Все было хорошо

Зашедший в библиотеку Рон окликнул Гермиону, но, не получив ответа, закричал куда-то в коридор: — Гарри, ее здесь нет! Но свет горит! Вошедший спустя минуту Поттер оглядел стеллажи, остановившись взглядом на лежащей на полу книге. Подняв ее, он узнал учебник зельеварения — тот самый. — Н-да… Говорят, рукописи не горят. А некоторые еще и не тонут. Снейп скрипнул зубами, но не двинулся. Сквозь неплотно задвинутые полотна ткани Гермиона могла видеть все, что творится в комнате — как Гарри небрежно кинул книгу на стол, как Рон растерянно потеребил дверцу шкафа, куда секунду назад Малфой кинул свою добычу, как ее друзья покидают библиотеку, решив, что тут им делать нечего. — Ох, Гарри, что-то тут нечисто. — Да ладно тебе, Рон. — Нет, Гарри, я точно слышал, как она кричала «Снейп»! — Наверняка, тебе приснилось. Он же умер, я своими глазами видел… — Не уверен… Что-то неспокойно мне… — Прекрати. В конце концов, у меня даже шрам не болит, а уж это — точно показатель. Уизли как-то весь поник, расслабился и кивнул. Вместе с Поттером они покинули библиотеку и закрыли дверь. Снейп, крепко прижимающий к себе дрожащую девушку, тихо прошептал ей на ухо: — Ну что, миссис Уизли, нас оставили наедине… Вся ночь — наша. А Вальпургиева ночь — это ночь бесовства, шабашей и разврата. Из тени многообещающе сверкал глазами Люциус, Снейп расстегивал пуговицы на воротничке мантии, Гермиона дергалась и в страхе-предвкушении жалась к стене. Рон, успокоенный словами друга, ложился наверху: шрам Гарри не болел вот уже девятнадцать лет. Все было хорошо.