Рейхенбахские хроники. Интерлюдия. 1886 год. Дело мадам Перрокет

А если мы задержимся, он привезет список в клуб, — предложил я.

— Рано же еще, — протянул Холмс. — Еще даже газет утренних не принесли. Куда в «Диоген» в такое время? Майкрофт наверняка занят. Давайте хотя бы после ланча?

Зря он сказал последнюю фразу, я сразу понял, в чем дело.

— Вы просто боитесь, что вас до ланча не отпустят и усадят за стол! Ничего, потерпите. Давайте, собирайтесь. Кроме обычного осмотра, у меня есть еще дело к Майкрофту.

— Отдать камень? — иронически поднял бровь мой друг.

— Не только. Как минимум — мы расскажем ему о визите «мадам Попугай» и новом расследовании, он обожает дела, подобные этому. А я давно ничем таким его не радовал.

Собственно, у Холмса не было реальных причин отказываться. К тому же, в последние дни он воздерживался от кокаина и настроение у него не прыгало, как на волне, вверх-вниз. Но он не мог, конечно, не скорчить унылую мину, когда пошел к себе в комнату одеваться.

В кэбе он тоже сидел мрачнее тучи, но за квартал от клуба неожиданно рассмеялся.

— Ваша взяла, дорогой, — сказал он. — К тому же мне любопытно посмотреть на брата, когда вы попытаетесь всучить ему целебный камешек.

Майкрофт встретил нас с распростертыми объятиями. Чтобы убедиться, что мы не оторвали его от срочных дел и ему не придется потом наверстывать упущенное время в ущерб здоровью, я мельком заглянул в кабинет. Но бумаг на столе было немного.

— Что же вы не к завтраку приехали? — проворчал Майкрофт.

— Так получилось, — ответил Шерлок, — но зато мы развлечем тебя интересной историей. Точнее, Уотсон — это он у нас хороший рассказчик. Но сначала осмотр, чтобы не отвлекаться потом.

Майкрофту очень хотелось поспорить, я видел. Но при брате он редко позволял себе возражать мне — видимо, считал, что это несолидно. Он с шумом вздохнул, но все-таки послушно направился в спальню, раз уж ему обещали историю в виде компенсации.

Потом мы устроились у камина, и я принялся рассказывать. Первую треть истории Майкрофт выслушал с широко открытыми глазами и совершенно непередаваемым выражением лица. Когда я достал мешочек с камнем и протянул ему, он даже не сразу взял его в руку. Потом вывалил талисман на ладонь и уставился на него.

— В минералогии я не силен, — пробормотал он.

— Это необработанный циркон, насколько я могу судить, — сказал Шерлок.

— Вы сожмите его в кулаке, — улыбнулся я. — Мадам велела сначала подержать, а потом хранить у себя.

— Джон, и вы в это верите? — почти жалобно спросил Майкрофт.

— Дорогой, отнесись к этому как к эксперименту, — рассмеялся Шерлок. — Хуже ведь не будет.

— Рассказывайте дальше, Джон.

Майкрофт все-таки сжал камень в ладони, а я принялся рассказывать о вылазке на Тайт-стрит, при этом посматривал на обоих Холмсов поочередно. Шерлок слушал меня, прикрыв глаза, я мог только надеяться, что во время моего монолога он сопоставлял уже известные ему факты и делал какие-то новые выводы. Но надежды было мало.

Майкрофт обычно слушал меня, реагируя едва ли не на каждую фразу. Но где-то к середине повествования мне показалось, что его отвлекала какая-то мысль.

— И вот теперь мы ждем, когда мальчишки закончат вычеркивать из списка врачей всех не подходящих под описание, чтобы дальше проверять оставшихся, — закончил я.

— Очень занимательная история. — Майкрофт о чем-то напряженно думал, потом обратился к брату: — Дорогой, ты не… ты читал утреннюю «Таймс»?

— Нет еще, — пробормотал Шерлок, не открывая глаз. — А что там?

— Возможно, ничего особенного, и оно может вовсе не иметь отношения к вашему делу…

Шерлок открыл глаза и уставился на брата. Расслабленность с него как рукой сняло.

— К нашему делу? О чем ты?

— Ну, я читаю все подряд, и я бы… но мало ли… Просто посмотри сам, газета в кабинете на столе, там одно объявление…

Шерлок, словно вытолкнутый пружиной из кресла, поспешил в кабинет. Через пару минут он выскочил обратно, кивая мне на ходу:

— Поехали, Уотсон!

Я еле поспевал за ним и только лишь в кэбе, отдышавшись, уже собирался спросить насчет объявления, но Холмс сам сунул мне в руку газетный лист и ткнул в объявление. Я прочел: «Требуется переводчик со старофранцузского»…. Подавший объявление обещал платить по фунту за каждый переведенный лист и сообщал свой адрес.

— Так это просто удача! Нам повезло! — воскликнул я.

— Удача, что мой брат внимательно читает газеты и помнит потом годами любую прочитанную мелочь. Ну и то, что вы решили рассказать ему историю еще до ее окончания, тоже, несомненно, удача.

— Бросьте, Холмс, вы бы и сами наткнулись на это объявление, не утащи я вас из дому с самого утра.

— С одной стороны, так и есть. Но с другой… Скажите честно, Уотсон: я стал хуже в своей профессии?