Фандом: Гарри Поттер. Гермиона живет ради того, чтобы напоминать всем вокруг, для чего сражался Гарри. И для чего он погиб. Она готова отдать ради этого все, что у нее есть, готова мстить даже тем, кого уже забрала сама смерть. Но так ли это возможно? И в той ли реальности живет Гермиона?
Добавить в моё избранное
24 мин, 29 сек 17079
Он курит и мрачно рассматривает уже ночное небо.
— Я дома, — неуверенно улыбается Гермиона, — и у меня отличные новости.
— Ты уволилась? — вместо приветствия устало спрашивает Рон. — Или перешла на работу в Министерство?
Настроение Гермионы тут же портится.
— Нет. Меня повысили. Я теперь Глава Аврората, — коротко отвечает она, ожидая вспышки. И точно — Рон не заставляет себя ждать:
— Что?! Гермиона, ты в своем уме? Ты и так дома не появляешься почти, а теперь что, совсем переедешь жить в кабинет? Может, мне еще и на прием к тебе записываться, чтобы увидеть свою жену, надо будет?
Гермиона смотрит на него удивленно и несколько обескуражено.
— Мне казалось, ты будешь рад, — тихо замечает она.
— Да с чего бы? — язвительно интересуется Рон. — Гермиона, война позади. Мы выиграли. Просто живи, хватит воевать, оставь это взрослым мужикам. Зачем ты это делаешь?
Гермиона чувствует, что ее сейчас разорвет от гнева.
— Я делаю это ради него! Ради нашего с тобой лучшего друга, который погиб в этой самой чертовой войне и уже никогда не сможет просто жить, как предлагаешь мне ты! Его больше нет, Рон. Гарри. Больше. Нет. И все, что я могу сделать — осуществить его мечту. И я буду это делать, чего бы мне это ни стоило. Я буду жить ради этого! Ради Гарри и его мечты, ради того, за что он отдал свою жизнь! — с последними словами из ее глаз начинают бежать слезы, и она отворачивается, чтобы Рон — <u>чтобы ее муж</u> — не видел ее слабости.
— Сколько можно жить ради него? — с отчаянием спрашивает он. — Гарри то, Гарри се… А обо мне ты думала? О нас, о нашей жизни? Я хочу семью и детей, а не жену, вечно пропадающую на рейдах. Ты девушка, а девушке не пристало быть аврором.
— Знаешь что, Рон? — успокоившись, говорит Гермиона. — Иди к черту. Мне не жалко посвятить свою жизнь человеку, отправившемуся на верную смерть, чтобы мы с тобой — и еще несколько миллиардов людей — жили!
Рон смотрит на нее со смесью презрения и недоумения, пожимает плечами и молча уходит в коридор. Через секунду раздается хлопок входной двери. Гермиона сползает по стенке на пол и, призвав к себе пачку сигарет, забытую Роном, впервые в жизни затягивается.
— Миссис Уизли, — обращается к ней пожилая женщина, стоящая на пороге.
Гермиона трясет головой и возвращается к действительности.
— Мисс Грейнджер, — поправляет она. — Что вы хотели?
— У меня запрос на разрешение для захоронения от мистера Малфоя, — та подходит к столу и кладет на него лист бумаги.
Гермиона пробегается по нему взглядом и выхватывает знакомое имя: Беллатриса Лестрейндж. Предплечье начинает зудеть, и Гермиона неосознанно чешет руку. Этого еще не хватало.
— А где сам мистер Малфой? — мрачно интересуется она.
— У меня в приемной. Позвать?
— Да, пригласите его ко мне.
Малфой появляется через две минуты и тридцать восемь секунд — дурацкая привычка коротать ожидание.
— Миссис Уизли, — раздается знакомый голос, от которого у Гермионы до сих пор бегут мурашки по спине, но она прекрасно держит себя в руках.
— Мисс Грейнджер, — холодно поправляет она. — Снова, — кивает, предвещая лишние вопросы. — Что за глупый запрос, мистер Малфой? Вы прекрасно знаете, что умерших Пожирателей смерти хоронят на кладбище Азкабана.
— Точно, — кивает он, без приглашения усаживаясь в кресло для посетителей. — Но мне бы все же хотелось похоронить ее в семейном склепе. Вернее, — он морщится, — не мне, а матери, конечно. Но мать не может прийти лично.
— Это невозможно, — безразлично говорит Гермиона и тянется за печатью «Отказано», но Малфой хватает ее за руку и пытается заглянуть в глаза.
— Грейнджер, не будь такой безразличной. Наша вражда уже позади, — он даже, кажется, искренен. — Что тебе стоит пойти на такую мелкую уступку? Какая разница, где эта психичка будет похоронена?
Гермиона отдергивает руку и смотрит на него с презрением.
— Для вас, мистер Малфой, я мисс Грейнджер. Или Главный аврор Грейнджер — это уж как вам больше нравится. А где будет похоронена эта психичка, имеет весьма существенное значение, ведь именно из-за нее погиб Гарри Поттер. Спасибо, что сообщили мне о смерти Беллатрисы Лестрейндж. Я буду ходатайствовать перед Министром о сожжении ее останков. Всего хорошего.
Лицо Малфоя перекошено от ярости, видно, что он готов плеваться кислотой, но против слова Гермионы ему поставить нечего. Поэтому он лишь сверлит ее ненавидящим взглядом, а потом вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.
Гермиона собирает бумаги в папку и выходит в приемную.
