Фандом: Гарри Поттер. Вот, оказывается, какая она — любовь! Совсем не такая, как описывают в книжках. Первая часть дилогии.
Добавить в моё избранное
34 мин, 54 сек 14885
Та совсем не раздумывала, лишь только коснувшись макушки маленькой волшебницы, произнесла уверенно:
— Гриффиндор, юная мисс Эванс.
Ребята в красно-золотых галстуках дружно захлопали в ладоши, второй из давешних мальчишек, имени которого Лили пока не знала, самый скверный, обозвавший Северуса Нюником, аплодировал громче всех, ещё и замахал ей рукой. Издевается, что ли? Остальным ученикам, слизеринцам, когтевранцам и пуффендуйцам, новоиспечённая гриффиндорка, похоже, не была интересна, они разглядывали других первокурсников, пытаясь угадать, кто же попадёт на их факультеты.
Лили поймала потухший взгляд Северуса и виновато улыбнулась. Почудилось, что кто-то ещё в этом огромном, нарядном и шумном зале, помимо единственного друга, внимательно следит за ней; Лили кожей, вернее, внезапно запылавшими щеками почувствовала чьи-то пронзительные глаза. Ой, ярко-голубые! Со стороны зелёного стола новое гриффиндорское приобретение заинтересованно, даже слишком цепко разглядывала прекрасная Нарцисса Блэк, которая и в строгой форменной мантии на фоне других однотипно одетых учеников казалась сказочной, неземной принцессой. Заколдованной Златовлаской… Лили никогда раньше не видела таких девушек. Сидящая по правую руку от мисс Блэк Мелани что-то говорила, но та будто не слышала. Лили заметила, что она опечалена или, скорее, разочарована. Чуть-чуть, капельку, самую малость. Высокий блондин со значком старосты окликнул Нарциссу через стол, и она, недовольно повернувшись, тут же потеряла к маленькой гриффиндорке всякий интерес.
Лили сообразила, что всё ещё сидит на стуле перед профессорским столом и держит Распределяющую Шляпу.
— Извините, — обратилась она к той тихо, — вы не ошиблись? Не могли бы вы передумать? Может быть, Слизерин? Я бы не отказалась учиться именно на Слизерине.
Шляпа фыркнула:
— Я, дорогуша, никогда не ошибаюсь! А вот вам, мисс Эванс, ошибки предстоят. И эта ваша глупая просьба — первая из них. Гриффиндор и точка! — заявила она обиженно и сама прыгнула на руки профессору Макгонагалл.
После распределения старосты принялись собирать в группы радостных первокурсников. Из всех гриффиндорцев лишь мисс Эванс грустила. Обидчик Северуса тоже оказался с ней на одном факультете.
— Ты же слышала, меня зовут Джеймс Поттер, — сказал он Лили при выходе из зала, — отлично, что ты тоже с нами!
Ей, державшейся от своей группы чуть поодаль, это вовсе не казалось отличным, тем более если вспомнить, какими задиристыми взглядами Поттер и Блэк провожали покинувшего зал со слизеринцами Северуса.
— Не грусти, птичка, выше клюв! — Лили обернулась на голос. Ей немного насмешливо, но не зло улыбалась Нарцисса. — Рыжая, зеленоглазая — ты настоящая ведьма. Хоть и нечистокровная? Ведьмы не должны грустить, даже если дурацкая шляпа отправляет их к львятам. Гриффиндор — не худший вариант, поверь, это не обязательно смертный приговор для умной девочки.
Лили не понимала, поддерживает её «Галадриэль» или подкалывает. Но это не имело значения. Видеть прекрасную«эльфийку» так близко, слышать её волшебный бархатистый голос, смотреть в бездонные глаза, снова вдыхать аромат её вкуснейших нежных духов — от этого становилось так тепло и приятно на душе, вроде бы без особой причины; Хогвартс и предстоящее обучение переставали пугать, от разлуки с Северусом больше не наворачивались глупые слёзы, новые одногруппники, и даже Блэк с Поттером, виделись не такими уж и неприятными (просто задиры, с мальчишками такое случается), а четыре месяца вне родного дома не казались невероятно долгими.
Лили позвали, и она поспешила с гриффиндорцами в факультетскую гостиную. А ведь так ничего и не ответила Нарциссе, не осмелилась. На самом верху лестницы всё-таки обернулась в надежде ещё раз полюбоваться «королевой эльфов». Но той и след простыл. И в зале не мелькали её светло-золотистые волосы. Галадриэль словно растаяла в воздухе, исчезла, растворилась.
«Может, она мне всё-таки привиделась?» — думала Лили, засыпая и изо всех сил желая увидеть Галадриэль во сне.
Туман поил ароматом полыни и молока с мёдом. Владычица эльфов ожидала её у тёмного оврага, в истоке ручья, она сидела на белом, в узорах мха, валуне и задумчиво болтала ногой в прозрачной воде. Невесомые одежды не скрывали волшебной грации и красоты, в мерцающих лунным светом волосах блестел драгоценный королевский венец, вокруг порхали мотыльки и стрекозы, тревожно ухали совы. С густых крон деревьев-великанов на гибких лианах спускались бутоны диковинных цветов и льнули к плечам Галадриэль. Лили, затаив дыхание, любовалась ею, но боялась выйти из-за куста.
