Фандом: Гарри Поттер. Люциус интригует, Снейп выжидает, а Гарри никак не может определиться. Но не стоит слишком медлить с окончательным выбором. Могут ведь найтись и другие желающие заполучить то, что ты выбрал для себя…
Добавить в моё избранное
17 мин, 27 сек 10780
В умных психологических книгах пишут, что холод и жара исключительно субъективные категории, и можно, например, силой воли заставить своё тело не бояться высоких температур и не мёрзнуть даже на морозе.
Не то чтобы Гарри Поттер читал умные психологические книги… Но у него была умная и начитанная подруга, Гермиона Грейнджер, и она иногда ему их пересказывала. Тезисно.
Так что, в целом, администратор Поттер был не чужд пофилософствовать под соответствующее настроение и хорошее вино в душевной компании. Хорошее вино ему приносил директор Снейп (в качестве образца, к которому их винодельне нужно стремиться), и он же чаще всего обеспечивал компанию.
К сожалению, только душевную.
Гарри иногда казалось, что такие тонкие чувственные понятия, как «симпатия», «притяжение», «страсть», наконец, тоже чисто субъективные понятия.
Абсолютно неизвестно, чем обусловленные. Вот сказал бы ему кто-то год назад, сразу после войны, когда он сидел на Гриммо и с ужасом читал грязные писульки Риты Скиттер, что спустя несколько месяцев он будет мечтать, чтобы хоть часть из написанного в тех статьях оказалась правдой.
Совершенно бесплодно мечтать.
Подаренная Малфоем винодельня в Аквитании процветала.
Стоит честно признать, что процветать она начала задолго до пришествия команды Снейпа-Поттера, но, по крайней мере, им удалось ничего не испортить. Вроде бы.
Взявшись за совершенно незнакомое дело выращивания и обработки винограда, они почти сразу убедились, что не стоит ждать быстрых изменений и мгновенного внедрения задуманных Мастером зелий инноваций.
Виноделие — процесс, который занимает даже не годы, а десятилетия. Это и неудивительно, если учесть, что до окончательного созревания и способности давать полноценный урожай, лоза дорастает за, на минуточку, двадцать пять — тридцать лет! Вот уж точно — занятие на всю жизнь. Семейный бизнес на много-много поколений вперёд.
Только вот беда, семьи у Гарри не было.
А иногда так хотелось действительно врасти в эту землю, пустить здесь корни…
Холерик — и да, он знал такое слово! — по темпераменту, администратор Поттер, легко освоившись с незнакомой работой, теоретически должен был бы довольно скоро взвыть от добродушной неторопливости местных жителей и полного отсутствия таких привычных ему стрессов и приключений. Но, как ни странно, ничего такого не случилось.
По всей видимости, дивные аквитанские пейзажи, окружавшие его повсюду, куда бы он ни направился, обладали неким целебным и завораживающим свойством. Проникающее через поры, вдыхаемое с воздухом спокойствие этих мест исцелило и как будто возродило Гарри к новой мирной жизни.
Да что там Гарри, даже Снейпа проняло!
Они оба теперь чаще улыбались, из глаз ушла загнанность и тоска, а плечи расслабились, словно скинув невидимый груз прежних горестей. Гарри ещё и загорел почти дочерна — сказывалась работа на воздухе.
Больше пропадая в производственных помещениях винодельни и подземельях, где при строго определенной температуре и влажности хранились дубовые бочки (для выдержки марочных вин), директор Снейп южного загара не приобрёл, но в целом цвет лица тоже улучшил.
Не зря же старший Малфой чуть ли не в каждый свой визит так его нахваливал и подчёркивал, как молодо выглядит его старинный школьный приятель. Выражение своей наглой аристократической морды он при этом имел весьма похабное и завёл раздражающую привычку регулярно утаскивать с собой действительно помолодевшего и ничуть не сопротивляющегося Снейпа куда-то на ночь глядя. И не возвращать до утра, что особенно бесило!
Однажды застукав загулявшего Снейпа в шесть утра (ночным отдыхом для этого пришлось пожертвовать) на крыльце их поместья, Гарри имел сомнительное удовольствие любоваться его заплетающейся походкой и ехидной понимающей улыбочкой, которой тот наградил своего компаньона.
— Караулишь, Поттер? Следишь за мной, да? — промурлыкал этот (предположительно) развратный мерзавец. — Ну-ну, — глумливо добавил он и, насвистывая, удалился.
Гарри сам был готов засвистеть, как закипающий чайник, от всего этого. Но понимал, что у него нет никаких прав на… ну да, на ревность.
Когда Снейп больше года назад пришёл в дом Гарри Поттера за спасением от взбесившейся общественности, он же специально выяснял, не имеется ли у бывшего ученика относительно него романтических планов. А Гарри ещё так возмущался!
Чтобы он? Да никогда!
Кто же знал, что его «никогда» имеет такой сомнительный срок годности?
И он даже сам не понял, как всё случилось. Когда и почему он изменил своё мнение?
