Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 9969
— Во всяком случае, я не слышал, чтобы зачарованные таким способом предметы проявляли повадки… призраков. Но я знаю, что такие предметы стоят очень и очень дорого, потому что заключённая в них магия намного мощнее любого заклинания. Некоторые зачарователи, чувствуя приближение смерти, специально пытаются создать такой предмет, чтобы оставить семье хорошее наследство.
Нора задумалась. Номады Цеплин не верили в загробный мир, но верили в бессмертие-в-делах. Пока живо что-то, созданное человеком, он не исчезнет окончательно. Поэтому каждый человек в племени старался сделать за свою жизнь как можно больше всего: не обязательно материального, а чего угодно, что так или иначе меняет мир к лучшему хотя бы немного. И это было ужасно грустно, когда умирал кто-то, кто мог сделать ещё много чего хорошего.
Смерть номадов в пустыне не была внезапной. Месарош охотились на них, запугивали, угрожали, и даже в момент непосредственного нападения их жертвы никогда не умирали в ту же секунду. Но, бродя по пустыне в последующие годы, Нора не видела ни одного призрака. Возможно, причиной тому была харизма кровососов, которой были подвержены почти все Цеплин. Вероятно, ощущая неземное блаженство, они не осознавали, что умирают, поэтому не цеплялись за жизнь и не оставили «следов в аномальном фоне». Может, эти «следы» были смыты лавой. Был ещё один не исключённый вариант, о котором Нора запрещала себе думать, чтобы не обнадёживаться зря: вдруг действительно погибли далеко не все?
К счастью, она не успела погрузиться глубоко в эти рассуждения, потому что они как раз пришли в алхимическую лавку и Пагрин стал объяснять, как выбрать сбор для окропления мест, заселённых призраками. Нора внимательно слушала, изредка кое-что уточняя, как вдруг за её спиной раздался грохот и сердитый крик:
— Да что ты творишь, здоровячка неуклюжая!
Донная Птаха, видимо, пыталась получше рассмотреть блестящие узорные подносы и опрокинула их на пол. Пытаясь их поднять, она задела пятой точкой стеллаж с глиняными кубками, и Нора едва успела подскочить и удержать его от падения.
— Замри! — скомандовала она Птахе. Та послушалась и захныкала, подвывая, от страха и раскаяния.
— Ну ладно тебе! — смягчился алхимик, когда Нора и Птаха собрали подносы. — Просто не делай резких движений, ладно?
Птаха, замершая, как истукан, посреди лавки, всё ещё шмыгала, утирая свой удивительный хобот подолом балахона. Нора расслабилась, только когда они вышли наружу.
— Я хочу к при-изракам, — проныла Птаха, когда Пагрин всех отпустил.
— Завтра пойдем, — пообещала Нора. Она не разделяла энтузиазм своей подруги, но эту часть работы охотника была намерена добросовестно освоить. — Хочешь пойти сегодня к Лю?
— Да-а!
Птаха очень быстро утешилась и начала уже в пятый раз рассказывать, как в прошлый раз катала малышку Мэг на спине. Она испытывала необычайное расположение ко всем детям. И теперь, подозревала Нора, в круг её любимцев войдут ещё и призраки.
Некрополь находился чуть южнее города. Охотники прибыли сюда за несколько часов до захода солнца, чтобы Нора и Гвеон могли освоиться на местности и не потеряться, когда стемнеет. Коуину эти места были знакомы, у них даже был семейный склеп в южной части некрополя.
— Вон то — административное здание, если можно так выразиться, — Пагрин указал на серое одноэтажное здание далеко слева от них, рядом с которым возился какой-то старик. — Рядом с ним — крематорий и вход в подземную галерею, туда мы сегодня ещё заглянем.
Нора видела это место издалека, когда они проезжали по дороге к местам охоты, но почему-то никогда не интересовалась, что здесь находится. Первое, что бросилось ей в глаза — высокая каменная статуя нагого мужчины, который стоял на крыше приземистого здания и раскинул руки в стороны, будто стараясь удержать равновесие.
— Кто это? — спросила она у Пагрина.
Он проследил за её взглядом.
— Это бог Олд, покровитель клана Мерси и всех счетоводов. Это место их захоронения, — он указал на длинный ряд могил, расположенных слева и справа от статуи и святилища. — А вот это — боги-близнецы Део и Янг, — Пагрин указал на две другие статуи, стоявшие спиной друг к другу на некотором расстоянии. Нора даже не сразу их заметила и думала, что могилы, находившиеся перед ней, были под покровительством бога Олд, но это было не совсем так — они были под защитой Део и Янга. — Здесь хоронят тех, кто посвятил себя служению этим богам, сирот, беженцев, да и всех, кто попросил близнецов о защите. Они не отказывают никому. — Они прошли вперед по узкой тропинке. Нора озиралась с тоской, вглядываясь в надписи на надгробных камнях. Теперь она видела, что все могилы расположены как будто группами: вон те столпились между Део и Янгом, словно ища защиты даже после смерти; а эти симметрично выстроились по две стороны от Олда, будто помогая ему сохранять баланс.
