Фандом: Романтический мир Джейн Остин. Им хорошо вдвоём. И пусть ни один из них другого не любит… Любовь ведь не главное в браке, не так ли?
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 14614
Им хорошо вдвоём. И пусть ни один из них другого не любит… Любовь ведь не главное в браке, не так ли?
— Душенька, я вовсе не хочу детей! — говорит Лидия одной из своих подруг, капризно надувая губы. — С ними же одни проблемы! Ты знаешь, моя сестра Джейн так располнела после родов! А Лиззи похудела, стала, словно щепка, и теперь у неё морщинки на лице! А я совсем не хочу, чтобы у меня был ребёнок.
И слава Богу, что не хочешь, хочется сказать Уикхему. Во-первых, на ребёнка требуются финансы. А где их взять, если всё тратится на его кутежи и её наряды? Во-вторых, хватает ему и капризов Лидии. Второго такого ребёнка он просто не потянет. В-третьих, для того, чтобы ребёнок рос счастливым, нужна хорошая мать, а какая из Лидии к чёрту хорошая мать? Но он молчит и лишь пристально наблюдает из-за колонны, стараясь сдержать улыбку.
Эбигейл, жена священника, богобоязненная и кроткая, приглушённо охает и смотрит на Лидию столь непонимающе, что Джордж готов расхохотаться. А сама миссис Уикхем начинает рассказывать то, что она слышала о мисс Энни — довольно богатой старой деве, которую отец до сих пор лелеял надежду выдать хорошо замуж.
А Рейчелл, девушка, которой Лидия это и говорила, шестнадцатилетняя девчонка, что характером чем-то напоминает Китти Беннет, слушает заинтересованно, словно внимая каждому слову. Даже забавно, учитывая какая чепуха обычно слетает с уст милой жёнушки Джорджа. Иногда Лидию просто невозможно слушать из-за бессвязности её слов, беспорядочности её мыслей… И всё же недостатки других эта девчонка — для Уикхема она навсегда останется той пятнадцатилетней дурочкой, что бежала с ним под покровом ночи — умеет подмечать довольно неплохо. Это видно хотя бы по тому, что его милая сказала о несчастной мисс Энни — её судьбе можно лишь посочувствовать, — но острый язычок урождённой мисс Беннет жалит не хуже осиного жала.
— О, Лидия! — только и может выдать Эбигейл в ответ на все жестокие слова миссис Уикхем об Энни.
А Лидия лишь улыбается и с радостью отвечает на приглашение потанцевать. Танцы она любила всегда. Почти так же сильно, как и красивые платья, дорогие украшения, вкусную еду и сплетни. Следом в списке того, что Лидия любит, были мундир Уикхема, книжки, над которыми не нужно думать, весёлая музыка и мягкая постель. Дальше шли матушка и Китти — отца и остальных сестёр, разве что кроме бессловесной Джейн, Лидия не жаловала, — красавчик Дэнни — Уикхему было впору ревновать — и, пожалуй, сам Уикхем.
Танцует Лидия с таким же азартом, как танцевала четыре года назад. Без тени намерения выглядеть прилично. Отплясывает кадриль так же резво, так же легко, едва ли попадая в такт. Хорошая жена, порядочная мать семейства не должна так танцевать — по правде говоря, замужним дамам, вообще, не положено этого делать, но если приходится, то следует ступать как можно более чинно, нехотя, чтобы никто не мог даже заподозрить, что танец доставляет женщине какое-либо удовольствие. Но Лидия слишком непосредственна, слишком легкомысленна, чтобы следовать правилам. И если таковые в принципе для неё когда-то существовали, то были призваны облегчить поиски мужа, из чего можно было сделать закономерный вывод — сейчас Лидия не считала нужным обременять ими себя.
Наверное, даже её матушка не сидела в столовой в одной ночной сорочке — просто потому, что надеть что-то ещё было попросту лень. И кататься на качелях за домом в нижней рубашке и панталонах — тоже. А Уикхем не считал необходимым делать ей замечания — пусть Дарси говорит о приличиях сколько угодно, пусть считает необходимым качеством любой женщины порядочность, Джордж с ним совсем не согласен. Все дамы в округе ведут себя прилично. Так почему же он должен встречать такую же у себя дома?
— А музыканты могут играть что-нибудь более весёлое? — слышит он звонкий голос Лидии, в котором отчётливо проступают капризные нотки. — Музыка такая скучная! Нельзя ли что-нибудь повеселее?
О! Уикхем уверен, что из-за дерзкой выходки его маленькой жёнушки все почтенные замужние дамы схватились за сердце. И всё же, Лидия — ребёнок. Капризный, избалованный ребёнок, которому никто не имеет права сказать «нет» под угрозой неминуемого плача. Ребёнок, которому каждый всеми силами старается угодить. Лидия слишком эгоистична, чтобы думать о чувствах кого-либо.
И Уикхем с улыбкой думает, что она куда лучше понимает прелесть жизни, чем её родители или старшие сёстры. Для Лидии не существует преград и запретов. Она будет чувствовать себя замечательно — даже охая и строя обиженный вид — в любой ситуации, какой бы ужасной она не была. Лидия найдёт выход в любом случае…
Лидии хорошо с ним. Джордж Уикхем прекрасно это знает. Да и ему, пожалуй, лучше иметь такую жену, как она, нежели такую, как мисс Джорджиана Дарси. Да эта девица не смогла бы с ним жить вот так — наслаждаясь каждой минутой, радуясь каждой мелочи, прощая маленькие недоразумения.