Конечно, отдельные грязные мыслишки мелькали ещё на Гриммо, но тогда ведь ничего не стоило их подавлять… Хотя кого он обманывает?
Он ведь всерьёз обдумывал возможность отказаться от совместной работы со своим бывшим профессором именно из-за этих своих фантазий.
Не то чтобы Гарри Поттер читал умные психологические книги… Но у него была умная и начитанная подруга, Гермиона Грейнджер, и она иногда ему их пересказывала. Тезисно.
Так что, в целом, администратор Поттер был не чужд пофилософствовать под соответствующее настроение и хорошее вино в душевной компании. Хорошее вино ему приносил директор Снейп (в качестве образца, к которому их винодельне нужно стремиться), и он же чаще всего обеспечивал компанию.
К сожалению, только душевную.
Гарри иногда казалось, что такие тонкие чувственные понятия, как «симпатия», «притяжение», «страсть», наконец, тоже чисто субъективные понятия.
Абсолютно неизвестно, чем обусловленные. Вот сказал бы ему кто-то год назад, сразу после войны, когда он сидел на Гриммо и с ужасом читал грязные писульки Риты Скиттер, что спустя несколько месяцев он будет мечтать, чтобы хоть часть из написанного в тех статьях оказалась правдой.
Совершенно бесплодно мечтать.
Подаренная Малфоем винодельня в Аквитании процветала.
Стоит честно признать, что процветать она начала задолго до пришествия команды Снейпа-Поттера, но, по крайней мере, им удалось ничего не испортить. Вроде бы.
Взявшись за совершенно незнакомое дело выращивания и обработки винограда, они почти сразу убедились, что не стоит ждать быстрых изменений и мгновенного внедрения задуманных Мастером зелий инноваций.
Виноделие — процесс, который занимает даже не годы, а десятилетия. Это и неудивительно, если учесть, что до окончательного созревания и способности давать полноценный урожай, лоза дорастает за, на минуточку, двадцать пять — тридцать лет! Вот уж точно — занятие на всю жизнь. Семейный бизнес на много-много поколений вперёд.
Только вот беда, семьи у Гарри не было.
А иногда так хотелось действительно врасти в эту землю, пустить здесь корни…
Холерик — и да, он знал такое слово! — по темпераменту, администратор Поттер, легко освоившись с незнакомой работой, теоретически должен был бы довольно скоро взвыть от добродушной неторопливости местных жителей и полного отсутствия таких привычных ему стрессов и приключений. Но, как ни странно, ничего такого не случилось.
По всей видимости, дивные аквитанские пейзажи, окружавшие его повсюду, куда бы он ни направился, обладали неким целебным и завораживающим свойством. Проникающее через поры, вдыхаемое с воздухом спокойствие этих мест исцелило и как будто возродило Гарри к новой мирной жизни.
Да что там Гарри, даже Снейпа проняло!
Они оба теперь чаще улыбались, из глаз ушла загнанность и тоска, а плечи расслабились, словно скинув невидимый груз прежних горестей. Гарри ещё и загорел почти дочерна — сказывалась работа на воздухе.
Больше пропадая в производственных помещениях винодельни и подземельях, где при строго определенной температуре и влажности хранились дубовые бочки (для выдержки марочных вин), директор Снейп южного загара не приобрёл, но в целом цвет лица тоже улучшил.
Не зря же старший Малфой чуть ли не в каждый свой визит так его нахваливал и подчёркивал, как молодо выглядит его старинный школьный приятель. Выражение своей наглой аристократической морды он при этом имел весьма похабное и завёл раздражающую привычку регулярно утаскивать с собой действительно помолодевшего и ничуть не сопротивляющегося Снейпа куда-то на ночь глядя. И не возвращать до утра, что особенно бесило!
Однажды застукав загулявшего Снейпа в шесть утра (ночным отдыхом для этого пришлось пожертвовать) на крыльце их поместья, Гарри имел сомнительное удовольствие любоваться его заплетающейся походкой и ехидной понимающей улыбочкой, которой тот наградил своего компаньона.
— Караулишь, Поттер? Следишь за мной, да? — промурлыкал этот (предположительно) развратный мерзавец. — Ну-ну, — глумливо добавил он и, насвистывая, удалился.
Гарри сам был готов засвистеть, как закипающий чайник, от всего этого. Но понимал, что у него нет никаких прав на… ну да, на ревность.
Когда Снейп больше года назад пришёл в дом Гарри Поттера за спасением от взбесившейся общественности, он же специально выяснял, не имеется ли у бывшего ученика относительно него романтических планов. А Гарри ещё так возмущался!
Чтобы он? Да никогда!
Кто же знал, что его «никогда» имеет такой сомнительный срок годности?
И он даже сам не понял, как всё случилось. Когда и почему он изменил своё мнение?
Конечно, отдельные грязные мыслишки мелькали ещё на Гриммо, но тогда ведь ничего не стоило их подавлять… Хотя кого он обманывает?
Он ведь всерьёз обдумывал возможность отказаться от совместной работы со своим бывшим профессором именно из-за этих своих фантазий.
Страница 1 из 5
