Фандом: Ориджиналы. День серого генерала Ибере начался совершенно так же, как и миллион дней до этого, если не считать одной маленькой детали — письма в белом конверте с серебряными буквами на нём.
Добавить в моё избранное
13 мин, 55 сек 10831
И очередной выигрыш. Алый генерал улыбается, но вряд ли выигрыш радует его достаточно сильно — пожалуй, мужчина уже успел приучить себя относиться к подобному с тем же равнодушием, с которым он относился почти ко всему, что не касалось его семьи. Ленчерски хочется назвать коллегу высокомерной дрянью, но тот либо посмеётся, что Николай слишком болезненно отнёсся к проигрышу, либо с улыбкой скажет, что никогда этого не скрывал от окружающих.
Николай встаёт из-за стола. Ни играть в карты, ни продолжать расследование, ни пить кофе больше не хочется.
— Я же говорила, что всё пройдёт как по маслу! — усмехнулась Лори, поправляя свою юбку.
Лори сидит на подоконнике, с кружкой давно остывшего чая в одной руке и книгой по ядовитым травам на коленях. По правде говоря, Сонг не совсем понимает, зачем она поправляет юбку — всё равно же юбка у неё до пола, а под юбкой ещё одна юбка, под которой шаровары.
Сонг не выпускает из рук сигарету, пока она не догорает, обжигая ему пальцы. Когда всё-таки обжигает, он шипит и отправляет ту в мусорное ведро — в лаборатории Лори мусорить себе дороже, так что Андреа не считает нужным проверять результат подобного на собственной шкуре ещё один раз. У него и от предыдущего опыта до сих пор остались шрамы.
— А если бы он не поверил письму, которое я ему написал, не стала же бы ты его травить? — смеётся Сонг.
Лори смотрит на него с таким презрением, что Сонгу хочется расхохотаться и улечься ей на колени, чтобы взбесить её ещё больше — Лори всегда раздражается, когда что-то идёт не так, как ей хочется. Пожалуй, ради выражения, что появится на её самодовольном — в папочку — личике Андреа Сонг готов рискнуть и получить от неё «заслуженную кару». Растерянная — хотя бы в первые несколько секунд — Лори стоит того, чтобы потом год скрываться от неё по всему Ибере! И падишаху мадам Горской лишь с большим трудом удаётся справиться с этим искушением.
— Почему ты считаешь, что отравить обязательно означает то же самое, что и «отравить насмерть»? — удивляется девушка. — Я бы подсыпала ему что-нибудь, от чего он бы облысел или покрылся сыпью, или что-то в этом роде!
Действительно… Это же Лори Астарн — разве можно было ожидать от неё чего-то другого? Шутка вполне в стиле Киндеирна — тот обязательно бы оценил нечто подобное. Ни для кого из более-менее посвящённых людей в Ибере не было секретом, что пять генералов считали Николая почти ребёнком — к своим полномочиям он приступил гораздо позднее остальных, был моложе (почти на пятьсот лет, что теперь не являлось слишком большим сроком) и не сразу сумел разобраться во всех хитросплетениях генеральской жизни.
Однако, метод Лори оказался весьма действенным (остаётся только гадать, что раздражало её в этой невинной привычке Николая), Сонг не мог этого не признать. Вообще, следовало заметить, что большинство методов, которые разрабатывала Лори для лечения своих пациентов (и тех, кто подворачивался ей под руку), оказывались действенными. Только вот несколько… странными. Этого тоже нельзя было не признать.
— Ну, соглашусь — кофе он больше не пьёт, — почесал затылок Андреа, — но что будет, если он поймёт, кто именно послал ему письмо с предупреждением-угрозой? А ведь если он продолжит искать, то когда-нибудь нас найдёт — с его-то привилегиями!
