Проблемный

Да-да, неслышных! Ибо Алита даже болтать переставала! День-два в доме царила настороженная тишина — изредка нарушаемая раздражённым голосом нашего хозяина — а потом всё успокаивалось. Господин оттаивал, мы с Алитой переставали во всех смыслах прятаться по углам, а Исан мимикрировал из бесплотного садового духа или куста смородины обратно в человека.

Со временем повелось так, что мне, как почти что личному слуге господина Ра-Хора (почти — это потому, что у меня были ещё и общие обязанности по дому и саду) пришлось принимать на себя большинство хозяйских громов и молний.

Ну а что делать? Не подставлять же под них Алиту — женщина, всё-таки! А принести и подать господину стакан тоника я и сам в состоянии!

Пережидающая грозу в кухне «домоправительница» тогда благодарно улыбалась мне и за едой всё норовила подложить самые вкусные кусочки.

Причины периодических депрессий господина долгое время оставались мне неизвестными — пока однажды я не увидел, как он, в один из таких вот «гневных дней» не рассматривает какой-то толстый альбом, кажется — с фотографиями. Лицо господина при этом было отрешённым, но в глазах стыла такая лютая тоска, что мне даже не по себе стало: я привык, что в глазах избранников обычно мало что можно прочесть. То есть, вообще ничего.

А тут…

Я никогда не стремился совать нос в прошлое других, но тут пришлось. Потому что возникла необходимость в информации. В конце концов, говорил я себе, это мой господин. И мне, как его почти личному рабу, было бы неплохо знать, отчего у хозяина случаются такие вот чёрные периоды, и к чему во время них надо быть готовым, чтобы не влететь в какую-нибудь неприятность.

Спросить у самого господина я, конечно же, не решился. Пошёл к Алите.

— Ох, дорогой, — вздохнула та, и её живое лицо сразу как-то потускнело. — Это всё из-за того несчастья. Случилось оно давно, ещё до нашего здесь появления, но господин до сих пор не может его забыть.

— Несчастье?

Я даже слегка удивился: разве у избранников — таких могущественных и сильных — могут случаться несчастья?

— Именно. Насколько мне самой известно (а известно мне довольно мало), у господина некогда была прелестная супруга и два сынка. Мальчики погибли подростками — в автокатастрофе, когда ехали с каких-то соревнований. Автобус сорвался в пропасть. А супруга господина не вынесла горя, повредилась рассудком и… и потом убила себя. С тех пор прошло несколько лет, но господин до сих пор их оплакивает.

… Я почувствовал, как в груди образовалась какая-то пустота… в которую тотчас же ухнуло заколотившееся сердце.

Потерять близких! Да ещё так страшно, дико и… несправедливо!

Во имя Лунного Неба!

Сам-то я не помнил никого из своих родных — ни отца, ни мать, ни ещё кого-то. Нет, они у меня точно были — иначе как бы я появился на свет? — но я их не помнил. Самые ранние воспоминания, что каким-то чудом уцелели после многочисленных «мозгочисток» в лагере, были про какой-то большой дом со множеством детей разных возрастов. Кажется, это был сиротский приют, но я точно в этом не уверен — слишком зыбки и неверны были эти воспоминания. Но если это так, и если я действительно до лагеря жил в приюте — значит, и мне когда-то довелось пройти через это. Потерю близких людей.

Может быть. Я не помню. Ничего не помню. Ни кого терял, ни как терял…

А может, и не было никаких потерь, и меня просто когда-то в детстве отдали в приют, как нежеланного ребёнка? И такое случалось, помнится, парни в лагере рассказывали всякие истории…

Но тогда почему рассказ Алиты о пережитом моим господином несчастье взволновал меня так, словно мне всё это было знакомо и близко? Словно я сам…

Я вдруг представил падающий в пропасть автобус с детьми, их отчаянные крики, плач, попытки выбраться… Глухой удар о камни и тут же — взмывшее в небо облако пламени пополам с чёрным удушливым дымом… Грохот, скрежет разрываемого металла и тонущие в рёве пламени последние душераздирающие крики…

… Лунное Небо, откуда мне всё это знакомо?

— Лан, Лан, что с тобой?! Очнись!

Я вздрогнул и повёл взглядом. Алита с выражением сильнейшего беспокойства на лице трясла меня за плечо.

— Что?

— На тебе просто лица нет! — женщина озабоченно потрогала мне лоб. — Ты заболел? Что с тобой?

— А… нет, ничего… просто…

Я перевёл дух и уже более осмысленно посмотрел на кухарку. Алита выглядела потрясённой и испуганной.

— Что случилось?

— У тебя сейчас был такой взгляд… — прошептала она и сделала какой-то странный знак, словно от кого-то отгораживалась. — Словно ты привидение увидел.

— Я просто… представил, как это… могло быть… — не стал скрывать я. — Прости, если напугал.

— Да ты, смотрю, и сам перепугался… — Алита успокаивающе обняла меня за шею, прижала голову к груди и принялась поглаживать волосы.