Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 9963
Пагрин, казалось, не придавал никакого значения обстоятельствам их знакомства, и, хотя поначалу Нора нервничала, находясь рядом с ним, постепенно привыкла. Новый наставник был намного менее разговорчивым, чем Агил, и редко рассказывал что-то, что не относилось напрямую к тварям, на которых они охотились в тот день. Он намного больше внимания уделял физической подготовке и выносливости, но с его «нормативами» Нора справлялась легко.
Чего нельзя было сказать о Коуине Тагзе. Вот уж кому смена наставника далась тяжело. Мало того, что он не нашёл общего языка ни с кем в новой команде, так Пагрин ещё и считал его «доходяжным» и заставлял выполнять двойные нагрузки, тогда как Нора и Гвеон ограничивались набором стандартных упражнений.
— Да вы надоели! — вспылил Коуин, когда в один из дней Пагрин заставил его бежать за лошадью в полной экипировке, тогда как остальные ехали верхом. — Вы извести меня хотите, только потому что вам навязали лишнего стажёра!
Пагрин посмотрел на него с жалостью.
— Все, что я от тебя хочу — это чтобы ты не испортил мне статистику. А если твоя изнеженная конституция не позволяет тебе справиться с нагрузкой, которая и девчонке по плечу, то на что ты вообще рассчитываешь?
Голова Коуина странно дёрнулась, словно он хотел посмотреть на Нору и высказать что-то на её счет, но в последний момент передумал.
— Вряд ли вашу статистику что-то способно испортить, — проворчал он вместо этого.
Пагрин напряженно нахмурился.
— Ты либо бежишь молча, либо отказываешься от стажировки, — сказал он. — Продолжать этот трёп я не намерен.
Коуин заткнулся. Норе было немного неловко, потому что, хоть Пагрин и сказал, что ей по плечу та нагрузка, с которой работал сейчас Коуин, это, скорее всего, было преувеличением. За всё время работы на гильдию она много раз сталкивалась со снисходительным и пренебрежительным отношением мужчин-охотников. Но все они знали, что это не её выбор, а потому не ставили ей работу в упрек. Может, поэтому наставник более лоялен к ней? Потому что она не сама выбрала этот путь? Она помнила, как Пагрин обращался с той девчонкой, которая была его стажёром несколько месяцев назад…
И тут Нору прошибло понимание.
— Пагрин, — негромко заговорила Нора, поравнявшись с ним. — Та девочка, Сольвейг, она погибла?
Возможно, это было не её дело. Но она просто не могла удержаться от вопроса. Ведь если Сольвейг, с такими-то тренировками, не устояла перед опасной тварью, то и у Норы есть все шансы подставиться. И пусть она действительно подписалась на это, не имея особого выбора, ей предстоит охотиться на монстров целых три года. Ей не нужны поблажки, если слабость станет причиной смерти.
— Нет, — мрачно сказал Пагрин, глядя перед собой. — Но выжила по чистой случайности, не зависящей от меня, так что я всё равно считаю статистику испорченной. — По виду не было похоже, что он готов продолжать разговор на эту тему, и Нора решила отступить. Но всё же надо будет вернуться к вопросам тренировки наедине, когда рядом не будет Коуина и Гвеона. Нора не хотела быть слабее других. — Не думал, что ты её запомнила, — сказал вдруг Пагрин. — Вы ведь с ней были рядом всего пару дней, и ты тогда была… ну, скажем так, не в форме.
Нора заметила, что Коуин и Гвеон навострили уши. Из случайных обмолвок они знали, что Пагрин был в том отряде, который арестовал её в пустыне, но подробности им не были известны. И этот разговор они, видимо, восприняли как шанс кое-что прояснить.
— Арпад Фаркаш помог мне восполнить пробелы, — осторожно сказала Нора, а потом вдруг поняла, что это её шанс навести кое-какие справки, и она спросила, стараясь удерживать голос нейтральным: — Кстати, давно его не видела. Не знаете, где они с братом запропастились?
— Насколько я знаю, на юг ушли больше месяца назад.
— На гемофилов? — напряжённо уточнила Нора.
— Ага. Вот только там такая чертовщина творится, что вряд ли они скоро вернутся. Коб, который там за главного, всё новых и новых людей просит…
— То есть всё, что рассказывают про кровососов — правда? Им уже никто не может сопротивляться?
— Могут, но намного меньше людей, чем раньше. И если бы мы хотя бы поняли причину этих перемен, если бы могли определить, кто способен сохранить разум, а кто нет… А так отправляем людей и даже не знаем, будет ли у них шанс вернуться.
Пагрин досадливо махнул рукой.
— А нельзя подослать к ним кого-то из соблюдающих закон семей? Тех же Игараси, к примеру…
— У Игараси есть определенная репутация, и это известно не только среди охотников, — сказал Пагрин. — Конечно, наши люди пытаются найти хоть какие-то концы. Но эта новая семья — мы их условно называем Месарош, хотя это, по правде говоря, не совсем корректно, потому что в Вормруте живут три семьи Месарош, которые сотрудничают с гильдией не менее охотно чем Игараси.