— Гриффиндор, юная мисс Эванс.
Ребята в красно-золотых галстуках дружно захлопали в ладоши, второй из давешних мальчишек, имени которого Лили пока не знала, самый скверный, обозвавший Северуса Нюником, аплодировал громче всех, ещё и замахал ей рукой. Издевается, что ли? Остальным ученикам, слизеринцам, когтевранцам и пуффендуйцам, новоиспечённая гриффиндорка, похоже, не была интересна, они разглядывали других первокурсников, пытаясь угадать, кто же попадёт на их факультеты.
Лили поймала потухший взгляд Северуса и виновато улыбнулась. Почудилось, что кто-то ещё в этом огромном, нарядном и шумном зале, помимо единственного друга, внимательно следит за ней; Лили кожей, вернее, внезапно запылавшими щеками почувствовала чьи-то пронзительные глаза. Ой, ярко-голубые! Со стороны зелёного стола новое гриффиндорское приобретение заинтересованно, даже слишком цепко разглядывала прекрасная Нарцисса Блэк, которая и в строгой форменной мантии на фоне других однотипно одетых учеников казалась сказочной, неземной принцессой. Заколдованной Златовлаской… Лили никогда раньше не видела таких девушек. Сидящая по правую руку от мисс Блэк Мелани что-то говорила, но та будто не слышала. Лили заметила, что она опечалена или, скорее, разочарована. Чуть-чуть, капельку, самую малость. Высокий блондин со значком старосты окликнул Нарциссу через стол, и она, недовольно повернувшись, тут же потеряла к маленькой гриффиндорке всякий интерес.
Лили сообразила, что всё ещё сидит на стуле перед профессорским столом и держит Распределяющую Шляпу.
— Извините, — обратилась она к той тихо, — вы не ошиблись? Не могли бы вы передумать? Может быть, Слизерин? Я бы не отказалась учиться именно на Слизерине.
Шляпа фыркнула:
— Я, дорогуша, никогда не ошибаюсь! А вот вам, мисс Эванс, ошибки предстоят. И эта ваша глупая просьба — первая из них. Гриффиндор и точка! — заявила она обиженно и сама прыгнула на руки профессору Макгонагалл.
После распределения старосты принялись собирать в группы радостных первокурсников. Из всех гриффиндорцев лишь мисс Эванс грустила. Обидчик Северуса тоже оказался с ней на одном факультете.
— Ты же слышала, меня зовут Джеймс Поттер, — сказал он Лили при выходе из зала, — отлично, что ты тоже с нами!
Ей, державшейся от своей группы чуть поодаль, это вовсе не казалось отличным, тем более если вспомнить, какими задиристыми взглядами Поттер и Блэк провожали покинувшего зал со слизеринцами Северуса.
— Не грусти, птичка, выше клюв! — Лили обернулась на голос. Ей немного насмешливо, но не зло улыбалась Нарцисса. — Рыжая, зеленоглазая — ты настоящая ведьма. Хоть и нечистокровная? Ведьмы не должны грустить, даже если дурацкая шляпа отправляет их к львятам. Гриффиндор — не худший вариант, поверь, это не обязательно смертный приговор для умной девочки.
Лили не понимала, поддерживает её «Галадриэль» или подкалывает. Но это не имело значения. Видеть прекрасную«эльфийку» так близко, слышать её волшебный бархатистый голос, смотреть в бездонные глаза, снова вдыхать аромат её вкуснейших нежных духов — от этого становилось так тепло и приятно на душе, вроде бы без особой причины; Хогвартс и предстоящее обучение переставали пугать, от разлуки с Северусом больше не наворачивались глупые слёзы, новые одногруппники, и даже Блэк с Поттером, виделись не такими уж и неприятными (просто задиры, с мальчишками такое случается), а четыре месяца вне родного дома не казались невероятно долгими.
Лили позвали, и она поспешила с гриффиндорцами в факультетскую гостиную. А ведь так ничего и не ответила Нарциссе, не осмелилась. На самом верху лестницы всё-таки обернулась в надежде ещё раз полюбоваться «королевой эльфов». Но той и след простыл. И в зале не мелькали её светло-золотистые волосы. Галадриэль словно растаяла в воздухе, исчезла, растворилась.
«Может, она мне всё-таки привиделась?» — думала Лили, засыпая и изо всех сил желая увидеть Галадриэль во сне.
Туман поил ароматом полыни и молока с мёдом. Владычица эльфов ожидала её у тёмного оврага, в истоке ручья, она сидела на белом, в узорах мха, валуне и задумчиво болтала ногой в прозрачной воде. Невесомые одежды не скрывали волшебной грации и красоты, в мерцающих лунным светом волосах блестел драгоценный королевский венец, вокруг порхали мотыльки и стрекозы, тревожно ухали совы. С густых крон деревьев-великанов на гибких лианах спускались бутоны диковинных цветов и льнули к плечам Галадриэль. Лили, затаив дыхание, любовалась ею, но боялась выйти из-за куста.
Глава 2
Новая школьная жизнь закружила с такой силой, что для грусти и тревог не осталось времени. Честно говоря, времени вдруг не стало хватать даже на неотложные повседневные дела и полноценный сон — так сильно маленькая гриффиндорка Эванс уставала от всего интересного, удивительного, волшебного, что с нею происходило ежедневно.
Страница 5 из 10
