Фандом: Ориджиналы. Любовь живет три года. Почему-то именно эта фраза чаще всего крутилась у Митрича в голове в последнее время и всплывала в совершенно неподходящие моменты. Вот как сейчас, когда он сидел в минивене в компании большой и до недавнего времени, казалось, дружной семьи.
Добавить в моё избранное
61 мин, 20 сек 4608
— Ты сам-то представляешь себе ситуацию, в которой твои родители сидят и смотрят любительское гей-порно? Это во-первых. А во-вторых, это курортный городишко, в отпуске людей и не на такие подвиги тянет. Тут на каждом углу мексиканские страсти кипят, только держись!
— Мы с тобой вообще на разные темы разговариваем, — с сожалением протянул Митрич. — Как будто с разных планет. Я тебе говорю, что это недопустимо, а ты мне — фигня, все пройдет.
— Еще какая фигня, — поддержал Никита, присаживаясь рядом и массируя его плечи. — Вряд ли они будут это выкладывать, там и смотреть-то не на что. Даже если и выложат, то ролик потеряется в общей массе порнухи, которую ежедневно вываливают в сеть.
— Меня это ни разу не успокаивает.
— Хочешь, чтобы я пошел их искать и потребовал удалить запись?
— С ума сошел?! Нет конечно! Но это вот тебе вечно экстрима на ровном месте не хватает. Нет чтобы до номера дотерпеть!
— Что-то я не помню, чтобы ты сильно сопротивлялся, — недобро прищурился Никита. — По твоим подмахиваниям не заметно было, что ты сильно сопротивлялся, да и вслух мало возражал.
— Я пытался, но разве против твоего напора можно устоять?!
— Хочешь меня виноватым сделать — валяй! Но только и ты признай, что тебе понравилось!
— Да ничего подобного! — упрямился Митрич.
— Окей. Как скажешь, — Никита поднял руки, сдаваясь. — Пойду утоплюсь с горя, раз испортил тебе всю жизнь. Все твои лучшие годы.
Он развернулся, резко распахнул дверь и пошел в сторону пляжа, не оборачиваясь. Митрич не стал его останавливать.
Вот еще! Будет он за ним бегать, уговаривать! Не маленький, погуляет и придет. Обиделся он! Посмотрите-ка!
Но все же непроизвольно поглядывал туда, где Никита скинул одежду, и откуда слышались всплески и громкие отфыркивания. И после того, как вылез из воды, Максимов не торопился возвращаться — сидел на песке, еле различимый в темноте, смотрел на море, отблески луны и далекие круизные лайнеры.
Митрич тоже не спешил мириться — побродил по комнате, смыл дневную пыль и завалился в кровать с телефоном. Вероятно, прикемарил, потому что не слышал, когда вернулся Максимов, но почувствовал, как кровать скрипнула и прогнулся матрас.
— Вечно ты, толстопопый, всю кровать занимаешь, — тихо пробурчал Никита, отодвигая задницей обиженного приятеля. — Бедному Киту даже некуда косточки пристроить.
Митрич закусил губу, чтобы не лыбиться, облегченно выдохнул и заснул до самого утра.
— Так больше продолжаться не может, — заявил Никита, когда они еще даже глаза толком не продрали.
— А можно поконкретней, — поинтересовался Митрич, внутренне обмирая от ужаса.
Проснувшись, он первым делом решил, что вчерашний нервный срыв выеденного яйца не стоит, Никита был прав. Что такого страшного могли запостить эти мелкие туземки во всемирную сеть, от чего нужно такой кипишь устраивать? Кто их там увидит и узнает? Даже если предположить такую фантастическую вероятность, что это произойдет, так они и так особо не прячут свои отношения. Кого бояться? Мамы с папой? Клиентов? Соседей?
Но это утреннее заявление от Никиты перечеркивало все радужные, в прямом и переносном смысле, перспективы. Вот сейчас Максимов взбрыкнет и скажет, что сыт по горло выкрутасами Митрича, и прости-прощай совместная совсем даже неплохая семейная жизнь.
Съездили, блин, отдохнули.
— Давай сегодня нормально день проведем. Как надо. Как положено людям в отпуске. Без ругани и претензий. А? Что скажешь?
— Я только за, — с явным облегчением выдохнул Митрич.
— У нас сегодня по планам прием солнечных и водных процедур, покупка сувениров, вечерние посиделки с детальным изучением заката. Есть еще предложения?
— Меня все устраивает.
— Отлично, — обрадовался Никита. — Я за завтраком.
Им даже особо стараться не пришлось. Все прошло именно так, как и должно было быть с самого первого дня. Много смеялись, дурачились, подначивая друг друга. Накупили кучу подарков для родных — нужно же загладить вину перед Василием, Юлей и детьми за то, что сбежали с «ПроДвижения». Фестиваль почему-то казался теперь чем-то далеким, нереальным и неактуальным.
Вечером после ужина Никита пошел в бар за еще одной бутылкой вина, а когда вернулся, Митрича на веранде не обнаружил, зато нашел записку «Ищи меня на пляже». Но много времени на поиски пропажи не потребовалось — синий спальник выглядывал между стоящими рядом лодками. Его практически не было заметно со стороны пляжа. Что творится между старыми посудинами, можно было увидеть только со стороны моря, но прилив сократил полоску песка и вероятность, что кому-то приспичит заглянуть в этот заброшенный угол, весьма невелика.
