Проблемный

— кивнул я, и Вик хмыкнул: с некоторых пор меня довольно сложно было чем-то по-настоящему удивить и озадачить.

— Я тут покопался в технических данных твоего «фамильного привидения», — начал он. — Ну, в записях медкарты. Вырисовывается весьма прелюбопытная картина! Кстати, ты не интересовался, помнит ли он что-нибудь до Пира? Откуда он, кто его родители, и всё такое прочее?

— Интересовался. Он сказал, что до лагеря вроде бы жил в сиротском приюте, но точно в этом не уверен. Ты же знаешь, они забыли всё, что с ними было до того.

— Чистокровные, может, и забыли, — не согласился Вик. — А вот полукровки или квартероны — вряд ли. По крайней мере, какие-то обрывки воспоминаний могли сохраниться. Что мы с тобой и наблюдаем.

— Вик, ты ведь собирался меня чем-то радовать? — напомнил я суть разговора.

— Так я и радую! — приятель в очередной раз бросил взгляд в сторону беседки. — Некоторые данные анализа крови твоего раба говорят об одном любопытном нюансе. Я, правда, ни разу не генетик, но могу с полной уверенностью сказать, что он происходит из восточных или даже юго-восточных арзаков и, помимо менвитской крови кого-то из его ближайших предков — бабки или деда — в его анамнезе есть и более дальние во времени… скажем так, скрещивания. Очень дальние и довольно регулярные и частые! В истории восточного региона такой случай известен — когда незначительная часть менвитских беженцев после первой катастрофы на Рамени бежала на Альмансу, но осела не на западе, а на юго-востоке, в малодоступных с суши приморских долинах полуострова Мегран. И довольно быстро была ассимилирована местными арзаками.

Я кивнул. Всё, что касалось менвитского материка и двух катастроф, погубивших его, у нас на Архипелаге (в общем-то — остатке материка) знали назубок.

— То есть, менвитский геном растворился в арзакском, но, тем не менее, не исчез. Каким-то непостижимым образом он законсервировался и однажды внезапно резко проявил себя, породив совершенно уникальный субэтнос. Мегранцы чем-то напоминают западных арзаков, у которых тоже прослеживается небольшое смешение с менвитами, но в то же время и существенно отличаются от них. Как в генетических показателях — так и во внешних данных. Я не стал бы называть их третьей расой, но иногда очень хочется — заключил док.

— И чем же так уникальна эта твоя «третья раса»? — полюбопытствовал я. — Помимо внешности, в которой, как и на западе, но по-своему слились черты обеих рамерийских рас — ещё и… некоторыми интересными особенностями. Я сейчас буду выдавать тебе закрытую информацию, но закрыта она, сам понимаешь, только от арзаков. Особенно тех, кто в ней сможет разобраться — медиков, генетиков и прочих. Лет так за десять до Пира правительство начало серию не подвергавшихся огласке исследований среди жителей юго-восточного побережья Альмансы. В частности — среди мегранцев, у которых вдруг стали в двух-трёх последних поколениях отмечаться массовые случаи рождения детей с явственными признаками влияния менвитской крови — при отсутствии, собственно, самого факта межрасовых связей. Целью было выявление носителей того самого смешанного генома, давшего этот всплеск, а заодно — обладателей аномальных способностей. Надо сказать, что и в самом деле, бОльшая часть арзакских народных целителей, ясновидящих и прочих экстрасенсов как до менвитской миграции, так и после была родом как раз из этого региона. И сами арзаки это уже давно заметили и закрепили в своих письменных и устных источниках. Чего стоит одно их выражение — колдун с юго-восточного берега«! Заметь — именно с юго-восточного! Так вот: те исследования выявили не только достаточно большой процент носителей необычных способностей среди юго-восточных арзаков в целом… в разной степени их латентности, разумеется… Внезапно обнаружилось, что многие мегранцы обладают ещё и чем-то вроде иммунитета против гипноза! То есть, либо не подвержены его действию вообще, либо подвержены — но весьма слабо! Смешение их предков с менвитами около четырёх тысяч лет назад всё-таки дало свои плоды. И не только в плане состава крови и внешности. Так что после Пира, когда начались чистки среди арзаков, больше всех, как ты, наверно, уже понимаешь, досталось мегранцам. Правительству не нужны были проблемы с негипнабельными… рабами. — Вик хмуро посмотрел на меня, — Случалось, что уничтожали целые семьи подчистую. А тех, кто не представлял угрозы, но тем не менее, носил в себе тот гибридный геном, рассеивали по всему материку или на всю оставшуюся жизнь закатывали в лагеря без возможности продажи в частные руки… — врач вздохнул и покачал головой. — Мегранцев сейчас на всей Альмансе-то осталось — в лучшем случае несколько десятков человек… И то — если это верные данные.»

— Погоди! Ты сказал, «без возможности продажи в частные руки» — спохватился я. — Но почему тогда Лана мне продали?

— Думаю, что его спасло как раз то, что он и без того — квартерон. Да-да, как это ни парадоксально.