Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1881
Как только Руинни, всё ещё пребывающий в ошеломлении, подчинился, Джиллиан устроил его ноги у себя на плечах и широко лизнул его возбуждённую плоть по всей длине. Когда та с готовностью приподнялась над животом мага, мужчина поймал её губами и наполовину вобрал в рот, прижимая головку языком к нёбу.
Вот теперь была очередь Арджиа умолять.
— Джиллиан! ещё, пожалуйста…
Ему так хотелось вплести пальцы в эти изумительные, чуть жестковатые волосы, покрывалом укрывшие его бёдра и живот, но чародей боялся, что Амортаре снова разозлится и оттолкнёт его, оставив мучиться от неудовлетворённости. Но больше всего на свете юноша хотел бы притянуть упрямого дроу к себе, обвить руками и ногами, отрезав все пути к отступлению, и хоть разок ощутить на своих губах прикосновение губ, так сладко терзающих его сейчас, не зная жалости…
Обожжённый ослепляющей вспышкой удовольствия, эльф выгнулся до хруста в позвоночнике, бережно поддерживаемый руками покровителя, затем медленно обмяк, тяжело дыша. Сразу же навалилась непреодолимая сонливость, и то, что охотник лёг, не касаясь его, он отметил уже сквозь сон.
Однако твёрдый голос Джиллиана, окликнувший его по имени, заставил Руинни встряхнуться.
— Да? — осторожно откликнулся маг.
— Говорю первый и последний раз, — отчеканил Амортаре, — запомни, где бы и на сколько я тебя ни оставил, что бы ни случилось, ты обязательно должен дождаться меня. Понимаешь?
— Понимаю… — Руинн'рину вдруг стало страшно от этих странных слов, захотелось прижаться к покровителю и ни за что с ним не расставаться, но потом до него дошло, что дроу имел в виду его сегодняшнюю выходку, и от этого стало только хуже. — Прости…
Мужчина вздохнул и за руку потянул юношу к себе, осуществив его тайное желание; эльф обнял охотника, повернувшегося на бок к нему спиной, и затих, уткнувшись носом между его лопаток.
«Всё будет хорошо», — как будто бы убеждало Руинни спокойное тепло Джиллиана, и он верил ему всей душой.
Вот только если бы от этого ещё и перестало так сильно колоть в груди…
Разбуженный мягким голосом покровителя, Руинни сладко потянулся, насколько позволяли обнимающие его сильные руки, и, сонно моргая, поглядел по сторонам.
Последний дневной переход, после почти трёх дней упорного карабканья по крутой и осыпающейся заброшенной тропе в скалах, нужно было проделать по относительно пологому склону, поросшему густой невысокой травой, поэтому они снова ехали верхом, а не волокли лошадей за собой. После того жуткого подъёма ноги эльфа дрожали и отказывались идти дальше, не только зад, но и всё тело ныло не переставая, а сон больше не приносил отдыха. Непривычный к таким нагрузкам, юноша явно исчерпал лимит своих сил, а пресловутое второе дыхание открываться что-то не торопилось. Бедный маг, нуждающийся хотя бы в дне нормального, спокойного отдыха, больше не мог ни идти, ни самостоятельно держаться в седле, однако Джиллиан нашёл выход из этой непростой ситуации — он уселся на послушную кобылку Руинн'рина, а самого чародея посадил перед собой на сложенное в несколько раз одеяло. Гнедой на это недовольно фыркал, артачился поначалу, очевидно, ревнуя хозяина, вот только, проигнорированному спокойным охотником, ему ничего не оставалось, как покорно брести следом.
Так сидеть было намного удобнее и надёжнее. Пленённый умиротворением и щемящей благодарностью, Руинни, и сам не заметив, уснул под мерный глухой топот копыт по траве и гулкий стук чужого сердца под своей щекой, мягко покачиваясь на неторопливо шагающей кобыле. Да и куда было торопиться-то? В первый, после того городка, день Амортаре гнал лошадей не жалея, опасаясь, видимо, мести несостоявшихся насильников, а если учесть и самое начало путешествия, торопливое и выматывающее… в общем, теперь у них в запасе оказалось целых четверо суток. Поэтому сейчас дроу и не спешил, да и не любят горы, как известно, спешки и легкомыслия.
Окончательно проснувшийся, эльф осматривался с живым интересом. Уже несколько часов они ехали по горному лугу, отрезанному от растущего ниже по склону леса полосой острых красноватых скал. Судя по наличию то тут, то там проглядывающих из травы фигурных вех, когда-то через луг вела тропа, но теперь она сплошь заросла живучей горной зеленью, что отчётливо указывало на отсутствие в этих местах даже немногочисленных регулярно проходящих путников.
И судя по всё тем же вехам, тропка та тянулась через весь луг, огибающий нависший над ним плоский утёс, на котором щерился потемневшими от времени обломками разрушенный, некогда белый храм. Только и осталось от него, что полуобвалившиеся стены да пара оббитых колонн со сколотыми капителями.
