Фандом: Ориджиналы. Каждый день, направляясь с гувернанткой на прогулку — а наш маршрут всякий раз не отличался от предыдущего, — мы встречали его, Человека со смущенным лицом, и не было случая, чтобы он не попался нам на пути.
Добавить в моё избранное
19 мин, 9 сек 13801
Однако важный, надменный кучер в бархатном кафтане, с павлиньем пером на шапке был сильно оскорблен, едва не став участником серьезного уличного происшествия. Кучер натянул поводья и громогласно выбранился; короткий кнут в его руке невысоко взлетел и запечатлел несильный, но чувствительный удар по плечам нашего незнакомца. Очевидцы ахнули от неожиданности. Из кареты послышался властный мужской голос — он вопрошал, почему остановились? — затем звонкий женский смех… Человек со смущенным лицом, озираясь и улыбаясь потерянно, добрался до тротуара — казалось, его не столько задевает полученное оскорбление, сколько огорчает собственная неловкость. Грубиян-кучер собрал поводья…
Я наблюдала за нашим незнакомцем, который продолжал неловко и жалко улыбаться — и пропустила момент, как произошла катастрофа. Борис рассказывал потом, что лошадь, запряженная в ландо, верно, испугалась резкого звонка конки, что прозвучал прямо над ее ухом. Как бы то ни было, лошадь рванула с места и понесла вскачь — ругательства кучера, испуганные вопли, женский визг — все это слилось в один общий гул, затем послышался грохот и крики ужаса и боли…
Мы с Борисом от испуга схватили друг друга за руки, а наша расторопная мисс прижала к себе мою четырехлетнюю сестренку Шурочку, дабы уберечь ее от страшного зрелища… Элегантное ландо с переломанными рессорами лежало на боку, конка, в которую оно основательно врезалось, сошла с рельсов и вся перекосилась, казалось, она вот-вот перевернется. На мостовой валялось изуродованное тело кучера, неподалеку от него я увидела еще несколько человек, раздавленных и помятых копытами взбесившейся лошади. К ним уже бежали со всех сторон. Какой-то расторопный молодец ловко открыл дверь покореженной кареты, откуда не доносилось ни звука, заглянул туда — и, ставши вдруг зеленовато-бледен, растерянно осмотрелся по сторонам, покачал головой и перекрестился.
Мисс Мур, держа Шурочку на руках, поспешно зашагала вперед, строго приказав нам с Борисом следовать за нею. Оно и понятно, разглядывать окровавленные мертвые тела нам, детям, вовсе не подобало, однако я медлила и продолжала искать глазами нашего незнакомца, который в этом происшествии никак не участвовал и совершенно не пострадал. Я вскоре увидела его и стиснула руку Бориса, привлекая его внимание.
Человек со смущенным лицом стоял неподалеку на тротуаре. Он смотрел, щурясь, откинув голову, и, казалось, стремился запечатлеть в своей памяти увиденное, точно художник, что выбирает вазу для натюрморта. Никаких чувств не было в его глазах, одно холодное пристальное внимание. Это настолько не гармонировало с его обычным виноватым, жалким видом, что я оторопела. В какой-то момент он отвернулся и направился прочь — при этом его смущенное лицо мгновенно, будто маска, вернулось на место.
— Лиза, ты видела? — прошептал Борис. — Он же… Он же… вовсе не такой! А мы-то думали…
Брат не мог точнее выразить совершенно понятную мне мысль. Да, Человек со смущенным лицом, оказывается, был не таким, каким мы рисовали его себе… А вот каким же он был на самом деле, ни я ни Борис в ту минуту не сумели бы сказать.
О несчастном случае писали газеты, и мы слышали, как взрослые, по обыкновению, преувеличивая и украшая рассказ разными неточностями передавали друг другу эту историю. Нигде не фигурировал наш незнакомец: конечно же, он просто находился рядом в тот момент и был совершенно не при чем! Мы с братом, по взаимному уговору, никогда не делились нашими наблюдениями с маменькой или мисс Мур, а Шура была слишком мала, чтобы замечать то, что замечали мы. И теперь нам казалось, что мы единственные на свете знаем, кто на самом деле был причиной катастрофы. Но почему мы так уверены, никто из нас не мог объяснить внятно. Да и как столь жалкий, нелепый человек мог устроить такое?!
Несколько дней после несчастья на Садовой не видали мы Человека со смущенным лицом — мне уж начало казаться, что он — просто плод наших с Борисом фантазий. Но брат упрямо качал головой и утверждал, что не сегодня-завтра мы его встретим — что вскоре подтвердилось.
Мы прогуливались по Летнему саду — казалось, сама эта солнечная осень располагает к доброму, счастливому расположению духа. Все, кто окружал нас, улыбались; радовало глаз великолепие мягких золотисто-багряных красок. Мы бегали вокруг памятника баснописцу Крылову. Слой опавшей листвы шуршал под ногами, и, к нашему удовольствию, мы уже набрали несколько охапок красивейших листьев, чтобы потом, вместе с мисс Мур заняться составлением гербариев…
Я буквально споткнулась взглядом о Человека со смущенным лицом; признаюсь, я уже успела позабыть о нем. Борис также заметил его и прошептал: «Ну, что я тебе говорил?», но я шикнула в ответ. Как же мне не хотелось, чтобы очередной чудесный день был бы испорчен каким-нибудь неприятным происшествием! «Ну, может быть, хотя бы сегодня»… — мысленно взмолилась я.
