Фандом: The Elder Scrolls. Я аккуратно приоткрыла дверь, опасаясь проклятий или даже летящих в меня режущих предметов. Но реальность оказалась куда хуже — Шеогорат и Цицерон молча напивались на кухне.
Добавить в моё избранное
79 мин, 27 сек 15560
Выглядит не местной, ведёт себя странно, будто обстановка для неё не нова, ничему не удивляется, вопросов не задаёт… С какой стороны не пыталась подойти к ситуации, не понимаю, почему все были так спокойны. Особенно этот Рилл, или как его там. Что означало его странное напутствие в коридоре? И почему Мать Ночи не сказала ему обо мне?
Я не выдержу ещё нескольких дней подобной импровизации. Из-за случайной встречи в лесу всё Братство поставлено на уши, а я делаю вид, что у меня супер-секретное задание, хотя на деле просто пытаюсь ухватиться за соломинку… «которая горит, и ты горишь, и все мы в аду». Случайно услышанная фраза очень подходит нынешней ситуации…
Ещё один день пути пролетел почти незаметно. В ту ночь я так и не смогла уснуть, так что весь день в разбитом состоянии плелась за жизнерадостным Хранителем сначала сквозь снег, затем через болота. Скайримские лошади, не смотря на комичный внешний вид, были весьма хороши — успешно преодолевали грязь и сугробы, при этом везя на себе два продрогших туловища с таким видом, будто для них это лёгкая прогулка. Не удивлюсь, если они и в самом деле сумеют взобраться на крутые скалы.
Мы вошли в Солитьюд после полуночи. Стражники лениво осмотрели двух замёрзших туристов-имперцев и без хлопот пропустили нас в город. Цицерон, видимо, бывав в городе ранее, потащил меня в сторону таверны, небезизвестной «Смеющейся крысы», и снял нам две вполне приличные комнаты. По крайней мере, таковой я признала свою, без задних ног упав на мягкую постельку, не поужинав и даже толком не раздевшись. А что, посмотрю на вас после двух суток без сна да после долгой дороги.
А на утро меня ждал культурный шок. Помните великолепие архитектуры столицы, её широкие мощёные улицы, взмывающие в небо крыши домов, величественный и монументальный Синий Дворец? Так вот, это лишь малая толика того, что приготовил мне настоящий Солитьюд. По сравнению с игровой версией, город увеличился минимум вчетверо; гул сотен голосов доносился даже в самые тёмные углы, эхом гуляя по дорогам. Деревянные прилавки со всевозможными товарами неровными полукругами выстроились на площади, как грибы после обильного дождя, и у некоторых образовалась такая давка, что я не удивлюсь, если половина господ вскоре обнаружит пропажу кошельков. Всё это гораздо больше походило на город, через который проходили основные торговые пути между провинциями, чем три несчастных лавочки, стоящих на площади в игре. От новых впечатлений у меня уже кружилась голова, и это мы прогулялись только по торговому району!
Мой провожатый, к слову, заметно преобразился. Да, он оставил в Убежище свой любимый цветастый костюм, но сейчас, скинув ненужную меховую накидку и оставшись в чёрном бархатном костюме, расшитом серебряными нитями, походил как минимум на графа какого-нибудь сиродильского городка. Кошель с золотом, не выставленный напоказ, но заметно оттягивающий карман брюк, притянул взгляды пары зевак из толпы; но небрежный жест, которым Цицерон оголил рукоять кинжала, глядя прямо на воришек, отбил у них всякую охоту соваться к нам. Да, в этом искрящем жизнью городе Хранитель мало походил на истеричного чудика. На миг мне показалось, что он соскучился по такой жизни.
— Куда теперь? — спросил Цицерон, глядя поверх голов людей.
Мне даже не пришлось изображать незнание местности, ибо в этом новом Солитьюде я совершенно не представляла, на какой из улиц искать эльфа.
— Думаю, стоит начать поиски в жилом районе, — ответила я и вопросительно посмотрела на спутника. Тот хмыкнул и уверенно повёл меня вперёд.
Через торговую улицу, пестрящую разноцветными вывесками магазинов, мимо кузни Бейранда, откуда сейчас доносился мерный стук молота, мы пробирались вглубь города, всё ближе и ближе к Синему Дворцу. Если уж за городские ворота пускали далеко не всех, какой фейс-контроль будет ожидать у палаца ярла? А ведь ещё нужно будет незамеченной проникнуть в крыло Пелагия.
Мы шли вдоль улицы минут десять, пока Цицерон не остановился, махнув рукой на одно из многоэтажных строений.
— Коллегия бардов, — объявил он и скривился, — рассадник городских сплетен. Не то чтобы это мешало работе… Но эти бездельники целыми днями шатаются вокруг и могут заметить то, чего не видят другие — например, человека с ножом, крадущегося в тенях… Хотя иногда их информированность бывает полезной, да. Недавно, помнится, весьма чудным образом одному из Братьев удалось… — его размеренное мурлыканье прервал какой-то растяпа, врезавшийся в меня, когда мы выходили из-за угла. Он тут же от меня отшатнулся и поспешил в другую сторону, но я успела рассмотреть его лицо, закутанное какими-то тряпками.