Прямо под утёсом, примерно посередине луга, высилась мощная пятнадцатиметровая сторожевая башня, выстроенная из образующей горы красной скальной породы.
Вот теперь была очередь Арджиа умолять.
— Джиллиан! ещё, пожалуйста…
Ему так хотелось вплести пальцы в эти изумительные, чуть жестковатые волосы, покрывалом укрывшие его бёдра и живот, но чародей боялся, что Амортаре снова разозлится и оттолкнёт его, оставив мучиться от неудовлетворённости. Но больше всего на свете юноша хотел бы притянуть упрямого дроу к себе, обвить руками и ногами, отрезав все пути к отступлению, и хоть разок ощутить на своих губах прикосновение губ, так сладко терзающих его сейчас, не зная жалости…
Обожжённый ослепляющей вспышкой удовольствия, эльф выгнулся до хруста в позвоночнике, бережно поддерживаемый руками покровителя, затем медленно обмяк, тяжело дыша. Сразу же навалилась непреодолимая сонливость, и то, что охотник лёг, не касаясь его, он отметил уже сквозь сон.
Однако твёрдый голос Джиллиана, окликнувший его по имени, заставил Руинни встряхнуться.
— Да? — осторожно откликнулся маг.
— Говорю первый и последний раз, — отчеканил Амортаре, — запомни, где бы и на сколько я тебя ни оставил, что бы ни случилось, ты обязательно должен дождаться меня. Понимаешь?
— Понимаю… — Руинн'рину вдруг стало страшно от этих странных слов, захотелось прижаться к покровителю и ни за что с ним не расставаться, но потом до него дошло, что дроу имел в виду его сегодняшнюю выходку, и от этого стало только хуже. — Прости…
Мужчина вздохнул и за руку потянул юношу к себе, осуществив его тайное желание; эльф обнял охотника, повернувшегося на бок к нему спиной, и затих, уткнувшись носом между его лопаток.
«Всё будет хорошо», — как будто бы убеждало Руинни спокойное тепло Джиллиана, и он верил ему всей душой.
Вот только если бы от этого ещё и перестало так сильно колоть в груди…
Глава 5, часть 1
— Руинн'рин, просыпайся, мы приехали.Разбуженный мягким голосом покровителя, Руинни сладко потянулся, насколько позволяли обнимающие его сильные руки, и, сонно моргая, поглядел по сторонам.
Последний дневной переход, после почти трёх дней упорного карабканья по крутой и осыпающейся заброшенной тропе в скалах, нужно было проделать по относительно пологому склону, поросшему густой невысокой травой, поэтому они снова ехали верхом, а не волокли лошадей за собой. После того жуткого подъёма ноги эльфа дрожали и отказывались идти дальше, не только зад, но и всё тело ныло не переставая, а сон больше не приносил отдыха. Непривычный к таким нагрузкам, юноша явно исчерпал лимит своих сил, а пресловутое второе дыхание открываться что-то не торопилось. Бедный маг, нуждающийся хотя бы в дне нормального, спокойного отдыха, больше не мог ни идти, ни самостоятельно держаться в седле, однако Джиллиан нашёл выход из этой непростой ситуации — он уселся на послушную кобылку Руинн'рина, а самого чародея посадил перед собой на сложенное в несколько раз одеяло. Гнедой на это недовольно фыркал, артачился поначалу, очевидно, ревнуя хозяина, вот только, проигнорированному спокойным охотником, ему ничего не оставалось, как покорно брести следом.
Так сидеть было намного удобнее и надёжнее. Пленённый умиротворением и щемящей благодарностью, Руинни, и сам не заметив, уснул под мерный глухой топот копыт по траве и гулкий стук чужого сердца под своей щекой, мягко покачиваясь на неторопливо шагающей кобыле. Да и куда было торопиться-то? В первый, после того городка, день Амортаре гнал лошадей не жалея, опасаясь, видимо, мести несостоявшихся насильников, а если учесть и самое начало путешествия, торопливое и выматывающее… в общем, теперь у них в запасе оказалось целых четверо суток. Поэтому сейчас дроу и не спешил, да и не любят горы, как известно, спешки и легкомыслия.
Окончательно проснувшийся, эльф осматривался с живым интересом. Уже несколько часов они ехали по горному лугу, отрезанному от растущего ниже по склону леса полосой острых красноватых скал. Судя по наличию то тут, то там проглядывающих из травы фигурных вех, когда-то через луг вела тропа, но теперь она сплошь заросла живучей горной зеленью, что отчётливо указывало на отсутствие в этих местах даже немногочисленных регулярно проходящих путников.
И судя по всё тем же вехам, тропка та тянулась через весь луг, огибающий нависший над ним плоский утёс, на котором щерился потемневшими от времени обломками разрушенный, некогда белый храм. Только и осталось от него, что полуобвалившиеся стены да пара оббитых колонн со сколотыми капителями.
Прямо под утёсом, примерно посередине луга, высилась мощная пятнадцатиметровая сторожевая башня, выстроенная из образующей горы красной скальной породы.
Страница 20 из 42