Никита многозначительно усмехнулся, прихватил два фужера и направился прямиком к лодкам.
— Мы с тобой вообще на разные темы разговариваем, — с сожалением протянул Митрич. — Как будто с разных планет. Я тебе говорю, что это недопустимо, а ты мне — фигня, все пройдет.
— Еще какая фигня, — поддержал Никита, присаживаясь рядом и массируя его плечи. — Вряд ли они будут это выкладывать, там и смотреть-то не на что. Даже если и выложат, то ролик потеряется в общей массе порнухи, которую ежедневно вываливают в сеть.
— Меня это ни разу не успокаивает.
— Хочешь, чтобы я пошел их искать и потребовал удалить запись?
— С ума сошел?! Нет конечно! Но это вот тебе вечно экстрима на ровном месте не хватает. Нет чтобы до номера дотерпеть!
— Что-то я не помню, чтобы ты сильно сопротивлялся, — недобро прищурился Никита. — По твоим подмахиваниям не заметно было, что ты сильно сопротивлялся, да и вслух мало возражал.
— Я пытался, но разве против твоего напора можно устоять?!
— Хочешь меня виноватым сделать — валяй! Но только и ты признай, что тебе понравилось!
— Да ничего подобного! — упрямился Митрич.
— Окей. Как скажешь, — Никита поднял руки, сдаваясь. — Пойду утоплюсь с горя, раз испортил тебе всю жизнь. Все твои лучшие годы.
Он развернулся, резко распахнул дверь и пошел в сторону пляжа, не оборачиваясь. Митрич не стал его останавливать.
Вот еще! Будет он за ним бегать, уговаривать! Не маленький, погуляет и придет. Обиделся он! Посмотрите-ка!
Но все же непроизвольно поглядывал туда, где Никита скинул одежду, и откуда слышались всплески и громкие отфыркивания. И после того, как вылез из воды, Максимов не торопился возвращаться — сидел на песке, еле различимый в темноте, смотрел на море, отблески луны и далекие круизные лайнеры.
Митрич тоже не спешил мириться — побродил по комнате, смыл дневную пыль и завалился в кровать с телефоном. Вероятно, прикемарил, потому что не слышал, когда вернулся Максимов, но почувствовал, как кровать скрипнула и прогнулся матрас.
— Вечно ты, толстопопый, всю кровать занимаешь, — тихо пробурчал Никита, отодвигая задницей обиженного приятеля. — Бедному Киту даже некуда косточки пристроить.
Митрич закусил губу, чтобы не лыбиться, облегченно выдохнул и заснул до самого утра.
— Так больше продолжаться не может, — заявил Никита, когда они еще даже глаза толком не продрали.
— А можно поконкретней, — поинтересовался Митрич, внутренне обмирая от ужаса.
Проснувшись, он первым делом решил, что вчерашний нервный срыв выеденного яйца не стоит, Никита был прав. Что такого страшного могли запостить эти мелкие туземки во всемирную сеть, от чего нужно такой кипишь устраивать? Кто их там увидит и узнает? Даже если предположить такую фантастическую вероятность, что это произойдет, так они и так особо не прячут свои отношения. Кого бояться? Мамы с папой? Клиентов? Соседей?
Но это утреннее заявление от Никиты перечеркивало все радужные, в прямом и переносном смысле, перспективы. Вот сейчас Максимов взбрыкнет и скажет, что сыт по горло выкрутасами Митрича, и прости-прощай совместная совсем даже неплохая семейная жизнь.
Съездили, блин, отдохнули.
— Давай сегодня нормально день проведем. Как надо. Как положено людям в отпуске. Без ругани и претензий. А? Что скажешь?
— Я только за, — с явным облегчением выдохнул Митрич.
— У нас сегодня по планам прием солнечных и водных процедур, покупка сувениров, вечерние посиделки с детальным изучением заката. Есть еще предложения?
— Меня все устраивает.
— Отлично, — обрадовался Никита. — Я за завтраком.
Им даже особо стараться не пришлось. Все прошло именно так, как и должно было быть с самого первого дня. Много смеялись, дурачились, подначивая друг друга. Накупили кучу подарков для родных — нужно же загладить вину перед Василием, Юлей и детьми за то, что сбежали с «ПроДвижения». Фестиваль почему-то казался теперь чем-то далеким, нереальным и неактуальным.
Вечером после ужина Никита пошел в бар за еще одной бутылкой вина, а когда вернулся, Митрича на веранде не обнаружил, зато нашел записку «Ищи меня на пляже». Но много времени на поиски пропажи не потребовалось — синий спальник выглядывал между стоящими рядом лодками. Его практически не было заметно со стороны пляжа. Что творится между старыми посудинами, можно было увидеть только со стороны моря, но прилив сократил полоску песка и вероятность, что кому-то приспичит заглянуть в этот заброшенный угол, весьма невелика.
Никита многозначительно усмехнулся, прихватил два фужера и направился прямиком к лодкам.
Страница 15 из 18
