Фандом: The Elder Scrolls. Я аккуратно приоткрыла дверь, опасаясь проклятий или даже летящих в меня режущих предметов. Но реальность оказалась куда хуже — Шеогорат и Цицерон молча напивались на кухне.
Добавить в моё избранное
79 мин, 27 сек 15572
Что ж, это облегчало поиски.
— Он едет сюда, — ткнула пальцем в пометку с цифрой «семь». Цицерон начал ещё пристальнее рассматривать карту, видимо, пытаясь угадать мою логику, затем плюнул и согласился. Учитывая, что наш герой умотал только сегодня утром, у нас были все шансы нагнать его в дороге. «Если, конечно, кое-кто не будет тупить», ехидно добавил Хранитель, и потащил меня в таверну за припасами.
Через час мы уже гнали коней по истёртой копытами брусчатке. Холод совершенно не проникал под теплую одежду, а может, это адреналин быстрее обычного гнал кровь по венам. Хранителю было плевать на наличие артефактов у жертвы, а вот я задумалась — Довакин ведь совершенно не обязан таскать их все с собой! Допустим, клинок Мефалы — нужная вещь для воина, а кольцо Хирсина не оттянет карман; но Ваббаджек-то ему зачем в дороге? По-хорошему, нужно было тщательно обыскать его особняк, может, и не пришлось бы тащиться в такую даль. Вовремя вспомнила, ничего не скажешь…
Лошадки без устали глотали метры дороги, а на темнеющем небе зажигались звёзды. Они напоминали россыпь бриллиантов, брошенную на цветастые мазки северного сияния. Так бы и любовалась небом, с пледом и термосом какао… Но нет, отбиваю пятую точку в этой скайримской глуши!
Все мои «приключения» вообще выглядят довольно странно; как будто мне кто-то специально расчищает путь, чтобы я успела натворить побольше и уж в конце облажаться по полной. Вот убью Довакина, а посох рраз — и не сработает! Вот смеху будет.
Глубокой ночью мы разбили лагерь у двемерских руин. О живших там когда-то бандитах напоминали только засохшие пятна крови на каменных плитах. Лошади были крепко привязаны к колонне, а мы готовили спальные места. Только я хотела заикнуться о костре, как Цицеро протянул мне кусок мясного пирога и молча улёгся на ночлег. Что-то он слишком молчалив. Я понимаю, что все устали, что нам вставать с первыми лучами солнца, но хоть парой слов можно перекинуться? Но тревожить имперца в таком состоянии я не решилась, поэтому быстро съела ужин и улеглась под тёплые шкуры. Сон пришёл быстро.
Поутру я была облита целой кружкой ледяной воды. Цицерон стоял надо мной и мерзко хихикал, пока я отплёвывалась и убирала с лица налипшие волосы. Лошади, будто вторя его настроению, негромко ржали неподалёку.
— Ты совсем охренел?! — грозно заорала я, надвигаясь на Хранителя. Видимо, на моей роже проступило нечто поистине зверское, ибо он тихонько попятился назад, как семиклассник, застуканный классухой за курением. — Беги, или в Скайриме станет на одного шизофреника меньше!
И я бы наверняка осуществила угрозу, если б не проклятый камень, так не вовремя вынырнувший из снега. Не успев придумать новую уничтожительную реплику, я со всей инерцией разогнавшегося носорога столкнулась с землёй. Но едва лицо защипало холодом от снега, меня заботливо приподняли за плечи и усадили лицом к просыпающемуся солнцу.
— Слышащая такая грозная, когда её будят… Цицерон не хотел так жёстко, но кое-кого не получилось растормошить. Ты всё бормотала про «ещё пять минут» и смешно прощупывала рукой землю вокруг себя. Цицерон беспокоился…
Ну да, а то не успеем убрать «клиента» до того, как он полезет в пещеру через ледяную воду, конечно, беспокоится!
Но всё же я немного остыла, во всех смыслах этого слова. От ночной молчанки не осталось и следа — Цицерон кружил вокруг меня, предлагая то горячий травяной отвар, то прожаренный на костре аппетитный кусок мяса, и при этом щебетал о чём-то чисто цицероновском. Видимо, был воодушевлён предстоящей работой. Я же нервничала, хоть и старалась не подавать виду. Аргументы, которыми я собиралась убедить Довакина отдать Ваббаджек, сейчас казались совершенно неубедительными. Неужели наступит момент, когда лучшим решением действительно будет его убить? А ведь это всё было когда-то игрой, по ту сторону экрана…
— Слышащей пора собираться в путь! — прочирикал имперец, наматывая очередной круг, — Хотя нет, я сам всё соберу, а то у тебя такое лицо, будто и не слышишь меня вовсе…
Я всё слышала прекрасно. Только дрожь, которую уже не списать на холод, не давала встать.
— Только не это! Элис же не могла простыть? Нет… Нет?
Наглые карие глаза внезапно оказались очень близко. Своим взглядом Хранитель будто пытался найти и истребить каждую микробину, потенциально угрожавшую моему здоровью; конечно, если бы он вообще знал, что такое микробы.
В итоге, Цицерон всё же поднял меня и усадил на лошадь. Я даже не пыталась делать вид, что рада предстоящему мероприятию, и все силы тратила на предотвращение паники. Сегодня, уже сегодня решится судьба… и не только моя.