Не знаю, было ли это капризом высших сил либо случайностью.
Я наблюдала за нашим незнакомцем, который продолжал неловко и жалко улыбаться — и пропустила момент, как произошла катастрофа. Борис рассказывал потом, что лошадь, запряженная в ландо, верно, испугалась резкого звонка конки, что прозвучал прямо над ее ухом. Как бы то ни было, лошадь рванула с места и понесла вскачь — ругательства кучера, испуганные вопли, женский визг — все это слилось в один общий гул, затем послышался грохот и крики ужаса и боли…
Мы с Борисом от испуга схватили друг друга за руки, а наша расторопная мисс прижала к себе мою четырехлетнюю сестренку Шурочку, дабы уберечь ее от страшного зрелища… Элегантное ландо с переломанными рессорами лежало на боку, конка, в которую оно основательно врезалось, сошла с рельсов и вся перекосилась, казалось, она вот-вот перевернется. На мостовой валялось изуродованное тело кучера, неподалеку от него я увидела еще несколько человек, раздавленных и помятых копытами взбесившейся лошади. К ним уже бежали со всех сторон. Какой-то расторопный молодец ловко открыл дверь покореженной кареты, откуда не доносилось ни звука, заглянул туда — и, ставши вдруг зеленовато-бледен, растерянно осмотрелся по сторонам, покачал головой и перекрестился.
Мисс Мур, держа Шурочку на руках, поспешно зашагала вперед, строго приказав нам с Борисом следовать за нею. Оно и понятно, разглядывать окровавленные мертвые тела нам, детям, вовсе не подобало, однако я медлила и продолжала искать глазами нашего незнакомца, который в этом происшествии никак не участвовал и совершенно не пострадал. Я вскоре увидела его и стиснула руку Бориса, привлекая его внимание.
Человек со смущенным лицом стоял неподалеку на тротуаре. Он смотрел, щурясь, откинув голову, и, казалось, стремился запечатлеть в своей памяти увиденное, точно художник, что выбирает вазу для натюрморта. Никаких чувств не было в его глазах, одно холодное пристальное внимание. Это настолько не гармонировало с его обычным виноватым, жалким видом, что я оторопела. В какой-то момент он отвернулся и направился прочь — при этом его смущенное лицо мгновенно, будто маска, вернулось на место.
— Лиза, ты видела? — прошептал Борис. — Он же… Он же… вовсе не такой! А мы-то думали…
Брат не мог точнее выразить совершенно понятную мне мысль. Да, Человек со смущенным лицом, оказывается, был не таким, каким мы рисовали его себе… А вот каким же он был на самом деле, ни я ни Борис в ту минуту не сумели бы сказать.
О несчастном случае писали газеты, и мы слышали, как взрослые, по обыкновению, преувеличивая и украшая рассказ разными неточностями передавали друг другу эту историю. Нигде не фигурировал наш незнакомец: конечно же, он просто находился рядом в тот момент и был совершенно не при чем! Мы с братом, по взаимному уговору, никогда не делились нашими наблюдениями с маменькой или мисс Мур, а Шура была слишком мала, чтобы замечать то, что замечали мы. И теперь нам казалось, что мы единственные на свете знаем, кто на самом деле был причиной катастрофы. Но почему мы так уверены, никто из нас не мог объяснить внятно. Да и как столь жалкий, нелепый человек мог устроить такое?!
Несколько дней после несчастья на Садовой не видали мы Человека со смущенным лицом — мне уж начало казаться, что он — просто плод наших с Борисом фантазий. Но брат упрямо качал головой и утверждал, что не сегодня-завтра мы его встретим — что вскоре подтвердилось.
Мы прогуливались по Летнему саду — казалось, сама эта солнечная осень располагает к доброму, счастливому расположению духа. Все, кто окружал нас, улыбались; радовало глаз великолепие мягких золотисто-багряных красок. Мы бегали вокруг памятника баснописцу Крылову. Слой опавшей листвы шуршал под ногами, и, к нашему удовольствию, мы уже набрали несколько охапок красивейших листьев, чтобы потом, вместе с мисс Мур заняться составлением гербариев…
Я буквально споткнулась взглядом о Человека со смущенным лицом; признаюсь, я уже успела позабыть о нем. Борис также заметил его и прошептал: «Ну, что я тебе говорил?», но я шикнула в ответ. Как же мне не хотелось, чтобы очередной чудесный день был бы испорчен каким-нибудь неприятным происшествием! «Ну, может быть, хотя бы сегодня»… — мысленно взмолилась я.
Не знаю, было ли это капризом высших сил либо случайностью.
Страница 3 из 6
