Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?»
Добавить в моё избранное
65 мин, 45 сек 20116
Интересно, что украл вор? Куклу Вуду?
— Удивительно: в этом городе мне известны многие уголки, но я ни разу не слышал о вашем салоне, — сказал Холмс. — На какой улице он расположен?
— На G… -стрит, 43, в Сохо. Но у меня много самых разных клиентов, некоторые едут издалека. Я не совсем гадалка сэр, скорее я… помогаю людям. Талисманы, знаете ли.
Я немного нервно поерзал в кресле. Возможно, это было простым совпадением, а возможно, мадам Перрокет владела своеобразной дедукцией, основанной на жизненном опыте, но никто из нас даже не сказал вслух слова «гадалка».
— Что ж, многие верят в талисманы, — совершенно серьезно произнес Холмс.
Я подумал, что у мадам, возможно, кто-то украл чужой талисман, и теперь вора поразит молния, или лошади взбесятся, или потолок обвалится.
— Мои талисманы помогают даже тем, кто в них не верит, сэр. К тому же убедить человека несложно. — Мадам повернулась ко мне и вдруг спросила: — Хотите талисман для вашего любимого пациента, доктор?
Не успел я подумать, что «любимый пациент» может быть у любого врача и не обязательно реагировать на фразу открытым ртом, как мадам запустила руку в свою сумку, порылась и вынула полотняный мешочек.
— Держите, только не доставайте сами, чужой талисман трогать руками нельзя, иначе он теряет часть сил. Пусть ваш родственник… — Тут мадам запнулась, нахмурилась и, переведя взгляд на Холмса, просияла: — Он ВАШ родственник, да? Пусть он сам вынет камень из ткани и подержит в руке — вот так, в кулаке, сэр. А потом положит где-то у себя… хотя бы просто в карман.
— А зачем моему пациенту этот талисман? — спросил я.
— Спина будет меньше болеть, — невозмутимо ответила мадам, и я снова мысленно охнул.
— Почему именно спина? — резко спросил Холмс.
— Не знаю, я же не врач, — немного испугалась посетительница. — Кто его поймет, почему у него спина болит? Может, тяжелый он слишком? Это доктору виднее. Я только помочь хочу, сэр. У меня призвание такое же, как и у вас, — помогать людям, — неожиданно закончила она, глядя все еще на моего друга.
— Мне, конечно, лестно, что вы так оцениваете мое призвание, мадам, но оно имеет и оборотную сторону, — спокойно произнес Холмс. — Я общаюсь не только с честными людьми. И я поверю скорее в умение делать выводы, а если их сделать невозможно — в сбор информации. Я бы еще мог спокойно отреагировать, если бы ваши «озарения» касались меня, но не моего… родственника. Одним словом, вам придется доказать, что вас не прислали сюда шпионить.
Меня как холодной водой окатили, и я тоже насторожился. О проблемах Майкрофта со здоровьем я точно никому не рассказывал, но за все эти годы, несмотря на уединенный образ жизни, он все-таки попадался на глаза множеству людей. К тому же, как все знают, лучше всего обо всем осведомлена прислуга. Я, конечно, не грешил на Берту или лакея Майкрофта, но вот персонал клуба…
— Шпионить? — казалось, мадам была озадачена. — Я не называю это озарением. Я просто вижу, кому что нужно. Если могу помочь — помогаю. Я даже плату не назначаю, каждый дает сам, сколько может и хочет. Что вы имеете в виду, сэр?
— Но моего пациента вы не видели, — сказал я, и Холмс слегка кивнул.
— Не видела, доктор, но я вижу вас, а вы о нем думаете. Это ваше очень сильное желание — его вылечить. Я просто предлагаю помощь.
— А мне самому талисманы не нужны? — развеселился я, решив вывести мадам на чистую воду.
— Вам-то самому, доктор? Да пока вроде бы и нет. В любви вы счастливы, в жизни у вас все в порядке… может, позже вам и понадобятся мои талисманы… а у вашего друга, — кивнула она на Холмса, — талисман есть, и посильнее моего.
— Вот как? — Холмс пытался выглядеть скептиком, но я слишком хорошо его знал.
Если уж мне не было известно, что там за талисман он хранит, то никому из посторонних — и подавно.
— Так что у вас украли, мадам? — повторил Холмс вопрос.
Наша посетительница снова потянулась к своей сумке и достала книгу.
— Смотрите, сэр, только не дотрагивайтесь, — сказала она, раскрывая фолиант. — Она очень старая, сэр, ее можно трогать только ведьмам.
Мадам перевернула пару страниц. Картинки, какие-то буквы и надписи. Холмс с явным удивлением смотрел на книгу.
— Вот тут, — вздохнула наша гостья, кивнув на страницу с нарисованной сверху змеей, — заговор на любовь.
— Вы знаете старофранцузский? Это же старофранцузский?
— Языка не знаю. Но вот как бывает: мое имя, к примеру. Я встречала много людей, не знающих французского, но мое имя они сразу «переводили» для себя, даже когда ни разу слова«попугай» на французском не слышали.
Боюсь, я вздрогнул, осознав, что со мной произошло то же самое. Слава богу, мадам Перрокет на меня не смотрела и этого не заметила, зато заметил Холмс и слегка поднял бровь.
