломала ему жизнь своей глупой самодеятельностью и нелепой сентиментальностью.
Страница 3 из 5
