Из летнего недоразумения в лучшее приключение

С сожалением вздыхая, вышел из кабинки, обматываясь полотенцем.

Вернувшись в комнату, присел перед Никитой, чтобы их глаза оказались на одном уровне и тихо прошептал:

— А говорил, что потискаться хочешь.

Выражение лица спящего выглядело каким-то детским, беззащитным. Митрич провел по волосам, открывая лоб здоровяка, и тихонько поцеловал, стараясь не разбудить.

Выторговать себе место на кровати оказалось сложным процессом, еще тяжелее было вытащить одеяло из-под спящего. Митрич примостился с краю, укрылся полотенцем, счастливо предвкушая следующий день, полный новых впечатлений.

Второе утро подряд Митрича будили совершенно не так, как ему бы хотелось.

— Вставай, спящая красавица, — прогремело сверху и дальше последовало неприятное окропление холодными брызгами.

— Ах, ты ж с-с… — начал он, но вовремя спохватился, — Соколиный глаз.

Потягиваясь, перевернулся с живота на спину и перехватил счастливый, сияющий взгляд Никиты, который нависал над ним, упираясь руками и ногами в кровать. Руки непроизвольно скользнули по влажному торсу, плечам, шее и сжались на мокрых волосах, потемневших от воды.

— Купался?

— Ага, — Никита еще раз встряхнулся, как собака, и Митрича опять неприятно обрызгало. — Идем на веранду, я завтрак принес. А то у меня с самолета ничего во рту не было.

Завтракали с видом на пляж с немногочисленными отдыхающими и морем, по которому скользили серфингисты и несколько водных мотоциклов. Прохладный тенек и отличная компания дополняли хорошее настроение. Митрич отщипнул виноград и лениво, невзначай поинтересовался:

— И давно ты этот маршрут спланировал?

— На самом деле, это было минутное решение. Я не собирался с «ПроДвижения» уезжать. Просто подумал, где бы ты хотел оказаться в этот момент, и рука уже сама потянулась за телефоном.

— А поточнее?

— Нашел сайт авиабилетов, полазил по направлениям и практически наобум выбрал рейс, который больше всего подходил под наши свободные дни, и в стране не требовалась виза. Тут же забронировал билеты туда, обратно и до нашего города. На другом сайте поискал подходящую гостиницу, не слишком претенциозную, но с необходимым минимум для двух взрослых мужиков. И вот мы здесь.

— Это действительно неожиданно и необходимо.

— Должен признаться — я теперь у тебя в нахлебниках пару месяцев поживу. Всю заначку потратил.

— Прокормлю, так уж и быть.

— И официально заявляю, что пить тебе химию не обязательно. Вряд ли тут есть необходимость в противовирусных.

— Спасибо, что печешься о моем здоровье. А когда обратно?

— В среду съезжаем. Ближе к ночи будем на родине, там через несколько часов наш рейс с того же аэропорта, и утром мы дома. И ты без задержек приступаешь к своим обязанностям. Доволен?

— Очень, — не стал кочевряжиться Митрич. — Я бы даже такое не придумал, а уж провернуть за час, не вылезая из палатки, точно не смог бы. Значит, у нас еще три ночи. Чем займемся между ними?

— В ближайших планах у меня сыграть с той компашкой в волейбол, — Никита показал на группу парней, кидающих мяч. — А у тебя?

— Найти на пляже тенек и проваляться там до обеда.

— Отличный план. Только давай ты будешь лежать в зоне моей видимости.

Митрич всегда удивлялся, как у Никиты, с виду грубоватого, неотесанного мужика, получалось тут же завести кучу новых друзей среди совершенно незнакомых людей, которые еще и разговаривают на другом языке. Он ворвался в группу играющих мощной, энергичной торпедой и через час криков «сам ты курва» и«от рукожопового мудака слышу» его команда вырвала победу кровью и потом. А потом, сбавив обороты, пил пиво в местном баре с такими же туристами, как и они. Причем изъяснялся на жутком, ломанном английском, что его вряд ли понял бы даже коренной житель туманного Альбиона. Но мимика и жестикуляция заполняли пробелы в языке, а харизма и напор заставляли кивать и соглашаться со всем, что он говорил.

Митрич устроился под каким-то навесом на старом шезлонге и лениво наблюдал за серфингистами, за красотками в условных купальниках, за Никитой, который бегал от бара к нему и обратно, таская пиво, воду, фрукты.

Как он понял из того, что увидел, на этот пляж выходило несколько гостиниц, все они были без особых претензий: пляж, море, музыка, выпивка — основные составляющие местных утех. Место не очень туристически активное, не бойкое, несколько малолюдное — в сторону их бунгало никто из праздношатающихся даже не заглядывал. Если выбраться в ближайший город, может, там спектр развлечений будет шире. Но где они находились, в каком пригороде, в какой стране, Митрич узнавать не хотел. Этот налет неопределенности его более чем устраивал.

В обед перекусили какой-то местной перченой шаурмой и пошли бродить по окрестностям.