Фандом: Песнь Льда и Огня. Сир Барристан Селми предпринимает вылазку по спасению своего короля раньше, чем это должно было произойти. Эйрис отчасти справляется с безумием, и эта цепочка событий запускает эффект бабочки. Рейгар, которому отец позволяет общаться с братом, начинает понимать, что не только Эйриса коснулось проклятье Таргариенов.
Добавить в моё избранное
115 мин, 32 сек 7838
У них было время, пока они не добежали до башни Рейлы и не вернулись обратно.
— Ты говорил отцу?
— Отцу? — Визерис нахмурился. — Он — король, а ты отправился на север. Происходит что-то важное, так? Зачем ему разбираться с моими няньками? Если уж я с ними не справлюсь, как я буду помогать тебе управлять Королевствами, когда его не станет?
— Ты собрался мне помогать?
— Сир Барристан говорит, это мой долг.
— Долг?
— Нет, — Визерис нахмурился еще сильнее, — ты не подумай, я не жалуюсь! Нет, я не так сказал. Он умеет говорить по-другому. Я хочу помогать тебе.
— Они больше не рылись в твоих вещах? — Рейгар решил сменить тему разговора. К чему говорить о том, что произойдет спустя десятилетия?
— Нет, — Визерис отвернулся.
Соврал. Лгать, глядя Рейгару в глаза, принц не мог.
— Они забрали нож?
— Так лучше, — Визерис не поворачивался.
— Лучше?
— Да, мне так лучше, — он провел по волосам, украдкой смахивая слезы, стараясь, чтобы Рейгар не заметил. — Зачем мне нож? Меня же охраняют.
— Ты принц, — Рейгар развернул его лицом к себе и заставил посмотреть в глаза. — Ты от крови дракона. Они не имеют права. Ты понял?
— Мама расстроится, — Визерис виновато улыбнулся.
— Она говорила с тобой?
— Нет, — принц потряс головой, — так няньки говорят.
— Если ей так хочется, чтобы ты не держал при себе оружия, пусть спустится и скажет сама. Она твоя мать.
— Твоя тоже, — с сомнением сказал Визерис.
— Хватит с тебя нянек, пойдем.
Разговор с королем дорого обошелся им. Королева пришла в ужас. Она отказалась есть и заявила, что не станет кормить дочь, пока ее старшие дети не образумятся.
«Безумие ходит за нами по пятам, оно касается даже тех, кто живет взаперти», — думал Рейгар.
Король поднялся в башню в окружении гвардейцев, заставил сира Барристана выломать дверь, подхватил на руки маленькую Дейенерис и с ней вместе спустился в замок. Девочка растерянно обнимала его и без остановки плакала. Сначала от криков матери, потом от яркого света и шума столпившейся поглазеть прислуги.
— Она сошла с ума, — губы короля дрожали, когда он говорил об этом Рейгару. — Я думал, она не хочет видеть моего безумия, и решил дать ей свободу. Она сошла с ума вместо меня. — Он много выпил тем вечером и велел Рейгару увезти брата и сестру на Драконий Камень.
Дейенерис, прощаясь с отцом, плакала вдвое сильнее. Она никак не могли разжать руки, Эйрису пришлось причинить ей боль, чтобы поставить на землю.
— Нет, пожалуйста! — тонкий голос, исполненный отчаяния и страха, мог заставить кого угодно сжалиться, но Рейгар знал, что чем дальше девочка будет от матери, тем лучше.
Эйрис не мог покинуть Гавань, как не мог расстаться с Рейлой, забравшей часть его безумия себе.
Рейгар остался в старой крепости предков на пять полных лет. Сир Барристан, которого Эйрис отправил вместе с детьми, а еще Эртур и Освелл научили Визериса владеть мечом, луком и сражаться верхом, а Дейенерис, глядя на брата, не вылезала из седла. Рейгар подарил ей кобылу, и узнав об этом многочисленные вассалы стали отправлять лучших лошадей к Драконьему Камню.
Маленькая, заплаканная девочка быстро окрепла. Когда ей стало ясно, что она может гулять по замку, на побережье, вдоль обтесанных ветром скал, слезы высохли сами. Иногда она скучала по матери, но скорее по привычке или из-за того, что редкие гости Камня спрашивали ее об этом.
Глядя на подросшую Дейенерис, Рейгар пытался представить себе их будущее. Каждый вечер, листая книги, просматривая карты, он представлял себе, что через два, три десятка лет они с Дейенерис станут королем и королевой.
Чем старше она становилась, тем страшнее было Рейгару.
Он не любил ее.
Не так, как один дракон любит другого. Не так, как он представлял, когда Рейла носила Дейенерис в своем животе.
Он думал, что будет готов ради нее на все, но даже глупые, мелкие просьбы сбивали его с толку.
Она ничего не знала о его сомнениях, Рейла не рассказала дочери о природе. Пришлось позвать мудрую фрейлину королевы, частую гостью Камня, Элию Мартелл, для важного разговора. Рейгар знал, что деликатная, добрая Элия найдет нужные слова, и после их беседы Дейенерис ничуть не расстроилась, не испугалась. Она вела себя, как и прежде, будто не знала, что ей предстоит, когда она вырастет.
— Она красивая, — сказал однажды Визерис, наблюдая за сестрой. Дейенерис скакала на любимой лошади вдоль побережья. В такие минуты она обо всем забывала и порой закрывала глаза.
— Кто? — забывшись, спросил Рейгар.
