Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1887
и видит Золианния, лучезарная эльфийская богиня, юноша сделает всё, чтобы спасти Джиллиана.
Даже если ему самому придётся ради этого отдать все свои силы до последней капли и умереть.
— Джиллиан…
От разобравших мага эмоций ноги не слушались, поэтому к охотнику он пополз на четвереньках, раня ладони об острую каменную крошку и сбивая колени. Руинн'рин старался не смотреть на попадающихся ему по пути собак, которые теперь выглядели… мертвее мёртвого. Он старательно обползал выпотрошенные, разрубленные, разлезшиеся на куски тела и в итоге потратил достаточно много времени, прежде чем его руки коснулись недвижимо распростёртого альбиноса.
— Руинн'рин… — выдохнул тот, прикрыв глаза. Наверняка ему было тяжело дышать из-за прижавшегося к его груди чародея, но тот просто не мог иначе. — Возьми посох… отвези его…
— Нет посоха, — всхлипнул Руинни, — я разбил кристалл, чтобы остановить хранителей, но слишком поздно, прости… прости меня…
— Тогда… дай мне чуть-чуть… отлежаться…
Амортаре перевернулся на спину и затих.
— Но, Джиллиан, тут так холодно… Джиллиан? — юноша потряс внезапно обмякшего мужчину, но дроу было уже всё равно — он потерял сознание.
Эльф обнял его, в попытке хоть немного согреть, и стал лихорадочно размышлять. В его сумке, с которой маг никогда не расставался, имелись зелья практически на все случаи — болеутоляющие, кровоостанавливающие, «жидкие нити», помогающие стянуть раны, не накладывая швов, а так же сонные, очищающие… даже универсальное противоядие, очень трудоёмкое и долгое в приготовлении. Завёрнутые в перевязочный материал, склянки должны были уцелеть во время этой безумной передряги… вот только сначала нужно осмотреть альбиноса, а уже потом определяться с действиями.
Ослабленный сумасшедшей головной болью, тошнотой и переживаниями, Руинн'рин кое-как принял сидячее положение и простёр над охотником ладони, от которых к тому вскоре потянулись белые, слабо мерцающие нити. И в целом, результат его порадовал. Раны ужасными не казались, как это ни странно, и могли подождать, а вот об отравленном организме следовало позаботиться как можно быстрее — быть может, яд и не убивал мгновенно, но он парализовал Амортаре, судя по неестественно напряжённым мышцам, и не давал крови сворачиваться…
Даже от такого короткого исследования слабость и тошнота усилились, и чародей едва успел наклониться в другую сторону, перед тем как его скрутило и вырвало. Перед глазами плясали разноцветные точки, голова отяжелела и звенела, но Арджиа упрямо выпрямился и принялся рыться в сумке. Не время сейчас раскисать и жалеться! Он должен напоить покровителя противоядием и как-то вытащить из подземелья, где холод пронизывал до костей.
Отыскав искомую склянку с разноцветным слоёным зельем, Руинни встряхнул её… и замер, потянувшись к маске дроу. Его затопило неприятное чувство, будто он хочет насильно сорвать полог тайны, укрывший альбиноса; словно без разрешения пытается прикоснуться к чужому сокровенному секрету. Амортаре никогда не разрешал эльфу дотрагиваться до маски, это было единственное, в чём мужчина оставался категоричен, но… стоила ли эта тайна его, любимого, жизни?
Юноша поджал губы и решительно поддел пальцами край маски. Его главная цель — спасти охотника, а дальше… пусть будет, как будет, даже если Джиллиан никогда его не простит.
Маг был готов ко всему — к уродствам, шрамам и прочему, однако… вид, открывшийся ему, снова потряс скудные знания Руинн'рина о мире до самых шатких основ. Он хорошо помнил виденных им ранее дроу, точнее — объединяющие их черты: узкие, хищные лица, острые подбородки, брови вразлёт и грубые рубленые скулы, поэтому что-то подобное представлял себе и в случае с покровителем.
Однако его представление было в корне неверным — Амортаре как будто вообще не имел ничего общего с дроу.
Охотник обладал приятным овальным лицом с высоким, немного выпуклым лбом и плавно закруглёнными уголками нижней челюсти. Его белые брови правильными дугами изгибались над небольшими, широко расставленными глазами, а под их внешними заострёнными кончиками чародей заметил симметричные, едва заметные тонкие шрамы, по одному на каждый висок. Также шрамы (хотя, скорее, рубцы) обнаружились и на полных губах, только более короткие и грубые, напоминающие… стежки, словно кто-то когда-то зашивал Джиллиану рот. Руинни даже прикоснулся к губам альбиноса кончиками пальцев, до того как осознал свой порыв, и ощутил, что они мягкие, но рубцы сильно мешают их подвижности.
В общем-то, это было не страшно, сильные целители умели убирать и не такое, вот только юноша сильным отнюдь не был, и осознание того, что он не в состоянии сделать для любимого даже такую малость, больно жалило любящее сердце.
Эльф пододвинулся, так, чтобы положить голову покровителя к себе на колени, нежно погладил его по волосам, точно прося прощения, провёл пальцами по переносице слегка вздёрнутого носа и, раздвинув губы Амортаре, с силой, но аккуратно разжал зубы особенной металлической лопаточкой.
