Проблемный

Хоть господин нам и дал выходной, нам не стоит долго загуливаться. Мне ещё отчёт о расходах за неделю составлять!

В тот день господин Ра-Хор уехал на какие-то учения и предупредил нас, что будет отсутствовать пару дней. Так что его разрешение на экскурсию по посёлку было нам очень кстати!

Исан с нами не пошёл. Буркнул: «Чего я там не видел?» и отправился мастерить из деревянных планок какую-то хитрую садовую декорацию. А Алита потащила меня за ворота.

Ну… что я могу сказать… Место жительства моего господина произвело на меня неизгладимое впечатление ещё в день приезда — и это ещё учитывая, что видел я посёлок больше мельком. А тут…

Мы проходили мимо красивых, окружённых роскошными садами, домов в один, два, а то и три этажа. Всюду, куда ни падал глаз, я видел пышную зелень и цветники, аккуратные, строгие или замысловатые кованые ограды, стены из камня или кирпича, виднеющиеся из-за них строения… Я думал, к концу дня у меня отвалится голова — так активно я ею вертел… И Алита мне уже весь бок локтем истыкала, чтобы я поменьше зевал по сторонам и не забывал кланяться проходящим мимо нас господам.

В крошечном магазинчике с товарами для рабов меня ждало новое испытание. Я бы даже сказал — пытка! Моральная! Пожилая продавщица, восторженно всплеснув руками: «Ах, Литти, дорогая, какой красивый мальчик!» вцепилась в меня клещом, и часа два с лишним они с Алитой трещали, как садовые птицепугалки, чуть не силком заставляя меня примерять всевозможные предметы гардероба и вертеться перед большим, в рост, зеркалом.

Я всегда думал про себя, что я — очень, очень послушный раб, но пока они всё это со мной проделывали, у меня неоднократно возникало стойкое желание взбунтоваться! К тому же я терпеть не могу смотреть на себя в зеркале! О причинах расскажу как-нибудь позже, но в тот день мне пришлось крайне несладко!

К счастью, выбор в лавочке был крайне скромным, и мучиться мне пришлось недолго.

— Лита! — простонал я, когда мы наконец-то покинули это ужасное место с несколькими довольно объёмными свёртками в руках и подмышками. — Это было настолько обязательно?

— Что именно, дорогой? — «домоправительница» сияла, как ордена на парадном мундире нашего господина.

— Да вся эта показуха перед зеркалом, — я смотрел на неё несчастным и замученным взглядом. — Ну, померил бы одну-две шмотки, но зачем же так издеваться? Я ж ни разу в жизни ничего не покупал и ничего не мерил! И зеркала ненавижу! Честное слово, пару раз мне даже сбежать от вас хотелось!

— Бе-едненький! — Алита достала платочек и провела по моему взмокшему лбу. Я тут же невольно слегка отклонился: её забота была приятна, но не в данный момент, когда я ощущал себя простынёй, постиранной и пропущенной через режим отжима. — Не сердись на Нарайю, дорогой. Она раньше была портнихой и шила на заказ. И очень любила устраивать показы своих работ. А сейчас у неё нет такой возможности. И глаза уже не те, и руки хватку потеряли. Только и радости теперь, что покупателей наряжать… Не сердись, ладно?

— Не буду, — моё раздражение тут же улеглось. Я, невзирая на её отказы, отобрал у женщины свёртки и, чуть прикинув, живописно и, главное, эргономично развесил их на своих плечах, чтобы удобнее было нести. — Пойдём к морю, а?

 

Глава 6. «Хочу тебя обрадовать»… (Ра-Хор)

Новый мой раб оказался тихим и незаметным. Настолько, что иногда я даже сомневался в его присутствии в доме. Однако, вещи мои содержались в идеальном порядке (Алита передала Лану свои полномочия в этой сфере), всё требуемое появлялось под рукой быстро и словно по волшебству, из ниоткуда. Я только успевал уловить шорох почти беззвучных шагов или движение тени — ломкой и тонкой тени, которая время от времени замирала где-нибудь в тёмном углу и смотрела оттуда на меня большими внимательными глазами… Странными глазами, в которых было что-то такое, чего нормальным рабам не полагалось по определению.

Лан, как я всё больше и больше в том убеждался, был нормальным рабом, но… он был квартероном. И я всё подспудно (и не скрою — с некоторым интересом) ожидал, когда же, наконец, проявит себя его предсказанная комендантом лагеря «неадекватность».

А тут ещё подлил масла в огонь Вик, наведывавшийся с, как он выражался, научно-исследовательскими чаепитиями стабильно раз в неделю.

— Хочу тебя в очередной раз обрадовать! — однажды заявил он мне. В его исполнении это прозвучало чуть ли не как «всё пропало, мы все умрём!» — хотя было сказано довольно жизнерадостным тоном. Этот его медицинский юмор…

Мы сидели в саду и между разговорами наблюдали, как объект нашего обоюдного интереса — Лан, то есть — под руководством Алиты накрывал в беседке чайный столик. Время от времени он о чём-то тихо переспрашивал кухарку и в зависимости от её ответа вносил коррективы в сервировку.

— Валяй!