Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1866
Н-да, как-то не слишком удачно всё начиналось. Юноша кашлянул и робко улыбнулся.
— А я Руинни…
— Я же сказал, знаю. Кстати… — Джиллиан ушёл в тёмный дальний угол, повозился там и вернулся к столу с пустым тазиком и явно тяжёлым кувшином, над которым поднимался пар. — Ты же маг. Не мог за себя постоять?
Руинни понял, что речь о том пьянчуге, и снова покраснел. Собеседник говорил так, словно не знал, что его сопровождающий — не очень умелый чародей.
— Ну… я… целитель, — промямлил он, — и не владею… боевыми навыками.
— Ну что же, — помолчав, отозвался Амортаре, — целитель мне тоже пригодится.
Несчастный Арджиа так и обомлел.
— Вы… ты не смотрел, кого просишь?! — это было выше его понимания, ведь обычно покровители придирчиво выбирали себе Младшего.
— Без разницы, — невозмутимо пожал плечами дроу. — Лишь бы был неприхотлив, небрезглив, покладист и небесполезен. Лишняя пара рук не помешает, да и… — он усмехнулся, — в горах ночи холодные.
По этой усмешке, прозвучавшей с тенью неловкости, Руинни догадался, что скабрезности, пошлости и даже вот такие намёки совсем не в духе Джиллиана, и почувствовал себя легче и проще (не он один волнуется!), несмотря на слова собеседника. По сути, Амортаре был нужен раб, с которым можно было бы делать всё что угодно, или слуга, но рабство запретили много лет назад, а у слуг в последние годы прав стало на порядок выше, чем у Младших Чародеев. Однако Руинн'рина такое положение вещей не смущало, а непритязательность покровителя — несказанно радовала… Ну как, не смущало — для его невинности и скромности тема была всё же щекотливая.
— Мы отправимся в горы? — он стыдливо увёл разговор в другую сторону, бегая взглядом по тесной сумрачной комнате. Стол, два стула, перемётные сумки в углу и кровать… одна. Ох…
Плеск воды отвлёк его внимание от злосчастной кровати. Дроу наполовину наполнил тазик из кувшина, оставил их на столе и размашистым движением накинул на плечи плащ, сняв его со спинки стула.
— Да, — обронил он, идя к двери. — Но это будет только завтра. А сейчас умойся и жди, я скоро вернусь.
Руинни ничего не успел ответить, дверь захлопнулась, оставив его наедине с собой и своей тайной признательностью. Не теряя времени, скромный юноша, вряд ли бы отважившийся на такой подвиг при мужчине, стащил с себя мантию и надетые под неё исподние штаны с рубашкой, но к мытью приступил не раньше, чем подпёр стулом дверь. Смешно и постыдно, однако только после этого он наконец расслабился и наскоро обмылся, избавляясь от едкого лошадиного запаха и пыльного налёта, стягивающего нежную кожу. Закончив, молодой чародей натянул свежее исподнее, грязное запихал в сумку и принялся мерить шагами свободное пространство комнаты, хоть и устал, и глаза просто-таки слипались.
Волнение пересиливало сонливость, вдобавок очень хотелось есть. Да ещё все эти вопросы, задать которые нужно было обязательно, но как же неловко… Что он должен будет делать? Как себя вести? И… они, правда, будут спать вместе? А ещё — почему Джиллиан носит маску и снимает ли её когда-нибудь? А кожа — отчего у него такая светлая кожа?
К тому моменту, когда возвратился охотник, Руинни снова был крайне взвинчен.
— У тебя есть во что переодеться? — в голосе Амортаре слышалась усталость. — Твой балахон не самая лучшая одежда для долгого путешествия.
Об этом Руинн'рин как-то не подумал. А ведь действительно, до гор (западной границы эльфийского государства) не самый ближний свет, несколько недель пути верхом, да и по горам лазать в мантии вряд ли будет удобно…
— Нет, — предсказуемо розовея, юноша помотал головой. Ну какая от него может быть польза?! Не успел появиться, уже одни проблемы.
Дроу тяжко вздохнул и бросил на стол объёмный бумажный свёрток.
— Недотёпа. Я хотел выехать на рассвете, а теперь придётся задержаться, чтобы отыскать подходящие дорожные портки на твой тощий зад.
Обвинение было справедливым по всем пунктам и оттого не менее обидным. Как будто Руинни был виноват в том, что не выбирался дальше столицы и имел «тощий зад»!
— Ну извините, — проворчал он себе под нос, отвернувшись.
— Что ты там бормочешь? — судя по интонациям, Джиллиан забавлялся поведением юноши. — Иди сюда, я принёс тебе перекусить.
Оказалось, что в свёртке был хлеб, сыр и ещё один свёрток поменьше, с фаршированными мясом и отварной крупой овощами. Наверное, охотник уже поужинал, потому что не притронулся к еде, а просто молча и неподвижно сидел на соседнем стуле, подперев ладонью подбородок, пока Руинни, нерешительно поглядывая на него, отщипывал то от одного, то от другого, будто птичка. Чародей подрастерял голод, слишком был взволнован и измотан, но и просто лечь спать, хоть немного не утолив любопытства, не мог.
