Фандом: Ориджиналы. Любовь живет три года. Почему-то именно эта фраза чаще всего крутилась у Митрича в голове в последнее время и всплывала в совершенно неподходящие моменты. Вот как сейчас, когда он сидел в минивене в компании большой и до недавнего времени, казалось, дружной семьи.
Добавить в моё избранное
61 мин, 20 сек 4607
Тот кивком показал на троих парней, направляющихся по пляжу к их бунгало:
— О, глянь, твои вчерашние идут. Сейчас будут: «А Никита выйдет с нами поиглать?» — детским голосом прокартавил Митрич.
— Скажу, что мой парень приревновал и теперь не отпускает, — самодовольно ответил Никита.
— Да иди ты куда хочешь, — отмахнулись от него в ответ.
— Не выгоняй меня к ним, Вовка, — шутливо взмолился Никита. — Я не могу столько пить. Да и с тобой хочу время провести, в конце концов.
— Тогда отмазывайся и пойдем, — согласился Митрич.
Что врал Никита своим новым знакомым, он не вникал, но те с каким-то уважительным одобрением посмотрели на него и ушли, помахав на прощание. В город выбрались поздно, далеко за полдень. Чуть не разбили себе носы на арендованных гироскутерах, довели до икоты парочку продавцов, прицениваясь к сувенирам и подаркам для родных, заработали изжогу в местной забегаловке. С чувством выполненного долга завалились отдохнуть на лавочку с видом на море у какого-то административного одноэтажного здания. Сооружение, обнесенное невысоким, в половину человеческого роста, широким каменным забором, казалось закрытым и пустым.
Знойное солнце стало опускаться ближе к горизонту, вытягивая и сгущая тени от деревьев и домов, сиреневые сумерки вовсю хозяйничали в низинах. Наконец повеяло хоть какой-то прохладой со стороны взморья.
— Митрич, — хитро прищурившись, толкнул Никита в плечо приятеля, — а Митрич.
— Вот сейчас гадость какую-нибудь предложишь, — среагировал тот.
— Почему сразу гадость? Тебе понравится.
— Не уверен.
— Давай пошалим?
— Где ты тут видишь место для шалостей?
— Да хоть где. Вон, назад обернись.
— Так закрыто же.
— Так мы ничего взламывать не будем.
— Мне не нравится твоя идея.
— Подожди, сейчас понравится.
Никита схватил приятеля за руку и потянул на крыльцо этого дома. Втолкнул в угол, чмокнул в губы и присел на корточки. Спиной уперся в забор, скрываясь от посторонних взглядов с улицы, и потянулся к шортам Митрича.
— Ты что делаешь? — шепотом запротестовал тот, стараясь отцепить чужие руки от своей ширинке.
— Шалю, — блеснул глазами в темноте Никита и дернул молнию, освобождая внезапно затвердевший член.
— Ты с ума сошел, — застонал Митрич, чувствуя, как его полностью заглатывают, нос Максимова уткнулся ему в пах, а руки сжали ягодицы.
Ничего не оставалось делать, как упереться в забор и наблюдать за редкими прохожими, закатными отблесками на воде и начинающими проявляться созвездиям на небосклоне.
Никита только что не урчал от удовольствия, причмокивал, вбирал, посасывал, дразнил. Руки просунул под шорты, оглаживал бедра, и старался подобраться поближе к стратегической середине. Прикрыл от наслаждения глаза и только изредка поглядывал вверх, поблескивая хитрецой сквозь густые темные ресницы.
У Митрича непроизвольно сбилось дыхание, веки опустились, тихий выдох вырвался наружу, чувствовалось, что его вот-вот накроет, бедра непроизвольно подавались вперед. Он запустил руку в волосы партнера, направляя, помогая и готовя в самый последний момент натянуть на себя глубже, чтобы вылиться в этот алчный, похотливый и жадный рот.
Приглушенное хихиканье заставило его резко обернуться назад. Из окна предположительно пустого дома выглядывали две девушки. Они посмеивались, перешептывались и направляли на них телефон.
Никита, прикрыв глаза и не замечая ничего вокруг, продолжал увлеченно работать ртом. А Митрич так растерялся и не сразу сообразил, что делать. Первое, на что его хватило, так это прикрыть ладонями лицо партнера. Но через пару мгновений понял свою ошибку и схватился за промежность. Никита еще вожделенно тянулся за отобранным развлечением, когда молния от шорт проехалась по его губам.
— Да твою ж!
— Ох, еб!
Митрич, прищемив себе все, что только можно и нельзя, пунцовый от стыда, скатился со ступенек и рванул, прихрамывая, в сторону гостиницы. Следом за ним, хохоча во все горло, бежал Никита.
Ввалившись в номер, Митрич сел на кровать и уткнулся в колени.
— Хосподи, я никогда такого позора в своей жизни не испытывал!
— Да ладно тебе, — успокоил приятель. — С кем не бывает.
— Со мной! Со мной такого не бывает! — взвился Митрич. — Я не трахаюсь на улице в центре города! И меня не выкладывают в Интернет с заголовком «Подзаборный минет пидару»!
— Что ты так расшумелся-то? — попробовал урезонить его Никита. — Подумаешь, невидаль какая! Сейчас в Инете чего только нет. Уж эти двое точно специалисты, на каком сайте позабористей порнушка. Мы на общем фоне роликов просто унылые домохозяины.