— Саманта, подготовь ходатайство на имя Министра, — коротко приказывает она. — Я сейчас дойду до Финнигана и вернусь за ним — мне как раз в Министерство.
— Ясно, — кивает секретарь.
— Я дома, — неуверенно улыбается Гермиона, — и у меня отличные новости.
— Ты уволилась? — вместо приветствия устало спрашивает Рон. — Или перешла на работу в Министерство?
Настроение Гермионы тут же портится.
— Нет. Меня повысили. Я теперь Глава Аврората, — коротко отвечает она, ожидая вспышки. И точно — Рон не заставляет себя ждать:
— Что?! Гермиона, ты в своем уме? Ты и так дома не появляешься почти, а теперь что, совсем переедешь жить в кабинет? Может, мне еще и на прием к тебе записываться, чтобы увидеть свою жену, надо будет?
Гермиона смотрит на него удивленно и несколько обескуражено.
— Мне казалось, ты будешь рад, — тихо замечает она.
— Да с чего бы? — язвительно интересуется Рон. — Гермиона, война позади. Мы выиграли. Просто живи, хватит воевать, оставь это взрослым мужикам. Зачем ты это делаешь?
Гермиона чувствует, что ее сейчас разорвет от гнева.
— Я делаю это ради него! Ради нашего с тобой лучшего друга, который погиб в этой самой чертовой войне и уже никогда не сможет просто жить, как предлагаешь мне ты! Его больше нет, Рон. Гарри. Больше. Нет. И все, что я могу сделать — осуществить его мечту. И я буду это делать, чего бы мне это ни стоило. Я буду жить ради этого! Ради Гарри и его мечты, ради того, за что он отдал свою жизнь! — с последними словами из ее глаз начинают бежать слезы, и она отворачивается, чтобы Рон — <u>чтобы ее муж</u> — не видел ее слабости.
— Сколько можно жить ради него? — с отчаянием спрашивает он. — Гарри то, Гарри се… А обо мне ты думала? О нас, о нашей жизни? Я хочу семью и детей, а не жену, вечно пропадающую на рейдах. Ты девушка, а девушке не пристало быть аврором.
— Знаешь что, Рон? — успокоившись, говорит Гермиона. — Иди к черту. Мне не жалко посвятить свою жизнь человеку, отправившемуся на верную смерть, чтобы мы с тобой — и еще несколько миллиардов людей — жили!
Рон смотрит на нее со смесью презрения и недоумения, пожимает плечами и молча уходит в коридор. Через секунду раздается хлопок входной двери. Гермиона сползает по стенке на пол и, призвав к себе пачку сигарет, забытую Роном, впервые в жизни затягивается.
— Миссис Уизли, — обращается к ней пожилая женщина, стоящая на пороге.
Гермиона трясет головой и возвращается к действительности.
— Мисс Грейнджер, — поправляет она. — Что вы хотели?
— У меня запрос на разрешение для захоронения от мистера Малфоя, — та подходит к столу и кладет на него лист бумаги.
Гермиона пробегается по нему взглядом и выхватывает знакомое имя: Беллатриса Лестрейндж. Предплечье начинает зудеть, и Гермиона неосознанно чешет руку. Этого еще не хватало.
— А где сам мистер Малфой? — мрачно интересуется она.
— У меня в приемной. Позвать?
— Да, пригласите его ко мне.
Малфой появляется через две минуты и тридцать восемь секунд — дурацкая привычка коротать ожидание.
— Миссис Уизли, — раздается знакомый голос, от которого у Гермионы до сих пор бегут мурашки по спине, но она прекрасно держит себя в руках.
— Мисс Грейнджер, — холодно поправляет она. — Снова, — кивает, предвещая лишние вопросы. — Что за глупый запрос, мистер Малфой? Вы прекрасно знаете, что умерших Пожирателей смерти хоронят на кладбище Азкабана.
— Точно, — кивает он, без приглашения усаживаясь в кресло для посетителей. — Но мне бы все же хотелось похоронить ее в семейном склепе. Вернее, — он морщится, — не мне, а матери, конечно. Но мать не может прийти лично.
— Это невозможно, — безразлично говорит Гермиона и тянется за печатью «Отказано», но Малфой хватает ее за руку и пытается заглянуть в глаза.
— Грейнджер, не будь такой безразличной. Наша вражда уже позади, — он даже, кажется, искренен. — Что тебе стоит пойти на такую мелкую уступку? Какая разница, где эта психичка будет похоронена?
Гермиона отдергивает руку и смотрит на него с презрением.
— Для вас, мистер Малфой, я мисс Грейнджер. Или Главный аврор Грейнджер — это уж как вам больше нравится. А где будет похоронена эта психичка, имеет весьма существенное значение, ведь именно из-за нее погиб Гарри Поттер. Спасибо, что сообщили мне о смерти Беллатрисы Лестрейндж. Я буду ходатайствовать перед Министром о сожжении ее останков. Всего хорошего.
Лицо Малфоя перекошено от ярости, видно, что он готов плеваться кислотой, но против слова Гермионы ему поставить нечего. Поэтому он лишь сверлит ее ненавидящим взглядом, а потом вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.
Гермиона собирает бумаги в папку и выходит в приемную.
— Саманта, подготовь ходатайство на имя Министра, — коротко приказывает она. — Я сейчас дойду до Финнигана и вернусь за ним — мне как раз в Министерство.
— Ясно, — кивает секретарь.
Страница 3 из 7
