Фандом: Haikyuu! Приквел ко всему циклу, история 3-го трупа из «Девять трупов»…. Хронология событий — примерно за три года до основных событий цикла.
Добавить в моё избранное
25 мин, 27 сек 4469
Ему уже дали почитать собственный некролог, даже фотография с похорон была. Ну, агентству не впервые закапывать пустые гробы.
Он бы и рад предать — все равно за время его комы все коды доступа уже обновили. А из неустаревающей информации он не так уж много может рассказать. Хотя, если слить список действующих агентов, протоколы работы агентства, плюс всякого прочего по мелочи — да, можно поторговаться. Но Ойкава слишком хорошо понимает, как относятся к таким перебежчикам. И никаких гарантий ему никто не даст.
Не считая того, что колумбийцы ему в целом не нравятся. И они недостаточно хороши в таких играх. На сложную многоходовку их не хватит, а как только они попытаются использовать полученную от него информацию напрямую — в родном агентстве тут же поймут, что произошел слив. И вычислить неучтенный труп и привести его в соответствие с официально мертвым состоянием — дело техники. Поэтому рассказывать ничего нельзя. Что даже как-то обидно. Потому что будет больно, Ойкава понимает это.
На третью неделю допросов среди дознавателей появляется новое лицо. С Ойкавой уже давно работают отнюдь не в той чистой и почти уютной комнате с зеркальным стеклом. Теперь в его распоряжении грязный подвал, ржавые цепи и весь доступный ассортимент незамысловатых пыток.
Глядя на вошедшего в камеру офицера, Ойкава даже позволяет себе улыбнуться. Он слишком долго намеренно бесил остальных своими улыбками, они не поймут, что эта значит совсем другое. И ему просто необходимо улыбнуться, чтобы скрыть нереально огромное, буквально ошеломившее его удивление.
Ивайзуми Хаджиме. Вот уж кого он совсем не ожидал встроить. Не то что здесь, а вообще где-либо. Они не виделись с университета. Ойкава слышал краем уха, что его отец был обвинен в госизмене и вместе с семьей сбежал из страны. И вот теперь Хаджиме — офицер колумбийских спецслужб. Вот уж сюрприз, так сюрприз.
— Все вон, — резко приказывает Ивайзуми, и, как только за ними закрывается дверь, расстегивает наручники.
Ойкава едва удерживается от рефлекторного жеста, но, все же не прикасается к натертым, саднящим и зверски чешущимся запястьям.
— Твой отряд бросил тебя, оставил тут умирать, — Хаджиме испытывающе и как-то очень сложно смотрит на него. — И ведь это они же тебя и подстрелили.
Ойкава дергает плечом. Ну да, но кого это теперь волнует?
Хаджиме ловит его взгляд и словно что-то решает или на что-то решается, и секунду спустя срывается с места, сгребает Ойкаву в охапку и прижимается губами к его губам. Ойкава отвечает на его поцелуй, а потом смеется. Да, некоторые вещи никогда не меняются, сколько бы лет ни прошло.
— Я могу дать тебе все, без шуток, — Хаджиме чуть отстраняется, но так смотрит на него, словно не может до конца поверить в реальность происходящего, — новую жизнь, новое имя, полную свободу…
— Но для этого я должен все рассказать? — перебивает его Ойкава.
— Нет, — после короткой паузы вздыхает Хаджиме. — А еще я могу устроить побег.
— А чего это будет стоить тебе?
Хаджиме только пожимает плечами. Ойкава и так все понимает. Как и то, что забрать Хаджиме и увезти из Колумбии с собой он не сможет — не с его биографией и не с его отцом. В агентстве никогда на такое не пойдут и не предоставят ему политическое убежище. Значит, не вариант. Ойкава качает головой.
— Ты совсем не изменился, — улыбается Хаджиме.
А вот его улыбка стала другой, больше похожей на оскал хищника. Хотя сейчас во взгляде теплота и искренность, но, видимо, он слишком привык ухмыляться совсем иначе — недобро и с угрозой, губы по-другому уже не складываются.
— Не надо ничего рассказывать, — говорит он. — Просто согласись работать на меня. Со мной. А прошлое пусть остается в прошлом.
— А этого хватит? — недоверчиво спрашивает Ойкава, уж слишком заманчиво звучит.
— Будет сложно, — кивает Хаджиме, — но я добьюсь. У меня достаточно связей и старых должников. Выдавлю.
— И как же ты собираешься обосновать такое нетипичное решение?
— Бесценный опыт секретных операций, уникальные личные качества и навыки, и потом что-нибудь еще придумаю, — в тон ему отвечает Хаджиме.
Ойкава смеется, потом притягивает Ивайзуми к себе за загривок — и целует, долго и упоенно.
— Так ты со мной? — спрашивает тот, когда они наконец-то разрывают поцелуй.
