Фандом: Гарри Поттер. Ещё одна маленькая история с участием джинна, которому всё это было совсем не нужно. Но кто его спросил по этому поводу?
Добавить в моё избранное
28 мин, 34 сек 19136
Оливер с сожалением вздохнул и уже собрался вернуться к себе, но тут вредная дверь отворилась и вышел Флинт. Парни оба замерли и уставились друг на друга. Потом, как будто очнувшись, заговорили разом: — Я должен тебе… — смутились и уставились на свои ботинки. Наконец Флинт, до сих пор не закрывший дверь, откашлялся, но всё равно как будто хрипло попросил: — Заходи, поговорим.
Он был совсем не сведущ в разговорах такого рода. Вернее, всегда избегал. Может быть, поэтому серьёзных отношений ни с кем не получалось. Так, ничего не значащий перепих, а потом морду колуном и мы знакомы постольку-поскольку. А может, всё дело было в Вуде, может быть, потому что дружить, летать, смеяться, болтать и даже спать хотелось только с этим строптивцем. Ну, положим, «про спать» пришло намного позже и, всё-таки, только с ним.
Маркус присел на диван и уставился в одну точку. Как начать разговор? Что сказать? Он прямо задницей чувствовал — пошлёт его Вуд, и так далеко, что не выбраться. Тем временем Оливер, нервно потирая руки и меряя комнату шагами, разговор как видно начинать тоже не торопился.
— Да сядь ты уже! — не выдержав, быркнул Марк. Вуд вскинул опущенную голову, но спорить не стал, просто примостился рядом и замер. Марк откашлялся, поёрзал и сказал: — В общем, так… — ничего путного на ум не приходило и пауза снова грозилась затянуться надолго: — В общем, я больше… — Маркус запнулся, — Я больше не буду тебя бить и подкалывать, — наконец выдал он хоть что-то.
В камине весело потрескивали дрова, было тепло и уютно, но Маркуса почему-то стало мелко и противно потряхивать.
— Почему? — тихо спросил удивлённый Вуд. Флинт неопределённо пожал плечами, а что тут скажешь? «Потому, что хочу не бить, а целовать, не издеваться, а ласкать и гладить». Маркус еле слышно фыркнул, но как это из себя выдавить, если эту мудрёную хрень про чувства у него язык не выговаривал. Он тоскливо посмотрел на глядевшего на него Вуда и, вскочив выпалил:
— Блядь! Да не умею я всю эту поебень говорить!
Вуд вздрогнул и вдруг без предисловия отчеканил:
— Я джинну загадал желание, чтобы ты мягче стал и добрее, а ты почему-то всё время ревел.
Флинт подавился воздухом и натужно закашлялся. Вуд подскочил к нему и стукнул несколько раз очень ощутимо по спине. Пытаясь увернуться от его кулаков, Маркус кое как просипел:
— Ты что сделал?
Вуд, ещё больше нервничая, зачастил:
— Прости, я не думал, что так получится, я совсем не хотел, — торопился он, при этом не оставляя попыток добраться до спины Маркуса. Тот никак не мог откашляться, но и лупцевать себя тоже не позволял. Вуд вертелся вокруг него и у Марка аж в глазах зарябило. Поймав наконец этого пакостника за плечи, он, начиная психовать, тихо и вкрадчиво поинтересовался:
— Подопытного кролика нашёл?
Вуд, стоящий в его руках как замороженный, вдруг покраснел и, не поднимая глаз, тоже спросил:
— Марк, ты с парнями целовался когда нибудь?
Маркус вытаращил на него глаза, мысли разлетались, не успевая сформироваться, и ответа не находилось. «Да что же это такое, — неожиданно пришло в голову, — чтоб черти побрали этого Вуда, ну нельзя же так с людьми. То сам признаётся в своих проделках, то практически просит себя поцеловать».
Вуд, который решил, что Маркус ему сейчас откажет, покраснел ещё больше(хотя куда уж и так).
— Я понял, можешь мне в глаз дать, я даже сопротивляться не буду.
Маркус охренел вконец: «Как Вуд себя только понимает?» Он-то уж точно понимал с трудом, с одной темы на другую как стрекозёл скачет. В глаз-то за что? За то, что про поцелуй спросил или что джинна на него, на Маркуса, натравил (кстати, где только раздобыл, паразит… И, сделав голове пометку — срочно забрать лампу у Вуда, так как — Джинны, детям не игрушка«, не придумав ничего лучше, дёрнул Ола на себя, обхватив крепкие плечи гриффиндорца, впился в его губы поцелуем.»
Вуд жалостливо ойкнул и тут же обняв Маркуса, загрёб ладонями по спине, сминая мантию.
Маркус только рыкнул еле слышно и, не отрываясь от губ Оливера, подхватил того под пятую точку, заставляя обнять себя теперь уже ногами, понёс к дивану. Да, Вуд не девчонка: тяжеленный, жилистый, совсем никакой мягкости, упругая задница, длинные сильные ноги, плоская, неплохо накаченная грудь и каменный пресс, а ещё стояк такой, что чувствовался даже через одежду.
Он уронил Ола на диван и сам свалился на него сверху. От неожиданности тот крякнул и втянул в себя воздух:
— Блядь, Флинт, — прошипел он сквозь зубы, — ты меня трахнуть хочешь или раскатать по дивану?
