Рейхенбахские хроники. Интерлюдия. 1886 год. Дело мадам Перрокет

— Я просто знаю, что тут написано и как это использовать, — невозмутимо пояснила посетительница. — Этой книге несколько столетий, а вторая была еще старше. Я пользуюсь ими, чтобы заговаривать талисманы. Вот вторая книга и пропала.

— Да, кража серьезная, — без тени иронии сказал Холмс. — Постарайтесь вспомнить, мадам, когда вы заметили пропажу и что этому предшествовало? И главное — есть ли у вас подозреваемый?

— Заметила вчера, сэр. Утром, как спустилась в салон. Живу я на втором этаже, посетителей принимаю на первом. В квартиру уношу только шар, так полагается, а остальное остается внизу. Кто живет поблизости — все знают, что у меня ничего трогать нельзя. Так никто и не трогает. Кому нужны болезни и беды на свою голову? Так-то считается, что я гадаю, но люди все знают… Даже представить не могу, кто и зачем взял книгу.

— А в полицию вы обратились? — поинтересовался я.

— Нет, доктор. Я никому зла не хочу. Мне бы только свое вернуть.

— Полагаю, Уотсон, полиция скорее заинтересуется нашей клиенткой, чем вором, — заметил мой друг. — Расскажите, мадам, о клиентах. Кто побывал у вас накануне; кто, возможно, остался недоволен вами.

— Накануне, сэр, у меня было три клиента. Одна женщина раньше приходила часто, раз десять за год. Муж у нее — запойный пьяница. Она то просила, чтобы он не бил ее, то — чтобы его самого не убили, то за детей просила, чтобы он их не покалечил, а в этом году уже просила, чтобы сын с ним ничего не сделал ненароком… А месяца три назад она заговорила, чтобы я навела на него порчу и он умер — мол, сил у нее не осталось. Но я такими вещами не занимаюсь и отказала ей. Она и ушла. А позавчера пришла опять — просила камень «на женское счастье». Может, встретился ей кто… но муж ее жив, я спросила.

Еще приходил мужчина, его первый раз видела. В маске, — усмехнулась мадам Перрокет. — Маска такая — глаза закрывает, домино называется, знаете? Какой в ней смысл, не пойму, узнать человека без нее легче легкого, но мне его внешность без разницы. Этому типу нужен был талисман для мужской силы, чтобы ублажить в постели жену. Но он все жаловался мне на болезни, мол, подагра у него и еще какие-то страсти, просил талисман, чтобы от всего сразу вылечиться, но я-то вижу, что человеку надо. Такой талисман ему и заговорила. Заплатил пять фунтов и ушел. Мне показалось, что он врач, больно уж он долго болезни перечислял, да и руки у него такие… врачебные: моет их часто, кожа тонкая и сухая. Но точно не знаю, конечно.

Третий был тоже незнакомый, хотел талисман на счастье. Такие чаще всего приходят. Ему талисман был и не нужен, вот как доктору Уотсону. Я ему сказала, что у него вроде как все хорошо, а прочее — блажь одна. Так он разозлился. Я, говорит, деньги плачу, подайте мне талисман. Ну, мне не жалко, заговорила его же брелок с камнем.

Уж не знаю, на кого из перечисленных клиентов мог подумать Холмс, но мне казалось, что самой подходящей кандидаткой на роль похитительницы была постоянная клиентка с мужем-пьяницей. Она вполне могла подумать, что в книге гадалки есть какое-нибудь заклинание, чтобы избавиться от мужа.

— Скажите, мадам, а конкуренты у вас есть? — спросил Холмс.

— Не знаю, сэр, я о таких не слышала. Гадалки есть, но мне они не конкуренты. Есть те, что варят… отвары всякие, сэр, — видимо, слово «зелье» показалось посетительнице не к месту в наших стенах. — Я другим занимаюсь, хотя гадать умею, конечно, и сварить-смешать тоже могу. Но не люблю.

— А можно спросить почему? — не выдержал я.

— Если придет человек — вот как тот, второй, — я смотрю на него и вижу, что проблемы своей он стыдится. Но он и не догадался, что я это поняла. Я смогла помочь и не обидеть. Когда гадаешь — нельзя утаить ничего, надо все говорить, что видишь или чувствуешь.

— А зелья?

— Да ненаучно это как-то, — неожиданно сказала мадам.

Тут мы не выдержали и разом покатились со смеху.

— Простите, бога ради, — наконец смог сказать Холмс. — Но не могу с вами не согласиться, хотя аптекари тоже используют всякие травы и минералы для микстур и порошков. Вы на ночь дом запираете? — сразу без перехода спросил он вдруг.

— Входную дверь на ключ, а свою спальню еще на засов изнутри. Только ни одна настоящая ведьма у другой ведьмы не украдет. Это совсем без головы надо быть, уж поверьте.

Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?

— Когда вы обнаружили пропажу, вы заметили какие-нибудь следы взлома? — спросил Холмс. — Вы же понимаете, мадам, что при вас никто в течение дня не смог бы утащить такую большую книгу.

Тут я подумал: какая странность, неужели наша клиентка сама не могла бы вычислить вора, если она такая… опытная ведьма?

— Понимаете, сэр, книга нужна для работы. Ну, для заговора. В каждой книге они свои.