— Дени, — Визерис удивленно посмотрел на брата. Ему было двадцать, он развлекал себя поединками с гвардейцами, подолгу сидел на каменных стенах, глядя за горизонт, и кропотливо изучал историю своей семьи, иной раз целыми днями сидел за книгами.
— Ты говорил отцу?
— Отцу? — Визерис нахмурился. — Он — король, а ты отправился на север. Происходит что-то важное, так? Зачем ему разбираться с моими няньками? Если уж я с ними не справлюсь, как я буду помогать тебе управлять Королевствами, когда его не станет?
— Ты собрался мне помогать?
— Сир Барристан говорит, это мой долг.
— Долг?
— Нет, — Визерис нахмурился еще сильнее, — ты не подумай, я не жалуюсь! Нет, я не так сказал. Он умеет говорить по-другому. Я хочу помогать тебе.
— Они больше не рылись в твоих вещах? — Рейгар решил сменить тему разговора. К чему говорить о том, что произойдет спустя десятилетия?
— Нет, — Визерис отвернулся.
Соврал. Лгать, глядя Рейгару в глаза, принц не мог.
— Они забрали нож?
— Так лучше, — Визерис не поворачивался.
— Лучше?
— Да, мне так лучше, — он провел по волосам, украдкой смахивая слезы, стараясь, чтобы Рейгар не заметил. — Зачем мне нож? Меня же охраняют.
— Ты принц, — Рейгар развернул его лицом к себе и заставил посмотреть в глаза. — Ты от крови дракона. Они не имеют права. Ты понял?
— Мама расстроится, — Визерис виновато улыбнулся.
— Она говорила с тобой?
— Нет, — принц потряс головой, — так няньки говорят.
— Если ей так хочется, чтобы ты не держал при себе оружия, пусть спустится и скажет сама. Она твоя мать.
— Твоя тоже, — с сомнением сказал Визерис.
— Хватит с тебя нянек, пойдем.
Разговор с королем дорого обошелся им. Королева пришла в ужас. Она отказалась есть и заявила, что не станет кормить дочь, пока ее старшие дети не образумятся.
«Безумие ходит за нами по пятам, оно касается даже тех, кто живет взаперти», — думал Рейгар.
Король поднялся в башню в окружении гвардейцев, заставил сира Барристана выломать дверь, подхватил на руки маленькую Дейенерис и с ней вместе спустился в замок. Девочка растерянно обнимала его и без остановки плакала. Сначала от криков матери, потом от яркого света и шума столпившейся поглазеть прислуги.
— Она сошла с ума, — губы короля дрожали, когда он говорил об этом Рейгару. — Я думал, она не хочет видеть моего безумия, и решил дать ей свободу. Она сошла с ума вместо меня. — Он много выпил тем вечером и велел Рейгару увезти брата и сестру на Драконий Камень.
Дейенерис, прощаясь с отцом, плакала вдвое сильнее. Она никак не могли разжать руки, Эйрису пришлось причинить ей боль, чтобы поставить на землю.
— Нет, пожалуйста! — тонкий голос, исполненный отчаяния и страха, мог заставить кого угодно сжалиться, но Рейгар знал, что чем дальше девочка будет от матери, тем лучше.
Эйрис не мог покинуть Гавань, как не мог расстаться с Рейлой, забравшей часть его безумия себе.
Рейгар остался в старой крепости предков на пять полных лет. Сир Барристан, которого Эйрис отправил вместе с детьми, а еще Эртур и Освелл научили Визериса владеть мечом, луком и сражаться верхом, а Дейенерис, глядя на брата, не вылезала из седла. Рейгар подарил ей кобылу, и узнав об этом многочисленные вассалы стали отправлять лучших лошадей к Драконьему Камню.
Маленькая, заплаканная девочка быстро окрепла. Когда ей стало ясно, что она может гулять по замку, на побережье, вдоль обтесанных ветром скал, слезы высохли сами. Иногда она скучала по матери, но скорее по привычке или из-за того, что редкие гости Камня спрашивали ее об этом.
Глядя на подросшую Дейенерис, Рейгар пытался представить себе их будущее. Каждый вечер, листая книги, просматривая карты, он представлял себе, что через два, три десятка лет они с Дейенерис станут королем и королевой.
Чем старше она становилась, тем страшнее было Рейгару.
Он не любил ее.
Не так, как один дракон любит другого. Не так, как он представлял, когда Рейла носила Дейенерис в своем животе.
Он думал, что будет готов ради нее на все, но даже глупые, мелкие просьбы сбивали его с толку.
Она ничего не знала о его сомнениях, Рейла не рассказала дочери о природе. Пришлось позвать мудрую фрейлину королевы, частую гостью Камня, Элию Мартелл, для важного разговора. Рейгар знал, что деликатная, добрая Элия найдет нужные слова, и после их беседы Дейенерис ничуть не расстроилась, не испугалась. Она вела себя, как и прежде, будто не знала, что ей предстоит, когда она вырастет.
— Она красивая, — сказал однажды Визерис, наблюдая за сестрой. Дейенерис скакала на любимой лошади вдоль побережья. В такие минуты она обо всем забывала и порой закрывала глаза.
— Кто? — забывшись, спросил Рейгар.
— Дени, — Визерис удивленно посмотрел на брата. Ему было двадцать, он развлекал себя поединками с гвардейцами, подолгу сидел на каменных стенах, глядя за горизонт, и кропотливо изучал историю своей семьи, иной раз целыми днями сидел за книгами.
Страница 9 из 34
