Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1880
— Значит, я тобой пренебрегаю? — неожиданно спокойным голосом спросил Амортаре.
— Пренебрегаешь! Да, я ещё ни с кем… не умею ничего… но я научусь… ты только не ходи ни к кому… — под конец эльф совсем неразборчиво бормотал, закрыв лицо руками. Он был очень смущён, но не чувствовал унижения, прося о таком, ведь говорил от всего сердца, и хотелось, чтобы охотник понял это.
Дроу слез с кровати и, судя по шорохам, разделся, затем послышались тихие удаляющиеся шаги и плеск воды.
Руинни перевёл дух, стянул с себя тунику и нырнул под одеяло — дожидаться покровителя. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, о чём на самом деле просил и к чему это приведёт, по коже пробегали опасливые мурашки, однако где-то внутри уже зарождался сладкий трепет.
Нет, как бы ни был зол Джиллиан, он никогда не поступит с юношей так же, как те трое. Маг и сам не знал, почему был так в этом уверен, да и не задумывался особо, только лишь желал побыстрее оказаться в родных объятьях.
— Тебе оно не понадобится, — обронил мужчина, сдёрнул с Руинн'рина одеяло и бросил в изножье кровати. — Становись на четвереньки.
Стараясь не обращать внимание на саднящие колени, эльф послушно принял требуемую позу и закусил губу, стыдливо поджав зад. На его поясницу легла тяжёлая тёплая ладонь, чуть нажимая на выгнутую спину; вторая прошлась по животу к паху и ласково ощупала полунапряжённую плоть. Видимо, удовлетворённый отзывчивостью сопровождающего, дроу шумно выдохнул, и в следующее мгновение постель прогнулась под его весом.
Расположившись позади, Амортаре сжал ноги Руинни коленями и накрыл его своим телом, кожа к коже, так, что юноша почувствовал щекотную ласку съёжившихся сосков на своих лопатках. Ну, и не только — прижавшийся к ягодицам член вызвал в Руинн'рине какую-то подспудную жажду податься навстречу, чтобы до конца познать его твёрдость и власть. Что он и сделал, качнув бёдрами — на это охотник отозвался глухим урчанием, дрожью отдавшимся во всем теле мага, и куснул его в изгиб между плечом и шеей.
Через некоторое, совсем короткое время чародею начало казаться, что он не выдержит — чужое горячее тело дрожало от нетерпения, рождая и в нём нестерпимое возбуждение; руки жадно стискивали и ласкали на грани боли; пальцы несильно царапали кожу, пощипывали, покручивали соски, теребили яички и вдруг резко обхватывали член, чтобы тут же выпустить, срывая с губ эльфа разочарованные стоны, и начинать всё сначала. Джиллиан вылизывал его шею, следом прищемлял тонкую кожу зубами, а потом снова ласкал языком — то широко, то самым кончиком, щекоча мягкую мочку уха или за ушной раковиной. Одновременно с этим он непрерывно двигался, потираясь то животом, то пахом о податливо выставленные ягодицы, а временами коротко, сильно толкался, скользя влажным членом по заду Руинни и шлёпая упругой, тяжёлой мошонкой по его бедру. Этим контрастом — грубости и мягкости, ласки и страсти, прохлады мокрых от смазки и слюны следов и жара ладоней, мужчина довёл юношу до того, что тот опустился на локти, пошатываясь от сладостной слабости.
Амортаре как будто этого и ждал. Он чуть отстранился, присел, разведя колени, и, положив ладонь на доверчиво подставленные ягодицы, мягко погладил пальцем ложбинку. Арджиа замер, «прислушиваясь» к тому, как кончик пальца неторопливо обводит отверстие по кругу, а потом слабо надавливает… но от этого ощущения эльфа вдруг отвлекло другое, непонятное и выбивающееся из его небольших понятий о соитии — вжимаясь, дроу неспешно ввёл член между плотно сведённых бёдер своего потрясённого любовника.
Руинн'рин так удивился, что даже пощупал у себя промеж ног спереди (а не ошибся ли?), но под его пальцами действительно была нежная головка плоти покровителя.
— Ещё… — Джиллиан застонал и уткнулся лбом в спину сопровождающего, обняв его за талию одной рукой, — погладь ещё, прошу…
У Руинни странно защемило в груди от этого тихого просящего голоса; он устроился удобнее, опираясь на один локоть, и стал ласкать, пусть неумело, однако желание доставить удовольствие компенсировало это с лихвой. Маг кружил по головке большим пальцем, то сжимал, то дразнил, едва касаясь центром ладони, и сам всё громче постанывал, вслушиваясь в чужие стоны наслаждения. Казалось, что мужчина даже чувствительнее, чем он, юноша, а может, у него просто очень долго никого не было, и теперь самая слабая мимолётная ласка вызывала в нём живейший отклик.
Войдя во вкус, чародей стиснул чужую плоть, наверное, чересчур сильно… Амортаре хрипло вскрикнул, дёрнувшись и больно впившись пальцами в бок Руинн'рина, и в ладонь юноши с силой плеснулась тёплая, обильная липкая влага.
— Руинни… — выдохнул дроу, нежно оглаживая место, где секунду назад наставил юноше болючих синяков. Эльфу показалось, что охотник прикоснулся к его коже губами, но эта ласка была такой лёгкой и быстрой… — Ложись на спину.