Маркус фыркнул:
— Ну прости, не рассчитал малость, — и наполовину сползая с него, сразу начал расстёгивать пуговицы на мантии Оливера. Маркус и раздевал, и ласкал, и целовал Ола, делая всё одновременно, при этом утробно урчал от удовольствия.
Он был совсем не сведущ в разговорах такого рода. Вернее, всегда избегал. Может быть, поэтому серьёзных отношений ни с кем не получалось. Так, ничего не значащий перепих, а потом морду колуном и мы знакомы постольку-поскольку. А может, всё дело было в Вуде, может быть, потому что дружить, летать, смеяться, болтать и даже спать хотелось только с этим строптивцем. Ну, положим, «про спать» пришло намного позже и, всё-таки, только с ним.
Маркус присел на диван и уставился в одну точку. Как начать разговор? Что сказать? Он прямо задницей чувствовал — пошлёт его Вуд, и так далеко, что не выбраться. Тем временем Оливер, нервно потирая руки и меряя комнату шагами, разговор как видно начинать тоже не торопился.
— Да сядь ты уже! — не выдержав, быркнул Марк. Вуд вскинул опущенную голову, но спорить не стал, просто примостился рядом и замер. Марк откашлялся, поёрзал и сказал: — В общем, так… — ничего путного на ум не приходило и пауза снова грозилась затянуться надолго: — В общем, я больше… — Маркус запнулся, — Я больше не буду тебя бить и подкалывать, — наконец выдал он хоть что-то.
В камине весело потрескивали дрова, было тепло и уютно, но Маркуса почему-то стало мелко и противно потряхивать.
— Почему? — тихо спросил удивлённый Вуд. Флинт неопределённо пожал плечами, а что тут скажешь? «Потому, что хочу не бить, а целовать, не издеваться, а ласкать и гладить». Маркус еле слышно фыркнул, но как это из себя выдавить, если эту мудрёную хрень про чувства у него язык не выговаривал. Он тоскливо посмотрел на глядевшего на него Вуда и, вскочив выпалил:
— Блядь! Да не умею я всю эту поебень говорить!
Вуд вздрогнул и вдруг без предисловия отчеканил:
— Я джинну загадал желание, чтобы ты мягче стал и добрее, а ты почему-то всё время ревел.
Флинт подавился воздухом и натужно закашлялся. Вуд подскочил к нему и стукнул несколько раз очень ощутимо по спине. Пытаясь увернуться от его кулаков, Маркус кое как просипел:
— Ты что сделал?
Вуд, ещё больше нервничая, зачастил:
— Прости, я не думал, что так получится, я совсем не хотел, — торопился он, при этом не оставляя попыток добраться до спины Маркуса. Тот никак не мог откашляться, но и лупцевать себя тоже не позволял. Вуд вертелся вокруг него и у Марка аж в глазах зарябило. Поймав наконец этого пакостника за плечи, он, начиная психовать, тихо и вкрадчиво поинтересовался:
— Подопытного кролика нашёл?
Вуд, стоящий в его руках как замороженный, вдруг покраснел и, не поднимая глаз, тоже спросил:
— Марк, ты с парнями целовался когда нибудь?
Маркус вытаращил на него глаза, мысли разлетались, не успевая сформироваться, и ответа не находилось. «Да что же это такое, — неожиданно пришло в голову, — чтоб черти побрали этого Вуда, ну нельзя же так с людьми. То сам признаётся в своих проделках, то практически просит себя поцеловать».
Вуд, который решил, что Маркус ему сейчас откажет, покраснел ещё больше(хотя куда уж и так).
— Я понял, можешь мне в глаз дать, я даже сопротивляться не буду.
Маркус охренел вконец: «Как Вуд себя только понимает?» Он-то уж точно понимал с трудом, с одной темы на другую как стрекозёл скачет. В глаз-то за что? За то, что про поцелуй спросил или что джинна на него, на Маркуса, натравил (кстати, где только раздобыл, паразит… И, сделав голове пометку — срочно забрать лампу у Вуда, так как — Джинны, детям не игрушка«, не придумав ничего лучше, дёрнул Ола на себя, обхватив крепкие плечи гриффиндорца, впился в его губы поцелуем.»
Вуд жалостливо ойкнул и тут же обняв Маркуса, загрёб ладонями по спине, сминая мантию.
Маркус только рыкнул еле слышно и, не отрываясь от губ Оливера, подхватил того под пятую точку, заставляя обнять себя теперь уже ногами, понёс к дивану. Да, Вуд не девчонка: тяжеленный, жилистый, совсем никакой мягкости, упругая задница, длинные сильные ноги, плоская, неплохо накаченная грудь и каменный пресс, а ещё стояк такой, что чувствовался даже через одежду.
Он уронил Ола на диван и сам свалился на него сверху. От неожиданности тот крякнул и втянул в себя воздух:
— Блядь, Флинт, — прошипел он сквозь зубы, — ты меня трахнуть хочешь или раскатать по дивану?
Маркус фыркнул:
— Ну прости, не рассчитал малость, — и наполовину сползая с него, сразу начал расстёгивать пуговицы на мантии Оливера. Маркус и раздевал, и ласкал, и целовал Ола, делая всё одновременно, при этом утробно урчал от удовольствия.
Страница 7 из 8