Лори делает глоток из своей кружки, и Сонгу хочется скривиться — он никогда не понимал её пристрастия именно к давно остывшему чаю (внебрачная дочь Киндеирна могла оставлять этот напиток «настаиваться» на целые несколько дней). Андреа привык к тому, чтобы чай был чаем — горячим, крепким и не слишком-то сладким. Но Лори почему-то считала иначе. Впрочем, она о многих вещах имела совершенно астарнское представление…
— Я пожалуюсь на него отцу! — рассмеялась Лори. — Надеюсь, ты не хочешь сказать мне, что это недостаточно действенный метод, чтобы отделаться от гнева генерала Ленчерски!
Николай встаёт из-за стола. Ни играть в карты, ни продолжать расследование, ни пить кофе больше не хочется.
— Я же говорила, что всё пройдёт как по маслу! — усмехнулась Лори, поправляя свою юбку.
Лори сидит на подоконнике, с кружкой давно остывшего чая в одной руке и книгой по ядовитым травам на коленях. По правде говоря, Сонг не совсем понимает, зачем она поправляет юбку — всё равно же юбка у неё до пола, а под юбкой ещё одна юбка, под которой шаровары.
Сонг не выпускает из рук сигарету, пока она не догорает, обжигая ему пальцы. Когда всё-таки обжигает, он шипит и отправляет ту в мусорное ведро — в лаборатории Лори мусорить себе дороже, так что Андреа не считает нужным проверять результат подобного на собственной шкуре ещё один раз. У него и от предыдущего опыта до сих пор остались шрамы.
— А если бы он не поверил письму, которое я ему написал, не стала же бы ты его травить? — смеётся Сонг.
Лори смотрит на него с таким презрением, что Сонгу хочется расхохотаться и улечься ей на колени, чтобы взбесить её ещё больше — Лори всегда раздражается, когда что-то идёт не так, как ей хочется. Пожалуй, ради выражения, что появится на её самодовольном — в папочку — личике Андреа Сонг готов рискнуть и получить от неё «заслуженную кару». Растерянная — хотя бы в первые несколько секунд — Лори стоит того, чтобы потом год скрываться от неё по всему Ибере! И падишаху мадам Горской лишь с большим трудом удаётся справиться с этим искушением.
— Почему ты считаешь, что отравить обязательно означает то же самое, что и «отравить насмерть»? — удивляется девушка. — Я бы подсыпала ему что-нибудь, от чего он бы облысел или покрылся сыпью, или что-то в этом роде!
Действительно… Это же Лори Астарн — разве можно было ожидать от неё чего-то другого? Шутка вполне в стиле Киндеирна — тот обязательно бы оценил нечто подобное. Ни для кого из более-менее посвящённых людей в Ибере не было секретом, что пять генералов считали Николая почти ребёнком — к своим полномочиям он приступил гораздо позднее остальных, был моложе (почти на пятьсот лет, что теперь не являлось слишком большим сроком) и не сразу сумел разобраться во всех хитросплетениях генеральской жизни.
Однако, метод Лори оказался весьма действенным (остаётся только гадать, что раздражало её в этой невинной привычке Николая), Сонг не мог этого не признать. Вообще, следовало заметить, что большинство методов, которые разрабатывала Лори для лечения своих пациентов (и тех, кто подворачивался ей под руку), оказывались действенными. Только вот несколько… странными. Этого тоже нельзя было не признать.
— Ну, соглашусь — кофе он больше не пьёт, — почесал затылок Андреа, — но что будет, если он поймёт, кто именно послал ему письмо с предупреждением-угрозой? А ведь если он продолжит искать, то когда-нибудь нас найдёт — с его-то привилегиями!
Лори делает глоток из своей кружки, и Сонгу хочется скривиться — он никогда не понимал её пристрастия именно к давно остывшему чаю (внебрачная дочь Киндеирна могла оставлять этот напиток «настаиваться» на целые несколько дней). Андреа привык к тому, чтобы чай был чаем — горячим, крепким и не слишком-то сладким. Но Лори почему-то считала иначе. Впрочем, она о многих вещах имела совершенно астарнское представление…
— Я пожалуюсь на него отцу! — рассмеялась Лори. — Надеюсь, ты не хочешь сказать мне, что это недостаточно действенный метод, чтобы отделаться от гнева генерала Ленчерски!
Страница 4 из 4