— Душенька, я вовсе не хочу детей! — говорит Лидия одной из своих подруг, капризно надувая губы. — С ними же одни проблемы! Ты знаешь, моя сестра Джейн так располнела после родов! А Лиззи похудела, стала, словно щепка, и теперь у неё морщинки на лице! А я совсем не хочу, чтобы у меня был ребёнок.
И слава Богу, что не хочешь, хочется сказать Уикхему. Во-первых, на ребёнка требуются финансы. А где их взять, если всё тратится на его кутежи и её наряды? Во-вторых, хватает ему и капризов Лидии. Второго такого ребёнка он просто не потянет. В-третьих, для того, чтобы ребёнок рос счастливым, нужна хорошая мать, а какая из Лидии к чёрту хорошая мать? Но он молчит и лишь пристально наблюдает из-за колонны, стараясь сдержать улыбку.
Эбигейл, жена священника, богобоязненная и кроткая, приглушённо охает и смотрит на Лидию столь непонимающе, что Джордж готов расхохотаться. А сама миссис Уикхем начинает рассказывать то, что она слышала о мисс Энни — довольно богатой старой деве, которую отец до сих пор лелеял надежду выдать хорошо замуж.
А Рейчелл, девушка, которой Лидия это и говорила, шестнадцатилетняя девчонка, что характером чем-то напоминает Китти Беннет, слушает заинтересованно, словно внимая каждому слову. Даже забавно, учитывая какая чепуха обычно слетает с уст милой жёнушки Джорджа. Иногда Лидию просто невозможно слушать из-за бессвязности её слов, беспорядочности её мыслей… И всё же недостатки других эта девчонка — для Уикхема она навсегда останется той пятнадцатилетней дурочкой, что бежала с ним под покровом ночи — умеет подмечать довольно неплохо. Это видно хотя бы по тому, что его милая сказала о несчастной мисс Энни — её судьбе можно лишь посочувствовать, — но острый язычок урождённой мисс Беннет жалит не хуже осиного жала.
— О, Лидия! — только и может выдать Эбигейл в ответ на все жестокие слова миссис Уикхем об Энни.
А Лидия лишь улыбается и с радостью отвечает на приглашение потанцевать. Танцы она любила всегда. Почти так же сильно, как и красивые платья, дорогие украшения, вкусную еду и сплетни. Следом в списке того, что Лидия любит, были мундир Уикхема, книжки, над которыми не нужно думать, весёлая музыка и мягкая постель. Дальше шли матушка и Китти — отца и остальных сестёр, разве что кроме бессловесной Джейн, Лидия не жаловала, — красавчик Дэнни — Уикхему было впору ревновать — и, пожалуй, сам Уикхем.
Танцует Лидия с таким же азартом, как танцевала четыре года назад. Без тени намерения выглядеть прилично. Отплясывает кадриль так же резво, так же легко, едва ли попадая в такт. Хорошая жена, порядочная мать семейства не должна так танцевать — по правде говоря, замужним дамам, вообще, не положено этого делать, но если приходится, то следует ступать как можно более чинно, нехотя, чтобы никто не мог даже заподозрить, что танец доставляет женщине какое-либо удовольствие. Но Лидия слишком непосредственна, слишком легкомысленна, чтобы следовать правилам. И если таковые в принципе для неё когда-то существовали, то были призваны облегчить поиски мужа, из чего можно было сделать закономерный вывод — сейчас Лидия не считала нужным обременять ими себя.
Наверное, даже её матушка не сидела в столовой в одной ночной сорочке — просто потому, что надеть что-то ещё было попросту лень. И кататься на качелях за домом в нижней рубашке и панталонах — тоже. А Уикхем не считал необходимым делать ей замечания — пусть Дарси говорит о приличиях сколько угодно, пусть считает необходимым качеством любой женщины порядочность, Джордж с ним совсем не согласен. Все дамы в округе ведут себя прилично. Так почему же он должен встречать такую же у себя дома?
— А музыканты могут играть что-нибудь более весёлое? — слышит он звонкий голос Лидии, в котором отчётливо проступают капризные нотки. — Музыка такая скучная! Нельзя ли что-нибудь повеселее?
О! Уикхем уверен, что из-за дерзкой выходки его маленькой жёнушки все почтенные замужние дамы схватились за сердце. И всё же, Лидия — ребёнок. Капризный, избалованный ребёнок, которому никто не имеет права сказать «нет» под угрозой неминуемого плача. Ребёнок, которому каждый всеми силами старается угодить. Лидия слишком эгоистична, чтобы думать о чувствах кого-либо.
И Уикхем с улыбкой думает, что она куда лучше понимает прелесть жизни, чем её родители или старшие сёстры. Для Лидии не существует преград и запретов. Она будет чувствовать себя замечательно — даже охая и строя обиженный вид — в любой ситуации, какой бы ужасной она не была. Лидия найдёт выход в любом случае…
Лидии хорошо с ним. Джордж Уикхем прекрасно это знает. Да и ему, пожалуй, лучше иметь такую жену, как она, нежели такую, как мисс Джорджиана Дарси. Да эта девица не смогла бы с ним жить вот так — наслаждаясь каждой минутой, радуясь каждой мелочи, прощая маленькие недоразумения.
Страница 2 из 3