— Ты что, не понимаешь? — все еще пытался достучаться до него Митрич. — Если увидит кто из знакомых? Или родных? Ты об этом подумал?
— О, глянь, твои вчерашние идут. Сейчас будут: «А Никита выйдет с нами поиглать?» — детским голосом прокартавил Митрич.
— Скажу, что мой парень приревновал и теперь не отпускает, — самодовольно ответил Никита.
— Да иди ты куда хочешь, — отмахнулись от него в ответ.
— Не выгоняй меня к ним, Вовка, — шутливо взмолился Никита. — Я не могу столько пить. Да и с тобой хочу время провести, в конце концов.
— Тогда отмазывайся и пойдем, — согласился Митрич.
Что врал Никита своим новым знакомым, он не вникал, но те с каким-то уважительным одобрением посмотрели на него и ушли, помахав на прощание. В город выбрались поздно, далеко за полдень. Чуть не разбили себе носы на арендованных гироскутерах, довели до икоты парочку продавцов, прицениваясь к сувенирам и подаркам для родных, заработали изжогу в местной забегаловке. С чувством выполненного долга завалились отдохнуть на лавочку с видом на море у какого-то административного одноэтажного здания. Сооружение, обнесенное невысоким, в половину человеческого роста, широким каменным забором, казалось закрытым и пустым.
Знойное солнце стало опускаться ближе к горизонту, вытягивая и сгущая тени от деревьев и домов, сиреневые сумерки вовсю хозяйничали в низинах. Наконец повеяло хоть какой-то прохладой со стороны взморья.
— Митрич, — хитро прищурившись, толкнул Никита в плечо приятеля, — а Митрич.
— Вот сейчас гадость какую-нибудь предложишь, — среагировал тот.
— Почему сразу гадость? Тебе понравится.
— Не уверен.
— Давай пошалим?
— Где ты тут видишь место для шалостей?
— Да хоть где. Вон, назад обернись.
— Так закрыто же.
— Так мы ничего взламывать не будем.
— Мне не нравится твоя идея.
— Подожди, сейчас понравится.
Никита схватил приятеля за руку и потянул на крыльцо этого дома. Втолкнул в угол, чмокнул в губы и присел на корточки. Спиной уперся в забор, скрываясь от посторонних взглядов с улицы, и потянулся к шортам Митрича.
— Ты что делаешь? — шепотом запротестовал тот, стараясь отцепить чужие руки от своей ширинке.
— Шалю, — блеснул глазами в темноте Никита и дернул молнию, освобождая внезапно затвердевший член.
— Ты с ума сошел, — застонал Митрич, чувствуя, как его полностью заглатывают, нос Максимова уткнулся ему в пах, а руки сжали ягодицы.
Ничего не оставалось делать, как упереться в забор и наблюдать за редкими прохожими, закатными отблесками на воде и начинающими проявляться созвездиям на небосклоне.
Никита только что не урчал от удовольствия, причмокивал, вбирал, посасывал, дразнил. Руки просунул под шорты, оглаживал бедра, и старался подобраться поближе к стратегической середине. Прикрыл от наслаждения глаза и только изредка поглядывал вверх, поблескивая хитрецой сквозь густые темные ресницы.
У Митрича непроизвольно сбилось дыхание, веки опустились, тихий выдох вырвался наружу, чувствовалось, что его вот-вот накроет, бедра непроизвольно подавались вперед. Он запустил руку в волосы партнера, направляя, помогая и готовя в самый последний момент натянуть на себя глубже, чтобы вылиться в этот алчный, похотливый и жадный рот.
Приглушенное хихиканье заставило его резко обернуться назад. Из окна предположительно пустого дома выглядывали две девушки. Они посмеивались, перешептывались и направляли на них телефон.
Никита, прикрыв глаза и не замечая ничего вокруг, продолжал увлеченно работать ртом. А Митрич так растерялся и не сразу сообразил, что делать. Первое, на что его хватило, так это прикрыть ладонями лицо партнера. Но через пару мгновений понял свою ошибку и схватился за промежность. Никита еще вожделенно тянулся за отобранным развлечением, когда молния от шорт проехалась по его губам.
— Да твою ж!
— Ох, еб!
Митрич, прищемив себе все, что только можно и нельзя, пунцовый от стыда, скатился со ступенек и рванул, прихрамывая, в сторону гостиницы. Следом за ним, хохоча во все горло, бежал Никита.
Ввалившись в номер, Митрич сел на кровать и уткнулся в колени.
— Хосподи, я никогда такого позора в своей жизни не испытывал!
— Да ладно тебе, — успокоил приятель. — С кем не бывает.
— Со мной! Со мной такого не бывает! — взвился Митрич. — Я не трахаюсь на улице в центре города! И меня не выкладывают в Интернет с заголовком «Подзаборный минет пидару»!
— Что ты так расшумелся-то? — попробовал урезонить его Никита. — Подумаешь, невидаль какая! Сейчас в Инете чего только нет. Уж эти двое точно специалисты, на каком сайте позабористей порнушка. Мы на общем фоне роликов просто унылые домохозяины.
— Ты что, не понимаешь? — все еще пытался достучаться до него Митрич. — Если увидит кто из знакомых? Или родных? Ты об этом подумал?
Страница 14 из 18