— Пренебрегаешь! Да, я ещё ни с кем… не умею ничего… но я научусь… ты только не ходи ни к кому… — под конец эльф совсем неразборчиво бормотал, закрыв лицо руками. Он был очень смущён, но не чувствовал унижения, прося о таком, ведь говорил от всего сердца, и хотелось, чтобы охотник понял это.
Дроу слез с кровати и, судя по шорохам, разделся, затем послышались тихие удаляющиеся шаги и плеск воды.
Руинни перевёл дух, стянул с себя тунику и нырнул под одеяло — дожидаться покровителя. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, о чём на самом деле просил и к чему это приведёт, по коже пробегали опасливые мурашки, однако где-то внутри уже зарождался сладкий трепет.
Нет, как бы ни был зол Джиллиан, он никогда не поступит с юношей так же, как те трое. Маг и сам не знал, почему был так в этом уверен, да и не задумывался особо, только лишь желал побыстрее оказаться в родных объятьях.
— Тебе оно не понадобится, — обронил мужчина, сдёрнул с Руинн'рина одеяло и бросил в изножье кровати. — Становись на четвереньки.
Стараясь не обращать внимание на саднящие колени, эльф послушно принял требуемую позу и закусил губу, стыдливо поджав зад. На его поясницу легла тяжёлая тёплая ладонь, чуть нажимая на выгнутую спину; вторая прошлась по животу к паху и ласково ощупала полунапряжённую плоть. Видимо, удовлетворённый отзывчивостью сопровождающего, дроу шумно выдохнул, и в следующее мгновение постель прогнулась под его весом.
Расположившись позади, Амортаре сжал ноги Руинни коленями и накрыл его своим телом, кожа к коже, так, что юноша почувствовал щекотную ласку съёжившихся сосков на своих лопатках. Ну, и не только — прижавшийся к ягодицам член вызвал в Руинн'рине какую-то подспудную жажду податься навстречу, чтобы до конца познать его твёрдость и власть. Что он и сделал, качнув бёдрами — на это охотник отозвался глухим урчанием, дрожью отдавшимся во всем теле мага, и куснул его в изгиб между плечом и шеей.
Через некоторое, совсем короткое время чародею начало казаться, что он не выдержит — чужое горячее тело дрожало от нетерпения, рождая и в нём нестерпимое возбуждение; руки жадно стискивали и ласкали на грани боли; пальцы несильно царапали кожу, пощипывали, покручивали соски, теребили яички и вдруг резко обхватывали член, чтобы тут же выпустить, срывая с губ эльфа разочарованные стоны, и начинать всё сначала. Джиллиан вылизывал его шею, следом прищемлял тонкую кожу зубами, а потом снова ласкал языком — то широко, то самым кончиком, щекоча мягкую мочку уха или за ушной раковиной. Одновременно с этим он непрерывно двигался, потираясь то животом, то пахом о податливо выставленные ягодицы, а временами коротко, сильно толкался, скользя влажным членом по заду Руинни и шлёпая упругой, тяжёлой мошонкой по его бедру. Этим контрастом — грубости и мягкости, ласки и страсти, прохлады мокрых от смазки и слюны следов и жара ладоней, мужчина довёл юношу до того, что тот опустился на локти, пошатываясь от сладостной слабости.
Амортаре как будто этого и ждал. Он чуть отстранился, присел, разведя колени, и, положив ладонь на доверчиво подставленные ягодицы, мягко погладил пальцем ложбинку. Арджиа замер, «прислушиваясь» к тому, как кончик пальца неторопливо обводит отверстие по кругу, а потом слабо надавливает… но от этого ощущения эльфа вдруг отвлекло другое, непонятное и выбивающееся из его небольших понятий о соитии — вжимаясь, дроу неспешно ввёл член между плотно сведённых бёдер своего потрясённого любовника.
Руинн'рин так удивился, что даже пощупал у себя промеж ног спереди (а не ошибся ли?), но под его пальцами действительно была нежная головка плоти покровителя.
— Ещё… — Джиллиан застонал и уткнулся лбом в спину сопровождающего, обняв его за талию одной рукой, — погладь ещё, прошу…
У Руинни странно защемило в груди от этого тихого просящего голоса; он устроился удобнее, опираясь на один локоть, и стал ласкать, пусть неумело, однако желание доставить удовольствие компенсировало это с лихвой. Маг кружил по головке большим пальцем, то сжимал, то дразнил, едва касаясь центром ладони, и сам всё громче постанывал, вслушиваясь в чужие стоны наслаждения. Казалось, что мужчина даже чувствительнее, чем он, юноша, а может, у него просто очень долго никого не было, и теперь самая слабая мимолётная ласка вызывала в нём живейший отклик.
Войдя во вкус, чародей стиснул чужую плоть, наверное, чересчур сильно… Амортаре хрипло вскрикнул, дёрнувшись и больно впившись пальцами в бок Руинн'рина, и в ладонь юноши с силой плеснулась тёплая, обильная липкая влага.
— Руинни… — выдохнул дроу, нежно оглаживая место, где секунду назад наставил юноше болючих синяков. Эльфу показалось, что охотник прикоснулся к его коже губами, но эта ласка была такой лёгкой и быстрой… — Ложись на спину.
Страница 19 из 42