Нора задумалась. Номады Цеплин не верили в загробный мир, но верили в бессмертие-в-делах. Пока живо что-то, созданное человеком, он не исчезнет окончательно. Поэтому каждый человек в племени старался сделать за свою жизнь как можно больше всего: не обязательно материального, а чего угодно, что так или иначе меняет мир к лучшему хотя бы немного. И это было ужасно грустно, когда умирал кто-то, кто мог сделать ещё много чего хорошего.
Смерть номадов в пустыне не была внезапной. Месарош охотились на них, запугивали, угрожали, и даже в момент непосредственного нападения их жертвы никогда не умирали в ту же секунду. Но, бродя по пустыне в последующие годы, Нора не видела ни одного призрака. Возможно, причиной тому была харизма кровососов, которой были подвержены почти все Цеплин. Вероятно, ощущая неземное блаженство, они не осознавали, что умирают, поэтому не цеплялись за жизнь и не оставили «следов в аномальном фоне». Может, эти «следы» были смыты лавой. Был ещё один не исключённый вариант, о котором Нора запрещала себе думать, чтобы не обнадёживаться зря: вдруг действительно погибли далеко не все?
К счастью, она не успела погрузиться глубоко в эти рассуждения, потому что они как раз пришли в алхимическую лавку и Пагрин стал объяснять, как выбрать сбор для окропления мест, заселённых призраками. Нора внимательно слушала, изредка кое-что уточняя, как вдруг за её спиной раздался грохот и сердитый крик:
— Да что ты творишь, здоровячка неуклюжая!
Донная Птаха, видимо, пыталась получше рассмотреть блестящие узорные подносы и опрокинула их на пол. Пытаясь их поднять, она задела пятой точкой стеллаж с глиняными кубками, и Нора едва успела подскочить и удержать его от падения.
— Замри! — скомандовала она Птахе. Та послушалась и захныкала, подвывая, от страха и раскаяния.
— Ну ладно тебе! — смягчился алхимик, когда Нора и Птаха собрали подносы. — Просто не делай резких движений, ладно?
Птаха, замершая, как истукан, посреди лавки, всё ещё шмыгала, утирая свой удивительный хобот подолом балахона. Нора расслабилась, только когда они вышли наружу.
— Я хочу к при-изракам, — проныла Птаха, когда Пагрин всех отпустил.
— Завтра пойдем, — пообещала Нора. Она не разделяла энтузиазм своей подруги, но эту часть работы охотника была намерена добросовестно освоить. — Хочешь пойти сегодня к Лю?
— Да-а!
Птаха очень быстро утешилась и начала уже в пятый раз рассказывать, как в прошлый раз катала малышку Мэг на спине. Она испытывала необычайное расположение ко всем детям. И теперь, подозревала Нора, в круг её любимцев войдут ещё и призраки.
Некрополь находился чуть южнее города. Охотники прибыли сюда за несколько часов до захода солнца, чтобы Нора и Гвеон могли освоиться на местности и не потеряться, когда стемнеет. Коуину эти места были знакомы, у них даже был семейный склеп в южной части некрополя.
— Вон то — административное здание, если можно так выразиться, — Пагрин указал на серое одноэтажное здание далеко слева от них, рядом с которым возился какой-то старик. — Рядом с ним — крематорий и вход в подземную галерею, туда мы сегодня ещё заглянем.
Нора видела это место издалека, когда они проезжали по дороге к местам охоты, но почему-то никогда не интересовалась, что здесь находится. Первое, что бросилось ей в глаза — высокая каменная статуя нагого мужчины, который стоял на крыше приземистого здания и раскинул руки в стороны, будто стараясь удержать равновесие.
— Кто это? — спросила она у Пагрина.
Он проследил за её взглядом.
— Это бог Олд, покровитель клана Мерси и всех счетоводов. Это место их захоронения, — он указал на длинный ряд могил, расположенных слева и справа от статуи и святилища. — А вот это — боги-близнецы Део и Янг, — Пагрин указал на две другие статуи, стоявшие спиной друг к другу на некотором расстоянии. Нора даже не сразу их заметила и думала, что могилы, находившиеся перед ней, были под покровительством бога Олд, но это было не совсем так — они были под защитой Део и Янга. — Здесь хоронят тех, кто посвятил себя служению этим богам, сирот, беженцев, да и всех, кто попросил близнецов о защите. Они не отказывают никому. — Они прошли вперед по узкой тропинке. Нора озиралась с тоской, вглядываясь в надписи на надгробных камнях. Теперь она видела, что все могилы расположены как будто группами: вон те столпились между Део и Янгом, словно ища защиты даже после смерти; а эти симметрично выстроились по две стороны от Олда, будто помогая ему сохранять баланс.
Страница 32 из 167