— Джиллиан…
— Что? — не меняя позы, спросил Амортаре.
— А я Руинни…
— Я же сказал, знаю. Кстати… — Джиллиан ушёл в тёмный дальний угол, повозился там и вернулся к столу с пустым тазиком и явно тяжёлым кувшином, над которым поднимался пар. — Ты же маг. Не мог за себя постоять?
Руинни понял, что речь о том пьянчуге, и снова покраснел. Собеседник говорил так, словно не знал, что его сопровождающий — не очень умелый чародей.
— Ну… я… целитель, — промямлил он, — и не владею… боевыми навыками.
— Ну что же, — помолчав, отозвался Амортаре, — целитель мне тоже пригодится.
Несчастный Арджиа так и обомлел.
— Вы… ты не смотрел, кого просишь?! — это было выше его понимания, ведь обычно покровители придирчиво выбирали себе Младшего.
— Без разницы, — невозмутимо пожал плечами дроу. — Лишь бы был неприхотлив, небрезглив, покладист и небесполезен. Лишняя пара рук не помешает, да и… — он усмехнулся, — в горах ночи холодные.
По этой усмешке, прозвучавшей с тенью неловкости, Руинни догадался, что скабрезности, пошлости и даже вот такие намёки совсем не в духе Джиллиана, и почувствовал себя легче и проще (не он один волнуется!), несмотря на слова собеседника. По сути, Амортаре был нужен раб, с которым можно было бы делать всё что угодно, или слуга, но рабство запретили много лет назад, а у слуг в последние годы прав стало на порядок выше, чем у Младших Чародеев. Однако Руинн'рина такое положение вещей не смущало, а непритязательность покровителя — несказанно радовала… Ну как, не смущало — для его невинности и скромности тема была всё же щекотливая.
— Мы отправимся в горы? — он стыдливо увёл разговор в другую сторону, бегая взглядом по тесной сумрачной комнате. Стол, два стула, перемётные сумки в углу и кровать… одна. Ох…
Плеск воды отвлёк его внимание от злосчастной кровати. Дроу наполовину наполнил тазик из кувшина, оставил их на столе и размашистым движением накинул на плечи плащ, сняв его со спинки стула.
— Да, — обронил он, идя к двери. — Но это будет только завтра. А сейчас умойся и жди, я скоро вернусь.
Руинни ничего не успел ответить, дверь захлопнулась, оставив его наедине с собой и своей тайной признательностью. Не теряя времени, скромный юноша, вряд ли бы отважившийся на такой подвиг при мужчине, стащил с себя мантию и надетые под неё исподние штаны с рубашкой, но к мытью приступил не раньше, чем подпёр стулом дверь. Смешно и постыдно, однако только после этого он наконец расслабился и наскоро обмылся, избавляясь от едкого лошадиного запаха и пыльного налёта, стягивающего нежную кожу. Закончив, молодой чародей натянул свежее исподнее, грязное запихал в сумку и принялся мерить шагами свободное пространство комнаты, хоть и устал, и глаза просто-таки слипались.
Волнение пересиливало сонливость, вдобавок очень хотелось есть. Да ещё все эти вопросы, задать которые нужно было обязательно, но как же неловко… Что он должен будет делать? Как себя вести? И… они, правда, будут спать вместе? А ещё — почему Джиллиан носит маску и снимает ли её когда-нибудь? А кожа — отчего у него такая светлая кожа?
К тому моменту, когда возвратился охотник, Руинни снова был крайне взвинчен.
— У тебя есть во что переодеться? — в голосе Амортаре слышалась усталость. — Твой балахон не самая лучшая одежда для долгого путешествия.
Об этом Руинн'рин как-то не подумал. А ведь действительно, до гор (западной границы эльфийского государства) не самый ближний свет, несколько недель пути верхом, да и по горам лазать в мантии вряд ли будет удобно…
— Нет, — предсказуемо розовея, юноша помотал головой. Ну какая от него может быть польза?! Не успел появиться, уже одни проблемы.
Дроу тяжко вздохнул и бросил на стол объёмный бумажный свёрток.
— Недотёпа. Я хотел выехать на рассвете, а теперь придётся задержаться, чтобы отыскать подходящие дорожные портки на твой тощий зад.
Обвинение было справедливым по всем пунктам и оттого не менее обидным. Как будто Руинни был виноват в том, что не выбирался дальше столицы и имел «тощий зад»!
— Ну извините, — проворчал он себе под нос, отвернувшись.
— Что ты там бормочешь? — судя по интонациям, Джиллиан забавлялся поведением юноши. — Иди сюда, я принёс тебе перекусить.
Оказалось, что в свёртке был хлеб, сыр и ещё один свёрток поменьше, с фаршированными мясом и отварной крупой овощами. Наверное, охотник уже поужинал, потому что не притронулся к еде, а просто молча и неподвижно сидел на соседнем стуле, подперев ладонью подбородок, пока Руинни, нерешительно поглядывая на него, отщипывал то от одного, то от другого, будто птичка. Чародей подрастерял голод, слишком был взволнован и измотан, но и просто лечь спать, хоть немного не утолив любопытства, не мог.
— Джиллиан…
— Что? — не меняя позы, спросил Амортаре.
Страница 5 из 42
