Инструктор полетов

Сначала Гарри думал, что сложность движения руки напрямую зависит от степени значимости или опасности для жизни соответствующего заклинания, но потом понял свою ошибку, когда выяснилось, что для вызова Патронуса необходимо просто держать палочку так, чтобы она казалась продолжением предплечья. Труднее всего ему дались Заглушающие чары — замысловатый зигзаг с маленьким хвостиком.

Фигура, которую нарисовал Снейп в воздухе, состояла из трех элементов: хитроумной спирали, маленькой дуги и чего-то, похожего на изогнутую чашу.

— А самое главное, Поттер, то, что изобразить все элементы заклинания надлежит не более, чем за две секунды.

— Профессор, вы не могли бы повторить? — попросил Гарри, подозревая, что летать он никогда не научится.

В ответ Снейп достал из кармана — заранее припас! — пергамент с изображением, которое Гарри и не надеялся воспроизвести палочкой.

— Дерзайте, Поттер, — напутствовал его Снейп, устраиваясь с книгой под ближайшим деревом.

Непрошенные образы всплыли из глубин сознания и заставили Гарри вздрогнуть. Ему вдруг почудилось, что еще немного, и из леса выйдет четверка друзей, чтобы вновь начать издеваться над своим давним неприятелем.

— Профессор! — позвал он, чтобы отогнать наваждение. — Может быть, вы мне покажете?

И поздно понял, насколько была жестока эта невинная просьба. Лишенный палочки Снейп, конечно, не жаловался на невозможность пользоваться магией, но всякий раз, когда Гарри творил даже простейшее волшебство, он чувствовал на себе тяжелый профессорский взгляд. Сам Гарри, до одиннадцати лет и не подозревавший о существовании магического мира, уже не представлял своей жизни без него и даже не брался предположить, как сильно тоскует по волшебству Снейп.

Тот молча поднялся, подошел к Гарри и взял протянутую палочку. За долю секунды расчертив воздух заклинанием, он взмыл в небо, раскинув руки, и завис ярдах в пяти от земли, плавно покачиваясь из стороны в сторону.

Сердце сжалось. Гарри смотрел, как Снейп медленно вращается вокруг своей оси, явно наслаждаясь полетом и ощущением власти над стихией. И твердо решил, что победит проклятое заклинание, будет тренироваться ночами и за оставшееся время научится летать, во что бы то ни стало.

Снейп мягко опустился на траву и молча вернул Гарри палочку.

Ничего не получилось.

Накануне вечером в дом на Гриммо пришел министр магии Шеклболт.

— Все советники первого ранга, Гарри, — обескураженно сообщил он, — и половина советников второго ранга. Такое ощущение, что Снейп лично пытал каждого из них — никто даже разговаривать не захотел. И до Волдеморта были сложные дела, да хоть вон Грязный Убийца в восемьдесят шестом, но чтобы такое единодушие среди членов Визенгамота… — Шеклболт покачал головой. — У меня даже нет оснований настаивать на пересмотре, — были бы новые оправдательные факты, а без них… Скандал разразится нешуточный — министр магии сам назначил выборы Верховного Чародея, чтобы был независимый суд, а теперь давит его авторитетом. Да на фоне общественных настроений Снейпа казнят из принципа, чтобы другим неповадно было.

Снейп разговор не слышал, но, видимо, понял все по выражению лица Гарри.

Заклинание не поддавалось. Кисть нещадно болела, а стоило Гарри закрыть глаза, как перед мысленным взором представали злосчастные закорючки, тщательно выписанные на старом пергаменте. Вторую ночь подряд он тренировался до предрассветных сумерек, после чего падал лицом в подушку и отключался, чтобы проснуться через несколько часов от бормотания Кричера — тот жаловался, что «мастер Северус грозился вылить вам на голову ведро воды, хозяин Гарри».

Сам «мастер Северус» бесстрастно наблюдал, как нежно-зеленый от недосыпа Гарри принимал убойную дозу бодрящей настойки, запивал ее маленьким ведерком кофе, закусывал внушительным сэндвичем и отправлялся в душ, после которого возвращался в гораздо лучшем состоянии.

Потом они аппарировали на опушку леса Дин и снова принимались каждый за свое занятие: Снейп продолжал изучать очередной толстенный талмуд, а Гарри — мучиться от собственной бесполезности в качестве будущего инструктора полетов.

По правде говоря, неудачи Гарри больше не волновали. Это было ничто по сравнению с тем, что уже послезавтра…

Солнечный свет вдруг стал слишком назойливым, от него защипало глаза, и Гарри зажмурился, в очередной раз неуклюже и резко взмахнув палочкой. И вдруг зашипел от боли, пронзившей запястье.

— Поттер? — поднял голову Снейп. — Что-то случилось?

— Рука болит, — буркнул Гарри, прячась от полуденного солнца в тени дерева, под которым привычно расположился Снейп.

— Покажи, — потребовал тот.

Гарри подчинился. Он сел на траву напротив Снейпа и протянул ему травмированное запястье.

— Похоже на растяжение, — заключил Снейп после тщательного осмотра.