Фандом: Романтический мир Джейн Остин. Им хорошо вдвоём. И пусть ни один из них другого не любит… Любовь ведь не главное в браке, не так ли?
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 14616
Она была бы хорошей женой в том понимании этого слова, которое обычно подразумевают. Но она не была бы хорошей женой для Джорджа Уикхема. И даже деньги — которых он скорее всего не получил бы, осознание чего пришло несколько позже, чем следовало бы — не спасли бы положения. Лидия же хорошо его понимает. Ему не нужно даже говорить. И так же бесчестна, чтобы не ахать при виде его очередной глупости, а просто пожать плечами и съесть ещё одно пирожное.
И Уикхему, глядя на то, как Лидия танцует, всё больше хочется расцеловать её в румяные щёки — не бледные, какие положено иметь аристократке — и выслушивать бесконечные капризы. Ленты, шляпки, платья, балы — если что, деньги на это всегда можно выпросить у свояка. Чарльз Бингли и его жена Джейн добры ко всем, а уж Уикхем и Лидия умеют просить, если нужно.
— Я не жалею, что вышла за тебя замуж! — смеётся Лидия Уикхем, когда муж приглашает её на очередной танец. — Вот ты не знал Эбигейл, какой она была до свадьбы, а ведь была хохотушкой и дурочкой, прямо как я! Не хотела бы я стать такой же занудой! Нам ведь хорошо вместе, да? Это ведь куда важнее морали и приличий, не так ли?
Её рука обвивает его шею, а сама она прижимается к нему гораздо крепче, чем это позволено танцем. Тем более, на публичном балу. Где со всех сторон их окружают степенные матроны со своими дочерьми, которых только начали выводить в свет, суровые старики, что не способны понять что-либо, выбивающееся из их привычного уклада жизни, молодые офицеры, что завтра будут во всю улюлюкать… Лидия словно создана для него. Глупенькая, капризная, язвительная и бесстрашная.
Уикхем вряд ли готов себе признаться, что он счастлив в своей супружеской жизни. Не готов себе признаться в том, что лучше Лидии Беннет — для него — никого не могло быть на свете. Не готов признаться себе, что любит — кого-либо ещё, кроме себя. Но ведь это не главное, не так ли?
И Уикхему, глядя на то, как Лидия танцует, всё больше хочется расцеловать её в румяные щёки — не бледные, какие положено иметь аристократке — и выслушивать бесконечные капризы. Ленты, шляпки, платья, балы — если что, деньги на это всегда можно выпросить у свояка. Чарльз Бингли и его жена Джейн добры ко всем, а уж Уикхем и Лидия умеют просить, если нужно.
— Я не жалею, что вышла за тебя замуж! — смеётся Лидия Уикхем, когда муж приглашает её на очередной танец. — Вот ты не знал Эбигейл, какой она была до свадьбы, а ведь была хохотушкой и дурочкой, прямо как я! Не хотела бы я стать такой же занудой! Нам ведь хорошо вместе, да? Это ведь куда важнее морали и приличий, не так ли?
Её рука обвивает его шею, а сама она прижимается к нему гораздо крепче, чем это позволено танцем. Тем более, на публичном балу. Где со всех сторон их окружают степенные матроны со своими дочерьми, которых только начали выводить в свет, суровые старики, что не способны понять что-либо, выбивающееся из их привычного уклада жизни, молодые офицеры, что завтра будут во всю улюлюкать… Лидия словно создана для него. Глупенькая, капризная, язвительная и бесстрашная.
Уикхем вряд ли готов себе признаться, что он счастлив в своей супружеской жизни. Не готов себе признаться в том, что лучше Лидии Беннет — для него — никого не могло быть на свете. Не готов признаться себе, что любит — кого-либо ещё, кроме себя. Но ведь это не главное, не так ли?
Страница 3 из 3