Чего нельзя было сказать о Коуине Тагзе. Вот уж кому смена наставника далась тяжело. Мало того, что он не нашёл общего языка ни с кем в новой команде, так Пагрин ещё и считал его «доходяжным» и заставлял выполнять двойные нагрузки, тогда как Нора и Гвеон ограничивались набором стандартных упражнений.
— Да вы надоели! — вспылил Коуин, когда в один из дней Пагрин заставил его бежать за лошадью в полной экипировке, тогда как остальные ехали верхом. — Вы извести меня хотите, только потому что вам навязали лишнего стажёра!
Пагрин посмотрел на него с жалостью.
— Все, что я от тебя хочу — это чтобы ты не испортил мне статистику. А если твоя изнеженная конституция не позволяет тебе справиться с нагрузкой, которая и девчонке по плечу, то на что ты вообще рассчитываешь?
Голова Коуина странно дёрнулась, словно он хотел посмотреть на Нору и высказать что-то на её счет, но в последний момент передумал.
— Вряд ли вашу статистику что-то способно испортить, — проворчал он вместо этого.
Пагрин напряженно нахмурился.
— Ты либо бежишь молча, либо отказываешься от стажировки, — сказал он. — Продолжать этот трёп я не намерен.
Коуин заткнулся. Норе было немного неловко, потому что, хоть Пагрин и сказал, что ей по плечу та нагрузка, с которой работал сейчас Коуин, это, скорее всего, было преувеличением. За всё время работы на гильдию она много раз сталкивалась со снисходительным и пренебрежительным отношением мужчин-охотников. Но все они знали, что это не её выбор, а потому не ставили ей работу в упрек. Может, поэтому наставник более лоялен к ней? Потому что она не сама выбрала этот путь? Она помнила, как Пагрин обращался с той девчонкой, которая была его стажёром несколько месяцев назад…
И тут Нору прошибло понимание.
— Пагрин, — негромко заговорила Нора, поравнявшись с ним. — Та девочка, Сольвейг, она погибла?
Возможно, это было не её дело. Но она просто не могла удержаться от вопроса. Ведь если Сольвейг, с такими-то тренировками, не устояла перед опасной тварью, то и у Норы есть все шансы подставиться. И пусть она действительно подписалась на это, не имея особого выбора, ей предстоит охотиться на монстров целых три года. Ей не нужны поблажки, если слабость станет причиной смерти.
— Нет, — мрачно сказал Пагрин, глядя перед собой. — Но выжила по чистой случайности, не зависящей от меня, так что я всё равно считаю статистику испорченной. — По виду не было похоже, что он готов продолжать разговор на эту тему, и Нора решила отступить. Но всё же надо будет вернуться к вопросам тренировки наедине, когда рядом не будет Коуина и Гвеона. Нора не хотела быть слабее других. — Не думал, что ты её запомнила, — сказал вдруг Пагрин. — Вы ведь с ней были рядом всего пару дней, и ты тогда была… ну, скажем так, не в форме.
Нора заметила, что Коуин и Гвеон навострили уши. Из случайных обмолвок они знали, что Пагрин был в том отряде, который арестовал её в пустыне, но подробности им не были известны. И этот разговор они, видимо, восприняли как шанс кое-что прояснить.
— Арпад Фаркаш помог мне восполнить пробелы, — осторожно сказала Нора, а потом вдруг поняла, что это её шанс навести кое-какие справки, и она спросила, стараясь удерживать голос нейтральным: — Кстати, давно его не видела. Не знаете, где они с братом запропастились?
— Насколько я знаю, на юг ушли больше месяца назад.
— На гемофилов? — напряжённо уточнила Нора.
— Ага. Вот только там такая чертовщина творится, что вряд ли они скоро вернутся. Коб, который там за главного, всё новых и новых людей просит…
— То есть всё, что рассказывают про кровососов — правда? Им уже никто не может сопротивляться?
— Могут, но намного меньше людей, чем раньше. И если бы мы хотя бы поняли причину этих перемен, если бы могли определить, кто способен сохранить разум, а кто нет… А так отправляем людей и даже не знаем, будет ли у них шанс вернуться.
Пагрин досадливо махнул рукой.
— А нельзя подослать к ним кого-то из соблюдающих закон семей? Тех же Игараси, к примеру…
— У Игараси есть определенная репутация, и это известно не только среди охотников, — сказал Пагрин. — Конечно, наши люди пытаются найти хоть какие-то концы. Но эта новая семья — мы их условно называем Месарош, хотя это, по правде говоря, не совсем корректно, потому что в Вормруте живут три семьи Месарош, которые сотрудничают с гильдией не менее охотно чем Игараси.
Страница 26 из 167