— Удивительно: в этом городе мне известны многие уголки, но я ни разу не слышал о вашем салоне, — сказал Холмс. — На какой улице он расположен?
— На G… -стрит, 43, в Сохо. Но у меня много самых разных клиентов, некоторые едут издалека. Я не совсем гадалка сэр, скорее я… помогаю людям. Талисманы, знаете ли.
Я немного нервно поерзал в кресле. Возможно, это было простым совпадением, а возможно, мадам Перрокет владела своеобразной дедукцией, основанной на жизненном опыте, но никто из нас даже не сказал вслух слова «гадалка».
— Что ж, многие верят в талисманы, — совершенно серьезно произнес Холмс.
Я подумал, что у мадам, возможно, кто-то украл чужой талисман, и теперь вора поразит молния, или лошади взбесятся, или потолок обвалится.
— Мои талисманы помогают даже тем, кто в них не верит, сэр. К тому же убедить человека несложно. — Мадам повернулась ко мне и вдруг спросила: — Хотите талисман для вашего любимого пациента, доктор?
Не успел я подумать, что «любимый пациент» может быть у любого врача и не обязательно реагировать на фразу открытым ртом, как мадам запустила руку в свою сумку, порылась и вынула полотняный мешочек.
— Держите, только не доставайте сами, чужой талисман трогать руками нельзя, иначе он теряет часть сил. Пусть ваш родственник… — Тут мадам запнулась, нахмурилась и, переведя взгляд на Холмса, просияла: — Он ВАШ родственник, да? Пусть он сам вынет камень из ткани и подержит в руке — вот так, в кулаке, сэр. А потом положит где-то у себя… хотя бы просто в карман.
— А зачем моему пациенту этот талисман? — спросил я.
— Спина будет меньше болеть, — невозмутимо ответила мадам, и я снова мысленно охнул.
— Почему именно спина? — резко спросил Холмс.
— Не знаю, я же не врач, — немного испугалась посетительница. — Кто его поймет, почему у него спина болит? Может, тяжелый он слишком? Это доктору виднее. Я только помочь хочу, сэр. У меня призвание такое же, как и у вас, — помогать людям, — неожиданно закончила она, глядя все еще на моего друга.
— Мне, конечно, лестно, что вы так оцениваете мое призвание, мадам, но оно имеет и оборотную сторону, — спокойно произнес Холмс. — Я общаюсь не только с честными людьми. И я поверю скорее в умение делать выводы, а если их сделать невозможно — в сбор информации. Я бы еще мог спокойно отреагировать, если бы ваши «озарения» касались меня, но не моего… родственника. Одним словом, вам придется доказать, что вас не прислали сюда шпионить.
Меня как холодной водой окатили, и я тоже насторожился. О проблемах Майкрофта со здоровьем я точно никому не рассказывал, но за все эти годы, несмотря на уединенный образ жизни, он все-таки попадался на глаза множеству людей. К тому же, как все знают, лучше всего обо всем осведомлена прислуга. Я, конечно, не грешил на Берту или лакея Майкрофта, но вот персонал клуба…
— Шпионить? — казалось, мадам была озадачена. — Я не называю это озарением. Я просто вижу, кому что нужно. Если могу помочь — помогаю. Я даже плату не назначаю, каждый дает сам, сколько может и хочет. Что вы имеете в виду, сэр?
— Но моего пациента вы не видели, — сказал я, и Холмс слегка кивнул.
— Не видела, доктор, но я вижу вас, а вы о нем думаете. Это ваше очень сильное желание — его вылечить. Я просто предлагаю помощь.
— А мне самому талисманы не нужны? — развеселился я, решив вывести мадам на чистую воду.
— Вам-то самому, доктор? Да пока вроде бы и нет. В любви вы счастливы, в жизни у вас все в порядке… может, позже вам и понадобятся мои талисманы… а у вашего друга, — кивнула она на Холмса, — талисман есть, и посильнее моего.
— Вот как? — Холмс пытался выглядеть скептиком, но я слишком хорошо его знал.
Если уж мне не было известно, что там за талисман он хранит, то никому из посторонних — и подавно.
— Так что у вас украли, мадам? — повторил Холмс вопрос.
Наша посетительница снова потянулась к своей сумке и достала книгу.
— Смотрите, сэр, только не дотрагивайтесь, — сказала она, раскрывая фолиант. — Она очень старая, сэр, ее можно трогать только ведьмам.
Мадам перевернула пару страниц. Картинки, какие-то буквы и надписи. Холмс с явным удивлением смотрел на книгу.
— Вот тут, — вздохнула наша гостья, кивнув на страницу с нарисованной сверху змеей, — заговор на любовь.
— Вы знаете старофранцузский? Это же старофранцузский?
— Языка не знаю. Но вот как бывает: мое имя, к примеру. Я встречала много людей, не знающих французского, но мое имя они сразу «переводили» для себя, даже когда ни разу слова«попугай» на французском не слышали.
Боюсь, я вздрогнул, осознав, что со мной произошло то же самое. Слава богу, мадам Перрокет на меня не смотрела и этого не заметила, зато заметил Холмс и слегка поднял бровь.
Страница 2 из 18