— Ну конечно, — улыбается Ойкава.
И, кажется, он начинает любить Колумбию. По крайней мере, ему тут уже второй раз везет так, как никогда и нигде не везло.
Он бы и рад предать — все равно за время его комы все коды доступа уже обновили. А из неустаревающей информации он не так уж много может рассказать. Хотя, если слить список действующих агентов, протоколы работы агентства, плюс всякого прочего по мелочи — да, можно поторговаться. Но Ойкава слишком хорошо понимает, как относятся к таким перебежчикам. И никаких гарантий ему никто не даст.
Не считая того, что колумбийцы ему в целом не нравятся. И они недостаточно хороши в таких играх. На сложную многоходовку их не хватит, а как только они попытаются использовать полученную от него информацию напрямую — в родном агентстве тут же поймут, что произошел слив. И вычислить неучтенный труп и привести его в соответствие с официально мертвым состоянием — дело техники. Поэтому рассказывать ничего нельзя. Что даже как-то обидно. Потому что будет больно, Ойкава понимает это.
На третью неделю допросов среди дознавателей появляется новое лицо. С Ойкавой уже давно работают отнюдь не в той чистой и почти уютной комнате с зеркальным стеклом. Теперь в его распоряжении грязный подвал, ржавые цепи и весь доступный ассортимент незамысловатых пыток.
Глядя на вошедшего в камеру офицера, Ойкава даже позволяет себе улыбнуться. Он слишком долго намеренно бесил остальных своими улыбками, они не поймут, что эта значит совсем другое. И ему просто необходимо улыбнуться, чтобы скрыть нереально огромное, буквально ошеломившее его удивление.
Ивайзуми Хаджиме. Вот уж кого он совсем не ожидал встроить. Не то что здесь, а вообще где-либо. Они не виделись с университета. Ойкава слышал краем уха, что его отец был обвинен в госизмене и вместе с семьей сбежал из страны. И вот теперь Хаджиме — офицер колумбийских спецслужб. Вот уж сюрприз, так сюрприз.
— Все вон, — резко приказывает Ивайзуми, и, как только за ними закрывается дверь, расстегивает наручники.
Ойкава едва удерживается от рефлекторного жеста, но, все же не прикасается к натертым, саднящим и зверски чешущимся запястьям.
— Твой отряд бросил тебя, оставил тут умирать, — Хаджиме испытывающе и как-то очень сложно смотрит на него. — И ведь это они же тебя и подстрелили.
Ойкава дергает плечом. Ну да, но кого это теперь волнует?
Хаджиме ловит его взгляд и словно что-то решает или на что-то решается, и секунду спустя срывается с места, сгребает Ойкаву в охапку и прижимается губами к его губам. Ойкава отвечает на его поцелуй, а потом смеется. Да, некоторые вещи никогда не меняются, сколько бы лет ни прошло.
— Я могу дать тебе все, без шуток, — Хаджиме чуть отстраняется, но так смотрит на него, словно не может до конца поверить в реальность происходящего, — новую жизнь, новое имя, полную свободу…
— Но для этого я должен все рассказать? — перебивает его Ойкава.
— Нет, — после короткой паузы вздыхает Хаджиме. — А еще я могу устроить побег.
— А чего это будет стоить тебе?
Хаджиме только пожимает плечами. Ойкава и так все понимает. Как и то, что забрать Хаджиме и увезти из Колумбии с собой он не сможет — не с его биографией и не с его отцом. В агентстве никогда на такое не пойдут и не предоставят ему политическое убежище. Значит, не вариант. Ойкава качает головой.
— Ты совсем не изменился, — улыбается Хаджиме.
А вот его улыбка стала другой, больше похожей на оскал хищника. Хотя сейчас во взгляде теплота и искренность, но, видимо, он слишком привык ухмыляться совсем иначе — недобро и с угрозой, губы по-другому уже не складываются.
— Не надо ничего рассказывать, — говорит он. — Просто согласись работать на меня. Со мной. А прошлое пусть остается в прошлом.
— А этого хватит? — недоверчиво спрашивает Ойкава, уж слишком заманчиво звучит.
— Будет сложно, — кивает Хаджиме, — но я добьюсь. У меня достаточно связей и старых должников. Выдавлю.
— И как же ты собираешься обосновать такое нетипичное решение?
— Бесценный опыт секретных операций, уникальные личные качества и навыки, и потом что-нибудь еще придумаю, — в тон ему отвечает Хаджиме.
Ойкава смеется, потом притягивает Ивайзуми к себе за загривок — и целует, долго и упоенно.
— Так ты со мной? — спрашивает тот, когда они наконец-то разрывают поцелуй.
— Ну конечно, — улыбается Ойкава.
И, кажется, он начинает любить Колумбию. По крайней мере, ему тут уже второй раз везет так, как никогда и нигде не везло.
Страница 7 из 7
