Проблемный

— Что застыл?

Я опускаю взгляд, не в силах справиться с собственным смятением и не смея ответить ему. Но, кажется, господин понимает моё состояние. Хмыкнув, он подходит ко мне.

— Смотри мне в глаза, — голос его негромок и спокоен, а следующий приказ — неожидан. — Успокойся. Иди к машине и садись на заднее сиденье.

Только теперь я вижу стоящую неподалёку от ворот красивую легковую машину. Возле неё стоит один из надсмотрщиков, а в моторе копается раб-техник.

— Что-то непонятное с вашей красавицей… — обращается менвит к моему… да, уже МОЕМУ господину. — Не хочет заводиться — и всё тут! Хотя вот он, — небрежный кивок в сторону техника, — клянётся, что всё в порядке!

Избранник с любопытством смотрит на меня. Узнал, что ли? Потом поворачивается к моему собрату-рабу и хочет что-то сказать, но тут вдруг, заглушая все звуки, оглушительно чихает и взрёвывает, а потом начинает работать ровно и тихо мотор.

Техник выныривает из капота.

— Я ничего не понимаю, господин… — тихо и озадаченно говорит он. — Простите…

Мой господин отстраняет его, осматривает механическое сердце автомобиля.

— Хм… — роняет он. — И правда — порядок. Мистика какая-то…

Он захлопывает крышку капота, жестом ещё раз приказывает мне садиться на заднее сиденье и поворачивается к избраннику и рабу.

— Благодарю вас. — почему мне кажется, что эту фразу он сказал им обоим? — И, пожалуйста, передайте ещё раз мою благодарность господину коменданту. Всего хорошего!

Надсмотрщик коротко козыряет и, подгоняя техника, уходит в лагерь. Мы остаёмся одни. Мотор машины продолжает работать ровно и без перебоев.

— Мистика… — как бы про себя повторяет мой господин, усаживается на водительское место и оборачивается ко мне. — Как тебя зовут?

— Тр… — я чуть было по привычке не называю свой лагерный номер, но вовремя спохватываюсь. Моё имя… Неужели этот солидный важный господин будет называть меня по имени? Не верится!

— Меня зовут Ланур… мой господин.

— Ланур, значит… — он кивает. — Пусть будет Ланур. Я буду звать тебя Лан. Мне так удобнее.

Он сокращает моё имя так, как принято у избранников — по первой части. Мы, арзаки, сокращаем по второй. В казармах меня обычно называли Нури. Но Лан — тоже красиво.

— Как будет угодно моему господину! — покорно склоняю я голову. А внутри всё поёт. Имя, наконец-то у меня снова есть имя!

Господин Ра-Хор молча кивает и трогает машину с места.

Прощай, рабский лагерь! И… клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы не оказаться в твоих стенах снова!

 

Глава 2. Моё нечаянное приобретение (Ра-Хор)

Почти половину дороги моё нечаянное приобретение (я время от времени поглядывал на него в зеркало заднего обзора) просидело позади съёжившись, спрятав руки под мышками и низко опустив голову. Но я отметил, что, несмотря на ширину сиденья, он сел так, чтобы я в любой момент мог его видеть — как в зеркало, так и обернувшись.

Рядом со мной, на пассажирском месте лежала папка с его личным делом. Много любопытного я узнал оттуда!

Наблюдать за тугим напряжённым коконом, в который свернулся этот мальчишка, было скучно. Оно, конечно, дорога отнимала всё внимание, но иногда хотелось хоть чем-то себя занять, чтобы не уснуть за рулём от монотонности.

— Посмотри на меня! — приказал я, не оборачиваясь. Мой новый раб немедленно встрепенулся, распрямился, и в зеркале я увидел его глаза.

Интересный у него был взгляд, это я ещё в лагере заметил. Сперва — на какую-то крошечную долю секунды! — кажется, что на тебя смотрит… дикий зверёныш. Загнанный в угол, не ожидающий для себя ничего хорошего, но готовый дорого отдать свою жизнь. Но только ты открываешь рот, чтобы следующим приказом пресечь это вопиющее безобразие, как уже видишь в этих глазах самую что ни есть покорность и ожидание изъявления твоей воли. Теперь он смотрит на тебя преданнее самой преданной собаки, а ты думаешь: «Померещилось, что ли?»

Теперь-то я знал, что не померещилось. Из той самой папочки… ну и со слов коменданта, пытавшегося отговорить меня от покупки именно этого раба.

— Он доставит вам много хлопот, — сказал он, — Здесь-то его знают, как облупленного и если вдруг что случится — сумеют отреагировать адекватно. Но лучше бы вы выбрали себе другого раба.

— А что не так с этим? — слегка удивился я. Да, я слышал, как при мне мальчишку назвали проблемным, видел, как его избивали конвоиры… Потом — этот его взгляд мне в «третий глаз»… да, согласен, нормальные рабы так не смотрят, но в том-то и дело, что этот выглядел очень даже нормальным — несмотря на всё остальное. Я как-то сразу почувствовал в нём эту податливость. Достаточно было увидеть, с какой готовностью он бросался исполнять приказы!

— Прежде всего то, что он — нечистокровный арзак! — поморщившись, сообщил комендант.