Из летнего недоразумения в лучшее приключение

Сам он всегда был теплокровный и даже зимой носил демисезонную куртку, но сейчас чувствовал, что действительно холодно. Как переносил Митрич эту погодку, даже представить себе не мог. И то, что его приятель мужественно терпел неудобство, только настораживало. Митрич не сможет полноценно отдохнуть в таких полевых условиях. У него и так последний год был напряженным, как в физическом, так и в эмоциональном плане. А спать в этой луже — не самая лучшая награда за потраченные нервы и силы.

Если бы он был чуть трезвее, может и не рискнул ввязываться в эту авантюру, но руки у Никиты сами потянулись за телефоном. Пока шарился по сайтам и бронировал, не один раз похвалил себя за бестолковость, что не стал искать гражданские паспорта, порадовался за вездесущий Wi-Fi и кредитки.

Когда закончил и собрался мысленно поздравить себя с замечательно организованным делом, внутренне похолодел. Он забыл самое главное, тот необходимый минимум, без которого весь план летел к чертям и их матушкам.

«А как мы отсюда выбираться-то будем?» — здравая мысль накрывала все его денежные траты большим медным тазом.

Никита подскочил и, стараясь сильно не шуметь, выскользнул сначала из-под пригревшегося Митрича, потом из спальника и, прихватив ботинки, вывалился из палатки.

Впихнув ноги в обувь, даже не зашнуровываясь, заторопился в сторону организаторов. На выходе из лагеря его встретил вполне ожидаемый, но все же весьма неприятный сюрприз. Если в зоне, где стояли палатки, было еще относительно твердо, то поле, на котором располагались будки, ларьки и места для отдыха, оказалось покрытым сплошным слоем грязи. Дождь, не прекращающийся ни на минуту, превратил всю территорию в неглубокое, по щиколотку, вязкое болото.

Насколько оно вязкое Никита узнал сразу же, как только его ботинок засосало, и он, балансируя на одной ноге, пытался всунуть стопу обратно в обувь. После этого пришлось крепко зашнуроваться, чтобы передвижение по зыбучему болоту пошло веселее.

В палатке организаторов естественно никого не оказалось. Пришлось прошмыгнуть под целлофановую завесу и поискать расписание электричек.

Первая электричка должна была пойти в начале шестого, и времени, по подсчетам, оставалось совсем мало. Максимов, тихо матюгаясь под нос, размахивая руками для лучшей балансировки, семимильными шагами рванул к лагерю.

Нырнув головой в промозглое нутро палатки, начал активно впихивать вещи в рюкзак. Митрич, как назло, не просыпался, хотя дома всегда спал чутко и вскакивал от любого постороннего шума.

Никита уже собрал весь их несложный скарб и даже мусор в отдельный пакет, а его партнер, накрывшись с головой спальником, все еще ровно и безмятежно посапывал. Максимов решил помочь человеку проснуться и резко распахнул импровизированный кокон. Подействовало моментально — Митрич тут же принял сидячее положение и даже испуганно вытаращился совсем не сонными голубыми глазелками.

— Тут такое дело… — начал мямлить Никита. — Не знаю, как тебе сказать. Короче, ты со мной?

— Да не вопрос, — ни секунды не мешкая, отреагировал тот.

Часть 3

Никита с трудом подавил улыбку, глядя на такое необоснованное, с его точки зрения, и безоглядное доверие. За минуту скрутили спальники, пристроили к рюкзаку, сдули подушки. Зашнуровывая ботинки, Митрич поинтересовался:

— А матрас?

— Фтопку его. Он все равно к утру сдуется.

— А палатку?

— Мужики заберут, я смску кину.

— Так ты предупреждать их не собираешься?

— Нет. Пусть думают что хотят.

— Коварно.

— Меньше слов, Митрич, больше булками шевели.

Закинув рюкзак за спину, пошлепали в сторону выхода. Островков твердой почвы по пути не попадалось и казалось, что этому склизкому, чавкающему болоту никогда не будет конца. Когда выбрались на асфальт, с сомнением оглядели друг друга.

— Мда, — протянул Митрич, — можно было не чиститься. Нас хоть в транспорт пустят?

— Танки грязи не боятся. Но таких зачуханных я нас еще не видел.

До вокзала их за отдельную плату подбросил какой-то мужик на легковушке, и они успели впритык к самому отправлению электрички. Плюхнувшись на сиденье, тут же стянули дождевики и мокрые насквозь ботинки. Никита достал последнюю сухую пару носков, резиновые шлепки и протянул Митричу.

— Ка-айф, — блаженно протянул тот, когда ноги оказались в тепле. — Но шлепки надевать не буду — не собираюсь я людей пугать.

— Да кому ты там нужен, Вовк! — взвился Максимов. — Или ты опять мокрые шузы на себя натягивать будешь?

Митрич мерзляво передернулся от этой перспективы и спорить не стал. Он посмотрел на голые ноги Никиты, упирающиеся в его скамейку.

— А ты как?

— Пока в старых похожую, а в городе что-нибудь куплю, — отмахнулся тот и огляделся. — Кстати, я думал больше народу с утра поедет.