Родная кровь

— Да, конечно.

Рейгар согласился из вежливости, а сам представил себе, что Визерис может влюбиться в нее. По-настоящему, как влюбился Эйгон Завоеватель в своих сестер.

Ему стало тошно. Он не хотел видеть Визериса рядом с ней. Он не хотел видеть Визериса рядом с любой женщиной. И с мужчиной — это было бы еще хуже. Однажды навестить Элию приезжал ее брат, Оберин, и то, как он смотрел на принца, заставляло Рейгара скрипеть зубами от злости.

Возможно, Элия так часто бывала в замке неспроста. Вряд ли Мартеллы отправили ее так далеко из чувства долга перед своим королем. Она могла бы соблазнить Рейгара.

Или Визериса, подсказал голосок внутри.

— Она похожа на маму? — спросил вдруг Визерис.

— Дени?

— Да. Я иногда стараюсь вспомнить, как она выглядела. Ты помнишь?

Рейгар помнил похудевшую от бесконечных обетов Богам Рейлу, которая тянула к Дейенерис скрюченные пальцы, заламывала руки и выла, как животное.

— Нет, — сказал он, отвернувшись.

— А я вот не помню, — ответил Визерис. Не упрекнул брата за ложь, никак не заострил на ней внимания. Просто не услышал ее.

Вдали от Гавани он стал спокойнее. С ним остались лишь импульсивность и любознательность. Вооружившись ими, Визерис мог разбудить брата посреди ночи, чтобы показать древнее созвездие, по которому моряки ориентировались, когда пересекали море.

«Оно изменилось, видишь?» — Визерис указывал тонким пальцем на россыпь точек, но Рейгар не мог думать о звездах, когда брат был так близко.

— Она станет твоей женой? — спросил Визерис.

Рейгар долго разглядывал его безупречное лицо:

— Нет, — сказал он. — Не станет.

Элия зря тратит время. Все они. Он не сможет связать себя узами священного брака, пока это лицо существует на свете.

— Почему?

Рейгар достал из сапога нож — старый подарок Эртура Визерису. Нож, который путешествовал в Винтерфелл.

— Откуда он у тебя? — заинтересовался Визерис.

— Он твой, — Рейгар передал сокровище.

— Я думал, она забрала его себе.

— Так и было.

— Ты вернул его? Когда? Ты ведь все время здесь, с нами.

— Много лет назад, — ответил Рейгар. — Перед отъездом на Север.

— Он был у тебя? Все эти годы?

Визерис вертел на ладони старый подарок. Теперь он умел ловко обращаться с оружием — лезвие блестело в его руке.

— Да, — ответил Рейгар.

Он не знал, поймет ли Визерис, что он хочет сказать ему. Он даже не знал, что именно хочет сказать.

— Тебе не скучно здесь? — спросил Визерис, спрятав нож в сапог.

— Нет, — это было частью ответа.

— Раньше я думал, ты здесь из-за нее, — он снова посмотрел на фигурку сестры. Лошадь и всадница замерли возле кромки воды.

— Раньше я тоже так думал.

— Значит дело не в ней?

— Нет, — люди считали его красноречивым, но он не мог подобрать нужных слов.

— Во мне? — Визерис отвернулся, а Рейгар не мог выдавить из себя ни слова.

Они долго стояли на побережье, Дейенерис устала, она спешилась и повела лошадь к замку. На братьев она не обратила внимания — ее прогулки были не для них. Ей просто нравилось скакать верхом и разговаривать с лошадью. Они понимали друг друга.

«Животных она понимает лучше, чем людей» — подумал Рейгар.

Солнце подкатилось к кромке воды. Рейгар вспомнил, как много лет назад стоял точно так же и разглядывал горизонт.

— Посмотри вперед, — он обошел Визериса, взял его правую руку и вытянул к солнцу, — вот сюда. Видишь? В детстве я воображал, что солнце — это огромный дракон, который защищает землю от холода. И когда солнце садилось, я пытался разглядеть его фигуру. Смотри внимательно.

— Он спит, — прошептал Визерис. — Свернулся клубком, как кошка, и спит.

Рейгар положил голову на плечо брата. Раньше он думал, что на месте Визериса будет стоять маленькая Дени, но они не были созданы друг для друга. Она была его родственницей, он желал ей добра, но не хотел, чтобы она знала этот секрет.

— Я боялся, что однажды дракон проснется, — сказал он Визерису.

Тонкие горячие пальцы легли ему на шею.

— Если он проснется, он станет твоим другом. Чего тут бояться? Ты сам дракон.

Рейгар закрыл глаза и втянул носом запах чужого тела. Перемешавшись с солью моря, травами, растущими на холмах, кожей доспеха, этот запах казался самым прекрасным на свете.

— Помнишь, я сказал тебе, что хочу помогать, когда вырасту? — тихо спросил Визерис.

— Помню, — Рейгар не открывал глаза, наслаждаясь мгновеньем.

— Я вырос, — сказал Визерис. — Мы зря сидим здесь. Мы можем помочь на войне.

— Ты хочешь на войну? — Рейгар обнял брата левой рукой и прижал к себе.

— Я хочу туда, где до нас никому не будет дела, — ответил Визерис.