— Стоять! — рявкнула я так, что эльф затормозил и вытянулся по струнке. Даже Хранитель перестал буравить его взглядом и удивлённо уставился на меня. Я шепнула Цицерону «это он, подожди меня здесь», надеясь, что тот не станет спорить, и быстро увела эльфа в сторону.
Я не выдержу ещё нескольких дней подобной импровизации. Из-за случайной встречи в лесу всё Братство поставлено на уши, а я делаю вид, что у меня супер-секретное задание, хотя на деле просто пытаюсь ухватиться за соломинку… «которая горит, и ты горишь, и все мы в аду». Случайно услышанная фраза очень подходит нынешней ситуации…
Ещё один день пути пролетел почти незаметно. В ту ночь я так и не смогла уснуть, так что весь день в разбитом состоянии плелась за жизнерадостным Хранителем сначала сквозь снег, затем через болота. Скайримские лошади, не смотря на комичный внешний вид, были весьма хороши — успешно преодолевали грязь и сугробы, при этом везя на себе два продрогших туловища с таким видом, будто для них это лёгкая прогулка. Не удивлюсь, если они и в самом деле сумеют взобраться на крутые скалы.
Мы вошли в Солитьюд после полуночи. Стражники лениво осмотрели двух замёрзших туристов-имперцев и без хлопот пропустили нас в город. Цицерон, видимо, бывав в городе ранее, потащил меня в сторону таверны, небезизвестной «Смеющейся крысы», и снял нам две вполне приличные комнаты. По крайней мере, таковой я признала свою, без задних ног упав на мягкую постельку, не поужинав и даже толком не раздевшись. А что, посмотрю на вас после двух суток без сна да после долгой дороги.
А на утро меня ждал культурный шок. Помните великолепие архитектуры столицы, её широкие мощёные улицы, взмывающие в небо крыши домов, величественный и монументальный Синий Дворец? Так вот, это лишь малая толика того, что приготовил мне настоящий Солитьюд. По сравнению с игровой версией, город увеличился минимум вчетверо; гул сотен голосов доносился даже в самые тёмные углы, эхом гуляя по дорогам. Деревянные прилавки со всевозможными товарами неровными полукругами выстроились на площади, как грибы после обильного дождя, и у некоторых образовалась такая давка, что я не удивлюсь, если половина господ вскоре обнаружит пропажу кошельков. Всё это гораздо больше походило на город, через который проходили основные торговые пути между провинциями, чем три несчастных лавочки, стоящих на площади в игре. От новых впечатлений у меня уже кружилась голова, и это мы прогулялись только по торговому району!
Мой провожатый, к слову, заметно преобразился. Да, он оставил в Убежище свой любимый цветастый костюм, но сейчас, скинув ненужную меховую накидку и оставшись в чёрном бархатном костюме, расшитом серебряными нитями, походил как минимум на графа какого-нибудь сиродильского городка. Кошель с золотом, не выставленный напоказ, но заметно оттягивающий карман брюк, притянул взгляды пары зевак из толпы; но небрежный жест, которым Цицерон оголил рукоять кинжала, глядя прямо на воришек, отбил у них всякую охоту соваться к нам. Да, в этом искрящем жизнью городе Хранитель мало походил на истеричного чудика. На миг мне показалось, что он соскучился по такой жизни.
— Куда теперь? — спросил Цицерон, глядя поверх голов людей.
Мне даже не пришлось изображать незнание местности, ибо в этом новом Солитьюде я совершенно не представляла, на какой из улиц искать эльфа.
— Думаю, стоит начать поиски в жилом районе, — ответила я и вопросительно посмотрела на спутника. Тот хмыкнул и уверенно повёл меня вперёд.
Через торговую улицу, пестрящую разноцветными вывесками магазинов, мимо кузни Бейранда, откуда сейчас доносился мерный стук молота, мы пробирались вглубь города, всё ближе и ближе к Синему Дворцу. Если уж за городские ворота пускали далеко не всех, какой фейс-контроль будет ожидать у палаца ярла? А ведь ещё нужно будет незамеченной проникнуть в крыло Пелагия.
Мы шли вдоль улицы минут десять, пока Цицерон не остановился, махнув рукой на одно из многоэтажных строений.
— Коллегия бардов, — объявил он и скривился, — рассадник городских сплетен. Не то чтобы это мешало работе… Но эти бездельники целыми днями шатаются вокруг и могут заметить то, чего не видят другие — например, человека с ножом, крадущегося в тенях… Хотя иногда их информированность бывает полезной, да. Недавно, помнится, весьма чудным образом одному из Братьев удалось… — его размеренное мурлыканье прервал какой-то растяпа, врезавшийся в меня, когда мы выходили из-за угла. Он тут же от меня отшатнулся и поспешил в другую сторону, но я успела рассмотреть его лицо, закутанное какими-то тряпками.
— Стоять! — рявкнула я так, что эльф затормозил и вытянулся по струнке. Даже Хранитель перестал буравить его взглядом и удивлённо уставился на меня. Я шепнула Цицерону «это он, подожди меня здесь», надеясь, что тот не станет спорить, и быстро увела эльфа в сторону.
Страница 6 из 22