Но как же здесь, чёрт возьми, было красиво! Рассветное солнце игриво пробегало по вершинам гор, делая скалистые цепочки похожими на разинутую драконью пасть, из которой вот-вот вырвется пламя; мерцающий снежный покров не ослеплял глаза, но мягко освещал путь.
— Он едет сюда, — ткнула пальцем в пометку с цифрой «семь». Цицерон начал ещё пристальнее рассматривать карту, видимо, пытаясь угадать мою логику, затем плюнул и согласился. Учитывая, что наш герой умотал только сегодня утром, у нас были все шансы нагнать его в дороге. «Если, конечно, кое-кто не будет тупить», ехидно добавил Хранитель, и потащил меня в таверну за припасами.
Через час мы уже гнали коней по истёртой копытами брусчатке. Холод совершенно не проникал под теплую одежду, а может, это адреналин быстрее обычного гнал кровь по венам. Хранителю было плевать на наличие артефактов у жертвы, а вот я задумалась — Довакин ведь совершенно не обязан таскать их все с собой! Допустим, клинок Мефалы — нужная вещь для воина, а кольцо Хирсина не оттянет карман; но Ваббаджек-то ему зачем в дороге? По-хорошему, нужно было тщательно обыскать его особняк, может, и не пришлось бы тащиться в такую даль. Вовремя вспомнила, ничего не скажешь…
Лошадки без устали глотали метры дороги, а на темнеющем небе зажигались звёзды. Они напоминали россыпь бриллиантов, брошенную на цветастые мазки северного сияния. Так бы и любовалась небом, с пледом и термосом какао… Но нет, отбиваю пятую точку в этой скайримской глуши!
Все мои «приключения» вообще выглядят довольно странно; как будто мне кто-то специально расчищает путь, чтобы я успела натворить побольше и уж в конце облажаться по полной. Вот убью Довакина, а посох рраз — и не сработает! Вот смеху будет.
Глубокой ночью мы разбили лагерь у двемерских руин. О живших там когда-то бандитах напоминали только засохшие пятна крови на каменных плитах. Лошади были крепко привязаны к колонне, а мы готовили спальные места. Только я хотела заикнуться о костре, как Цицеро протянул мне кусок мясного пирога и молча улёгся на ночлег. Что-то он слишком молчалив. Я понимаю, что все устали, что нам вставать с первыми лучами солнца, но хоть парой слов можно перекинуться? Но тревожить имперца в таком состоянии я не решилась, поэтому быстро съела ужин и улеглась под тёплые шкуры. Сон пришёл быстро.
Поутру я была облита целой кружкой ледяной воды. Цицерон стоял надо мной и мерзко хихикал, пока я отплёвывалась и убирала с лица налипшие волосы. Лошади, будто вторя его настроению, негромко ржали неподалёку.
— Ты совсем охренел?! — грозно заорала я, надвигаясь на Хранителя. Видимо, на моей роже проступило нечто поистине зверское, ибо он тихонько попятился назад, как семиклассник, застуканный классухой за курением. — Беги, или в Скайриме станет на одного шизофреника меньше!
И я бы наверняка осуществила угрозу, если б не проклятый камень, так не вовремя вынырнувший из снега. Не успев придумать новую уничтожительную реплику, я со всей инерцией разогнавшегося носорога столкнулась с землёй. Но едва лицо защипало холодом от снега, меня заботливо приподняли за плечи и усадили лицом к просыпающемуся солнцу.
— Слышащая такая грозная, когда её будят… Цицерон не хотел так жёстко, но кое-кого не получилось растормошить. Ты всё бормотала про «ещё пять минут» и смешно прощупывала рукой землю вокруг себя. Цицерон беспокоился…
Ну да, а то не успеем убрать «клиента» до того, как он полезет в пещеру через ледяную воду, конечно, беспокоится!
Но всё же я немного остыла, во всех смыслах этого слова. От ночной молчанки не осталось и следа — Цицерон кружил вокруг меня, предлагая то горячий травяной отвар, то прожаренный на костре аппетитный кусок мяса, и при этом щебетал о чём-то чисто цицероновском. Видимо, был воодушевлён предстоящей работой. Я же нервничала, хоть и старалась не подавать виду. Аргументы, которыми я собиралась убедить Довакина отдать Ваббаджек, сейчас казались совершенно неубедительными. Неужели наступит момент, когда лучшим решением действительно будет его убить? А ведь это всё было когда-то игрой, по ту сторону экрана…
— Слышащей пора собираться в путь! — прочирикал имперец, наматывая очередной круг, — Хотя нет, я сам всё соберу, а то у тебя такое лицо, будто и не слышишь меня вовсе…
Я всё слышала прекрасно. Только дрожь, которую уже не списать на холод, не давала встать.
— Только не это! Элис же не могла простыть? Нет… Нет?
Наглые карие глаза внезапно оказались очень близко. Своим взглядом Хранитель будто пытался найти и истребить каждую микробину, потенциально угрожавшую моему здоровью; конечно, если бы он вообще знал, что такое микробы.
В итоге, Цицерон всё же поднял меня и усадил на лошадь. Я даже не пыталась делать вид, что рада предстоящему мероприятию, и все силы тратила на предотвращение паники. Сегодня, уже сегодня решится судьба… и не только моя.
Но как же здесь, чёрт возьми, было красиво! Рассветное солнце игриво пробегало по вершинам гор, делая скалистые цепочки похожими на разинутую драконью пасть, из которой вот-вот вырвется пламя; мерцающий снежный покров не ослеплял глаза, но мягко освещал путь.
Страница 8 из 22