Даже если ему самому придётся ради этого отдать все свои силы до последней капли и умереть.
— Джиллиан…
От разобравших мага эмоций ноги не слушались, поэтому к охотнику он пополз на четвереньках, раня ладони об острую каменную крошку и сбивая колени. Руинн'рин старался не смотреть на попадающихся ему по пути собак, которые теперь выглядели… мертвее мёртвого. Он старательно обползал выпотрошенные, разрубленные, разлезшиеся на куски тела и в итоге потратил достаточно много времени, прежде чем его руки коснулись недвижимо распростёртого альбиноса.
— Руинн'рин… — выдохнул тот, прикрыв глаза. Наверняка ему было тяжело дышать из-за прижавшегося к его груди чародея, но тот просто не мог иначе. — Возьми посох… отвези его…
— Нет посоха, — всхлипнул Руинни, — я разбил кристалл, чтобы остановить хранителей, но слишком поздно, прости… прости меня…
— Тогда… дай мне чуть-чуть… отлежаться…
Амортаре перевернулся на спину и затих.
— Но, Джиллиан, тут так холодно… Джиллиан? — юноша потряс внезапно обмякшего мужчину, но дроу было уже всё равно — он потерял сознание.
Эльф обнял его, в попытке хоть немного согреть, и стал лихорадочно размышлять. В его сумке, с которой маг никогда не расставался, имелись зелья практически на все случаи — болеутоляющие, кровоостанавливающие, «жидкие нити», помогающие стянуть раны, не накладывая швов, а так же сонные, очищающие… даже универсальное противоядие, очень трудоёмкое и долгое в приготовлении. Завёрнутые в перевязочный материал, склянки должны были уцелеть во время этой безумной передряги… вот только сначала нужно осмотреть альбиноса, а уже потом определяться с действиями.
Ослабленный сумасшедшей головной болью, тошнотой и переживаниями, Руинн'рин кое-как принял сидячее положение и простёр над охотником ладони, от которых к тому вскоре потянулись белые, слабо мерцающие нити. И в целом, результат его порадовал. Раны ужасными не казались, как это ни странно, и могли подождать, а вот об отравленном организме следовало позаботиться как можно быстрее — быть может, яд и не убивал мгновенно, но он парализовал Амортаре, судя по неестественно напряжённым мышцам, и не давал крови сворачиваться…
Даже от такого короткого исследования слабость и тошнота усилились, и чародей едва успел наклониться в другую сторону, перед тем как его скрутило и вырвало. Перед глазами плясали разноцветные точки, голова отяжелела и звенела, но Арджиа упрямо выпрямился и принялся рыться в сумке. Не время сейчас раскисать и жалеться! Он должен напоить покровителя противоядием и как-то вытащить из подземелья, где холод пронизывал до костей.
Отыскав искомую склянку с разноцветным слоёным зельем, Руинни встряхнул её… и замер, потянувшись к маске дроу. Его затопило неприятное чувство, будто он хочет насильно сорвать полог тайны, укрывший альбиноса; словно без разрешения пытается прикоснуться к чужому сокровенному секрету. Амортаре никогда не разрешал эльфу дотрагиваться до маски, это было единственное, в чём мужчина оставался категоричен, но… стоила ли эта тайна его, любимого, жизни?
Юноша поджал губы и решительно поддел пальцами край маски. Его главная цель — спасти охотника, а дальше… пусть будет, как будет, даже если Джиллиан никогда его не простит.
Маг был готов ко всему — к уродствам, шрамам и прочему, однако… вид, открывшийся ему, снова потряс скудные знания Руинн'рина о мире до самых шатких основ. Он хорошо помнил виденных им ранее дроу, точнее — объединяющие их черты: узкие, хищные лица, острые подбородки, брови вразлёт и грубые рубленые скулы, поэтому что-то подобное представлял себе и в случае с покровителем.
Однако его представление было в корне неверным — Амортаре как будто вообще не имел ничего общего с дроу.
Охотник обладал приятным овальным лицом с высоким, немного выпуклым лбом и плавно закруглёнными уголками нижней челюсти. Его белые брови правильными дугами изгибались над небольшими, широко расставленными глазами, а под их внешними заострёнными кончиками чародей заметил симметричные, едва заметные тонкие шрамы, по одному на каждый висок. Также шрамы (хотя, скорее, рубцы) обнаружились и на полных губах, только более короткие и грубые, напоминающие… стежки, словно кто-то когда-то зашивал Джиллиану рот. Руинни даже прикоснулся к губам альбиноса кончиками пальцев, до того как осознал свой порыв, и ощутил, что они мягкие, но рубцы сильно мешают их подвижности.
В общем-то, это было не страшно, сильные целители умели убирать и не такое, вот только юноша сильным отнюдь не был, и осознание того, что он не в состоянии сделать для любимого даже такую малость, больно жалило любящее сердце.
Эльф пододвинулся, так, чтобы положить голову покровителя к себе на колени, нежно погладил его по волосам, точно прося прощения, провёл пальцами по переносице слегка вздёрнутого носа и, раздвинув губы Амортаре, с силой, но аккуратно разжал зубы особенной металлической лопаточкой.
Страница 26 из 42
